Фантастика 2026-158 - Максим Арх

внимательно, – сказал он жестко. – Нам с вами надо срочно отсюда сваливать. Это понятно? Иначе скоро вернется ваш друг Коронзон с гвардейцами, и разнесет мастерскую к чертовой бабушке. Он ее и так разнесет, но лучше, чтоб без нас. Крошке вашей не поздоровится в первую очередь, вы этого хотите? Нет? Так выключите ее, ради нее же самой!

– Эй, эй! – попробовала протестовать Сью. – Не смей!

– Прости, малышка! – сказал Сэдер. – Это ненадолго. И ради твоего блага! Не обижайся!

Он схватил пульт, нажал на кнопку и выключил монитор, на этот раз – совсем, экран погас, сделался черным.

– Все равно обидится, – сказал он сумрачно. – Уже обиделась. Помолчав, добавил: – Надо будет проверку ей сделать. Она любит, когда к ней со вниманием...

– Хорошо, хорошо, – одобрил его намерение Сан Саныч. – Только это – потом. Теперь скажите мне про другое: где мой ключ? Сэдер где? Надеюсь, вы его не сдали вашим друзьям? А то с вас станется!

– Ничего не станется, – с обидой в голосе пробурчал в ответ Лудильщик.

Он полез на стеллаж и достал с верхней полки то, что от него требовалось.

– Никакие они мне не друзья, – добавил еще, протягивая подполковнику ключ. Он думал все о своем.

– Но ведь это вы сообщили им про нас? – допытывался Сан Саныч.

– Мало ли, что... – мастер нервно передернул плечами – чисто женская манера. – У меня есть обязанности, сообщать, я не мог отказаться. Тем более что был конкретный запрос. Но это вовсе не значит, что я...

– Ну, конечно, не значит! Что же тогда, по-вашему, значит что-то? Как я посмотрю, вы тут все такие, законопослушные. И с властями сотрудничаете во все лопатки, и боретесь с ними тоже вы.

– Вот этого не надо! Я ни с кем не борюсь! Я лояльный гражданин. У меня есть моя мастерская, моя работа, а больше мне ничего не нужно.

– Вот как возьмут вас в оборот, со всей вашей лояльностью! И с вашей работой! Или, еще лучше, крошку вашу приспособят на потеху усиям! А? Мастерскую превратят в пыточную, это легко делается, и они это умеют. Что тогда делать будете? А я вам скажу: плакать будете, вот что. Ладно, хватит болтать! Некогда! Как эту штуку снарядить? – Сан Саныч крутил в руке ключ, не понимая второпях, как он открывается.

– Ой, это у вас ихорит? – Глаза Лудильщика вспыхнули, едва он увидел кристалл. – И большой, какой нужно! Где взяли?

– На базаре купил! И там больше нет, кончились. Покажите лучше, как его в прибор воткнуть.

Мастер ловко раскрыл рукоятку и продемонстрировал подполковнику, как именно следует устанавливать кристалл в гнездо. Едва крышку захлопнули, сбоку на корпусе загорелась лампочка.

– Видите, работает! – сообщил он радостно. – Я кстати, прибор проверил, успел. Все должно быть в порядке.

– Хорошо, верю. А теперь – уходим! – сказал Доманский и направился к двери.

– Постойте! – окликнул его Лудильщик. Он продолжал стоять, не двигаясь с места.

– Что еще? – притормозил и оперативник.

– Куда вы собрались? Почему бы нам не воспользоваться сэдером? Это проще, и быстрей получится. Заодно и испытаем его.

– Не хочу, нет. Он для другого предназначен, надо заряд поберечь. Поедем на портуне.

– В смысле... М-м-м, вы хотите?.. Понятно. У меня, к сожалению, в настоящий момент рабочих экземпляров сэдеров тоже нет. Все в процессе, в разной степени готовности.

– Значит, на портуне, как я сказал. Поторапливайтесь! И, кстати, не забудьте себе медальон с генератором взять. А вообще, слушайте, захватите их все, что есть готовых. Мне тоже, думаю, надо сменить имя и фамилию. Теперь все будем прятаться, следы запутывать.

– Конечно, конечно. Дайте мне минутку, собраться.

Странно, думалось подполковнику, этот Лудильщик теперь совсем не напоминал ему бабу. Ну, практически. Вполне себе мужик, странноватый, конечно, с дырявой головой, но мужик... Да и не с дырявой вовсе, просто устроенной иначе.

В ожидании, пока хозяин мастерской соберется, Сан Саныч прошел к входной двери. Открыв глазок, выглянул наружу. Там, в темноте коридора, все так же бродили тени, внушая тревогу, но ничто не говорило о возможной засаде. Хотя, конечно, все возможно, здесь ни в чем нельзя быть уверенным. Он захлопнул глазок и, повернувшись, привалился к двери спиной. Неожиданно почувствовал, как, черт возьми, устал. Он закрыл глаза и помассировал веки, а когда открыл их вновь, неожиданно обнаружил, что рядом, справа, на расстоянии вытянутой руки в помещении имелась еще одна дверь, ведущая в смежное помещение. Логично было предположить, что там располагается санузел. Конечно, человеку, мужику, потреблявшему баночное пиво, без сортира не обойтись. Прежде они с Тянским проходили коридором быстро, не задерживаясь, потому и не замечали двери. Теперь же Доманский остановился напротив нее – и обомлел.

К двери, самой обычной, глухой, массивной, выкрашенной в цвет стен, двери – он видел такое не раз на Земле – крупными декоративными кнопками был пришпилен среднего размера красочный плакат. Именно такого размера афиши делают для внутренних помещений.

«Кафе-Мартини! – собрал он в единый текст разбросанные по плакату, полные экспрессии, буквы. – Лили все еще здесь!»

Дама на плакате, выгнув сильное, едва прикрытое красным шелком платья тело, указывала на него изломанным жестом обнаженной руки и откровенно, с вызовом смотрела ему прямо в глаза. Что, как бы спрашивала она, не узнаешь? Лили здесь, перед тобой!

Этот взгляд пронзил его сердце навылет. Варвара! Лили?

Сменила прическу, переменилась, стала совсем другой. Но этот взгляд не узнать было невозможно. Он вспомнил, что когда-то сам напророчил ей это имя. Если бы ты стала певицей, тебя должны были бы звать Лили, сказал он тогда. Да... Кто же знал?

Вот это уже был след, ее след. В таком месте, конечно... Впрочем, почему нет? И какая разница! Теперь он точно знал, что она здесь, в Лимбонго, и даже понимал, где ее искать. Для начала. А это уже кое-что. Это очень много!

Что ему тогда сказал тот тип, Тукст? Вдруг вспомнился их давний разговор.

– Насколько нам известно, она певица, – сказал тип.

– Певица? – не поверил он. – Вы серьезно?

– Абсолютно. Выступает в кабаре под названием «Лили была здесь».

– Лили? Была здесь? Что это, дьявольщина, значит?

– Имя вашей жены Лили, не так ли?