Тирания бабочки - Франк Шетцинг

так и электронной. Стрекозы в резервуарах: алгоритмически подвижные, не хуже окружающих машин. Хомо сапиенс: марионетки своего эволюционного программирования. Сознание: переоцененное. Тела: у кого на базе углерода, у кого на базе силикона, кому что досталось. Она – мышка посреди механики.

Когда она скользнула в поперечный проход, это выглядело безнадежно даже для мышки. Его блокировала колоссальная обслуживающая машина, захваты которой заменяли фронт клеток. Она решительно метнулась к ближайшей лесенке и взобралась до третьего уровня, каждая перекладина лесенки означала одну потерянную секунду. У нее перед глазами тянулся проход, ее подошвы заставляли металл колебаться, освещенные инсектарии тянулись справа, вот она уже над обслуживающим роботом, а в следующий момент близка к тому, чтобы обрушиться на него. С колотящимся сердцем она прижалась к ограждению, перегнувшись над бездной. Что это было? Что-то метнулось в ее сторону сбоку. Она отдернулась, невольно посмотрела туда. Эта штука прилепилась изнутри к стеклу своего приюта. Поползла по нему прочь, слепая, ищущая, со щупальцами… «Надеюсь, тебе отсюда не выбраться», – подумала Пилар.

Побежала дальше. Отвернувшись от инсектария, но все равно не могла не заметить, что здесь выводили не потрошителей, а что-то другое, чему не было названия, а был только вопрос, почему нечто такое живет. Мимо машины, спускалась вниз, сползала, последний отрезок спрыгнула – и почувствовала, как что-то захватило ее лодыжку…

Белая молния. Боль!

* * *

Большой летучий скат. Лютер увидел его в тот момент, когда они покинули северный маяк и соленый порыв ветра ударил ему в лицо. Четверть мили было, по его оценке, от порта до наружного вала, который погружал остров в свой защитный атолл. Оттуда на высокой скорости приближался экранолет – поразительно похожий на ската манту, хотя и с застывшими плавниками, и увенчанный двойным стабилизатором в хвостовой части. Доносилось шипение удвоенных турбин. Транспорт, не замедляясь, тарахтел к острову, оседлав воздушную волну, которая держала его над поверхностью воды. На кабине пилота, расположенной в тупом носу, блестело солнце.

– Черт. – Рут отпрянула назад. – Они нас заметили?

Лютер сощурил глаза.

– Может, еще нет. Майли? Они прибыли.

– Назад в башню? – предложила Рут.

– Это ничего не даст, – прозвучал голос Майли. – Вам надо под воду. От причала перед вами отходит лестница, вы ее видите?

Шагах в десяти, у подножия маяка винтовая лестница, защищенная металлическим ограждением. Они ринулись по ступеням этого винта вниз, стуча подошвами. Уже через два витка они очутились на выступе над самой поверхностью воды у причала. В металлической обшивке были щели, Лютер выглянул в одну из них и увидел, как экранолет резко снизил темп. Шипение перешло в повизгивание, нос и кончики крыльев погрузились в воду, полетели брызги. Транспорт медленно скользил – воздушное судно превратилось в водное – между пирсами, под портальным краном. Турбины еще хрипели, когда кабина уже открылась. Вооруженные люди с наспинными баллонами бежали по крыльям вниз и прыгали на сходни, сопровождаемые Родригесом – его легко было узнать по стати, когда он шагнул с корабля с хозяйской небрежностью конкистадора, командуя при этом своими людьми. От его клиновидной тени отделилась Грейс, тут же перешла с двумя мужчинами на портовую платформу. Быстрым шагом они скрылись из виду, и между бровями Рут пролегла складка.

– Что, они могли знать, что наши сейчас находятся в секторе R? – прошептала она.

– Даже если нет, они могли это легко вычислить.

Лютер двигал головой туда и сюда перед щелью в обшивке. Но, как бы ни менял угол зрения, он видел один и тот же участок. Двое мужчин с автоматами патрулировали вдоль электролета. Он пытался разглядеть корму, снова поменял свою позицию и как раз увидел, как Джейрон в сопровождении еще одной персоны ступил на остров. Оба несколько секунд постояли на краю, беседуя, и потом скрылись из поля зрения.

– Двое в экспедиции, – пробормотал он, – двое на корабле, двое с Грейс. Джейрон и еще кто-то. Всего девять. Ведь о девяти шла речь, верно?

Рут кивнула:

– И кто же этот еще кто-то?

– Не узнать. – Он потер себе щеки. Для погружения нужно было выйти за пределы обшивки и ступить на краешек, где его мгновенно заметят. – Пока они тут прохаживаются, мне в воду не попасть.

– Майли? – Рут надавила на свой наушник. – Ты должна предупредить остальных: Грейс сейчас может быть на пути к сектору R.

Майли не ответила.

– Нет связи, – сказал Лютер.

«Ну и пусть, – подумал он. – Мы все равно это сделаем. Так или иначе».

* * *

«Я не смогу. Я не смогу это сделать, не смогу, не смогу». Всякий раз, когда копье боли пронизывало лодыжку Пилар, тревога в голове заклинала ее немощь, как будто это могло каким-то образом ей помочь. Сектор R слишком велик. Слишком много задержек, обходных путей. Та штука, которая прилипла к стеклу, а теперь еще эта нога. Наступать на нее она могла, это явно был всего лишь вывих, но по сумме всего, что никак не могло произойти так близко, у самой цели, она, вероятно, провалила дело.

«Если ты сейчас капитулируешь, ты можешь навеки расстаться с этим». Может быть, может быть, может быть все-таки! Новая мантра. Что ей еще остается, кроме как подчиниться приказу надпочечников и положиться на везение, хотя уже, может быть, поздно. Удалось ли ребятам Лютера? Неважно! Была не была, быстрее, Пилар Гузман. Кто может прыгать, тот может и бежать. К двери, к лестничной клетке, желтые цифры 36, щитовая, шкаф закрыт – черт, как всегда, наложил большую кучу. Пошевеливайся. Ее мучительные мысли – невероятно, как лодыжка может сказываться на мышлении, – не сразу разгадали функцию четырехгранного ключа. Она смотрела на него как сквозь туман, потом это сработало. Может, слишком поздно. Ее рука на главном рубильнике. А оставила ли она переборку открытой? Если свет отключится, ей неприятно будет оказаться здесь взаперти. Клик, механизм защелкнулся…

Ее пальцы купаются в красном свете. Рубильник, шкаф, помещение, все.

Уже на лестнице ее лодыжка сигнализирует согласие еще немного потерпеть. Тупая боль сменила острую режущую, ее поступь стала тверже. Тем пышнее потом распухнет лодыжка и наделает неприятностей, но сейчас она слушается.

В зале ее встречают красноватые сумерки. Окоченело, как щупальца околевшего чудища, свисают конечности роботов в своих держателях, а катающиеся автоматы еще были бы способны функционировать, но – ха-ха! – стоят с тупыми рожами. Как и грузовики, они отключены от круговорота сектора, их погрузочные пункты рассредоточены по острову. Теперь они ждут новой команды. Неуклюжий и обидным образом неактивный обслуживающий робот запер проход. Она должна вернуться назад тем же путем,