Леди пепла - Мелисса Рёрих

– Если сунешься сюда еще раз, ангел, мы тебя убьем. Убирайся к чертовой матери.

Толпа медленно расступилась, освобождая проход. Слоан отгораживал Каллана и Таву от мужчин, но они не предприняли попыток напасть или преследовать. Откуда им было знать, что в нескольких кварталах отсюда их возвращения ожидает всего один Финн? К чему рисковать появлением в трущобах королевской гвардии? Каллан крепко сжимал руку Тавы. Его хватка не ослабела, даже когда в поле зрения показался Финн с лошадьми.

– Что случилось? – спросил тот, поспешно выхватывая оружие при виде откинутых капюшонов и обнаженных мечей.

– Нас заманили в гребаную ловушку, – прорычал Слоан, потянувшись за поводьями.

– Вы целы? – уточнил Финн, переводя взгляд на Каллана и Таву.

– Да, мы в порядке, – подтвердил Каллан, помогая Таве забраться на лошадь. – Давайте уедем отсюда.

Через несколько секунд все были в седле и быстро скакали по улицам. Оказавшись в Элитном районе, Каллан вздохнул с облегчением. Ему не хотелось думать о том, в каком свете это его выставляет. Принц, не чувствующий себя в безопасности среди собственного народа. Нет, сегодня ему недосуг размышлять об этом.

– Пожалуйста, отвезите меня домой, – тихо сказала Тава.

Это были ее первые слова с тех пор, как они покинули трущобы.

– Если таково твое желание, – сказал Каллан.

Через несколько минут он помог ей спешиться и проводил до особняка Тинделл. В столь позднее время парадный вход, как и следовало ожидать, был заперт. Каллан собрался спросить, нет ли другой двери, но Тава подняла руку в перчатке и постучала.

– Дрейк! – позвала она надтреснутым голосом и забарабанила в дверь кулаком. – Дрейк! Впусти меня!

Она продолжала колотить и шуметь, пока ей не открыли. На пороге возник ее брат: босой, без рубашки, в одних свободных штанах.

– Тава? Что ты…

Ни слова не говоря, она протиснулась мимо него внутрь и, поспешно поднявшись по парадной лестнице, скрылась в коридоре.

Дрейк повернулся к Каллану.

– Что случилось? – воскликнул он.

Он выглядел разъяренным, готовым защищать сестру от любых угроз. Каллан снял перчатки и сунул их в карманы плаща.

– Ты позволишь мне поговорить с ней?

– Нет, – немедленно ответил Дрейк. – Прежде объясните, что произошло. Она ранена? С ней все в порядке?

– Она не ранена, – заверил Каллан. – Просто ночь выдалась… неожиданной.

– Объяснитесь, – прорычал Дрейк.

– Не могу, – ответил Каллан. – Без того, чтобы не предать ее доверия, а этого мне делать совсем не хочется.

– Я даже не знал, что она ушла, – сказал Дрейк, проводя рукой по своим золотистым волосам. – Поздно вернулся домой. Дверь в покои Тавы была закрыта, и я решил, что она уже легла. Никто ничего мне не сказал.

– Ваша предыдущая гостья научила ее многочисленным способам незаметно ускользать из дома, – напомнил Каллан.

Дрейк вздохнул.

– Что верно, то верно.

– Прошу, позволь мне поговорить с Тавой! Если нет, я буду ждать в гостиной, пока она не спустится.

С минуту Дрейк изучал своего принца. Его взгляд был почти таким же пронзительным, как у сестры.

– Второй этаж, третья дверь справа по коридору, – наконец объявил он, кивнув в сторону лестницы.

– Дрейк, – поблагодарил Каллан и, проходя мимо, похлопал его по плечу и начал подниматься по ступеням. Остановившись у двери спальни Тавы, он тихонько постучал.

– Дрейк, давай позже, – отозвалась Тава с легкой дрожью в голосе.

– Это я, Тава. Можно войти?

Воцарившееся по ту сторону молчание затянулось. Наконец дверь открылась. На Таве по-прежнему были штаны и туника, но она успела снять сапоги и распустить волосы, которые свободными волнами рассыпались по плечам.

– Могу я войти? – повторил Каллан.

– Конечно, ваше высочество, – ответила она, отступая в сторону.

Каллан вздрогнул от такой формальности. Разговор должен был проходить совсем не так.

Он захлопнул за собой дверь. Тава тем временем отошла к окну. Оглядев комнату, Каллан поразился разбросанной повсюду одежде и заваленному книгами и бумагами низкому столику. Однако в этом был смысл. Возможно, ее комната – единственное место, где ей не требовалось изображать из себя идеальную правильную леди. Здесь она могла себе позволить побыть беспорядочной и хаотичной.

– Чем могу быть полезна? – спросила Тава, возвращая себе его внимание. Она стояла, выпрямив спину и держа руки перед собой.

– Во-первых, оставь эти формальности, – сказал Каллан, жестом указывая между ними. – Нам они ни к чему.

– Ошибаетесь, ваше высочество, – холодно возразила Тава. – Не будь вы наследным принцем, я бы вас не впустила.

– Ты сделала это из чувства долга?

– Было бы глупо отказать наследному принцу.

Эти слова пронзили Каллана насквозь. В прошлом он слышал похожую насмешливую версию из уст наглой убийцы. Но Тава… говорила серьезно.

– Ты действительно в это веришь? Что ты ниже меня? Все из-за моего титула? – спросил Каллан.

– Правильно ли это? Нет. Соответствует ли реальности? Да, – ответила Тава.

– На людях – возможно, – возразил Каллан. – Но не тогда, когда мы одни, Тава.

– Не вижу разницы, Каллан,– воскликнула она.– Почему за этими стенами я всего лишь женщина, от которой ждут определенного поведения и определенных речей? Женщина, которая обязана смириться с отводимой ей ролью и с тем, что ее отдадут тому, кто получит наибольшую выгоду от ее родословной. Женщина, которая должна будет раздвинуть ноги и произвести на свет наследников ради процветания прогнившей системы. Как вышло, что, хотя у меня есть возможность помочь тем, кто находится в самом низу социальной лестницы, они отказываются от моей помощи? Что толку от всего этого, если не получается найти достойное применение?

Схватив с маленького приставного столика фарфоровую чашку, Тава швырнула ее в стену. Она разбилась вдребезги, во все стороны брызнули осколки. Тава сползла по стене на пол и закрыла лицо ладонями. Ее золотистые волосы беспорядочно рассыпались по плечам.

Расстегнув плащ, Каллан снял его и положил на стул, затем медленно подошел к ней. Он опустился на колени и, взяв ее за запястья, осторожно отвел руки от лица и стал вытирать текущие по лицу слезы.

– Лисичка, – вздохнул он, усаживаясь рядом с ней у стены. Он продолжал сжимать ее руку в своей. Тава положила голову ему на плечо. – Ты сделала больше добра, чем можешь себе представить, даже если самой тебе так не кажется.

– Как, Каллан? Бедняки больше не желают принимать мою помощь, – сказала она сквозь слезы.

– Возможно, не напрямую, но благодаря тебе, благодаря тому, что ты отвела меня в трущобы и показала ту сторону моего королевства, которую я не хотел видеть, эти люди больше не преданы забвению, – мягко ответил он. – Мы позаботимся о них, Тава. Даю слово.

– Подобных им очень