Казачий повар. Том 3 - Анджей Б.

Ковалёв застрелился, потому что шпионом был его родственник. Судя по возрасту и внешнему сходству, родной брат.

Глава 5

Игра шла своим чередом. Рыбаков блефовал, Шестов осторожничал, Гуляев злился и пил. Я старался не выделяться, проигрывал понемногу, делал вид, что учусь.

— Жданов, — вдруг обратился ко мне бородач. — Вы же при штабе? А правда, что английского шпиона мертвым нашли?

— Врут, наверное, — сказал я. — У нас сейчас только и разговоров, что о весне да об англичанах. Вот люди и выдумывают.

Бородач лукаво улыбнулся, поправил очки.

— А я слышал, что у того мертвеца сапоги были особенные — с двумя рядами гвоздей. Такие у нас не шьют.

— Вы и в сапожном деле разбираетесь? — спросил я. — Или сами такие носили?

— Наблюдательный я, — ответил он.

Он выложил карту на стол, выиграл взятку, забрал деньги.

— Скажите, господа, — сказал он, — если бы вы были шпионом и знали бы, что вас раскрыли, чего ради вы стали бы задерживаться в городе?

Гуляев хмыкнул.

— А я бы сбежал, пока не поздно.

— Может, ждал бы сигнала от подельника? — предположил Рыбаков.

— Или есть какое дело неоконченное, которое обязательно надо сделать, — добавил Кузнецов.

Бородач кивнул, потом посмотрел на меня.

— А вы, казак, что думаете?

Я пожал плечами.

— Был бы я шпионом и знал бы, что меня раскроют, пошёл бы сдаваться. Может, жизнь бы себе спас.

Бородач рассмеялся.

— Наивный вы, казак. Шпиона сейчас брать без толку. Живым он не дастся, от всех улик и карт давно избавился. Ничего от него не получить.

— Кроме справедливости? — улыбнулся я.

— Справедливость это слишком громкое слово, — пожал плечами бородач. — Эти земли слишком далеки от Петербурга, защищать их почти некому, одни убытки от этих северных портов…

— А рыба? Да вы с ума сошли! — заговорил Гуляев. Бородач сверкнул глазами в его сторону.

— Да что рыба? Логистика же растянутая, дорогой мой, сколько денег теряется на пути одними только взятками.

— Вы говорите непозволительные вещи, — вздохнул Кузнецов.

— Простите, просто вжился в роль, — рассмеялся бородач. — Такой курьёз, господа. Но сути дела это не меняет, нет никакого повода уже ловить шпиона.

— Давайте изменим правила, — сказал я. — Если бы вы ловили шпиона, вы бы его просто отпустили, только потому, что он уничтожил улики? Не пристрелили бы его, не уволокли на пытки?

— Я думаю, казак, если это и впрямь шпион, то до пыток он не доживет. Пристрелить можно, но в чем выгода? Лучше договориться. Мне кажется, шпионы могут быть очень богаты.

— Люди Завойко, которых я знаю, не берут взяток.

— Кстати о них, — встрял снова Гуляев. — Слышали, поручик пропал? Тела не нашли, но в доме порядок такой… у меня юнкер знакомый также всё убрал, когда стреляться пошёл.

— Да, — кивнул я. — Слышал, он был очень благородным и умным человеком. Можем его помянуть, кажется, его фамилия Ковалёв.

Бородач вздрогнул. Он внимательно посмотрел на меня, потом спросил:

— Вы считаете его благородным человеком?

— И достойным уважения, — кивнул я серьёзно. — Но сами понимаете, жизнь сложная штука. Долги, обязательства. Даже благородные люди могут ошибиться. Жаль, что с ним не было родных, которые предложили бы другой путь.

Бородач спрятал глаза, опустив лицо к картам. Но я был уверен, что прямо сейчас его зубы скрипят от злости. Кузнецов сам вышел из-за стола и разлил всем водки, вместо уже привычного тут коньяка. Мы встали.

— Хотите, что-то сказать? — обратился я к бородачу, но тот лишь качнул головой.

— Давайте за Ковалёва, — произнёс Рыбаков. — Виделся с ним мельком. Достойный мальчишка, Бог его будет судить, а мы только помянем.

Мы выпили и снова сели за стол. Игра пошла куда жестче, бородач начал рисковать, и даже проиграл одну взятку.

Когда игра закончилась, все стали расходиться. Бородач задержался у буфета, делая вид, что выбирает закуску. Я подошёл к нему.

— Провожу вас, приятель. Темно на улице, мало ли что.

Он усмехнулся, но не отказался. Мы вышли из дома Кузнецова последними. Ночь была морозной и звёздной, как и почти все в этом краю. Снег скрипел под ногами. Бородач заговорил почти сразу.

— Сколько ты хочешь, казак?

— Меня не интересует взятка.

— Тогда чего ты хочешь?

— Ваш брат был человеком чести, и его смерть может купить жизнь вам.

Он только хмыкнул.

— Меня повесят, казак.

— Если вы сдадитесь добровольно, назовёте имена тех, кто вас завербовал. Покажете улики, которые, я уверен, вы ещё не все успели уничтожить. Завойко не палач. Он будет вас судить и если вы будете…

— Значит про тебя говорят правду, казак. Ты совсем со своими дикарями оторван от мира. Идёт война, я дворянин. Меня казнят, мою семью лишат титула. По-другому быть не может.

Я сжал губы. Кое в чем бородач был прав, я всё ещё держался за принципы XXI века. Но в Российской Империи для шпиона и впрямь не было никаких вариантов, кроме смерти.

— Я не предложу вам последовать за братом. Но если вы сдадите вербовщика и всё, что осталось от улик, я вас отпущу.

— Тогда казнят тебя, недоумок.

— Вы об этом не думали, когда предлагали взятку. Ваш брат не должен умереть напрасно.

— А если я откажусь?

Я посмотрел в глаза бородачу и последние остатки эмпатии ушли от меня. Шпион даже вздрогнул, когда встретился с моим ледяным, уставшим взглядом.

— Тогда я рискну поставить на то, что вы всё расскажете под пытками. Поверьте, это последнее, чего я хочу. Но дернётесь, и я сломаю вам ноги, и притащу к Завойко за волосы. Решайте.

А затем где-то рядом с нами залаяли собаки. Я сразу сообразил, что дело нечисто. Выхватил револьвер и успел крикнуть:

— Рожей в снег!

Но бородач не успел. Две стрелы одновременно вонзились ему в горло. Я успел разглядеть сани, запряженные собаками. Двух незнакомцев в оленьих шкурах и крупного белого человека. Камчадалы (или ительмены, или коряки) снова натянули тетивы, но я успел выстрелить из револьвера и броситься в сторону.

Один повалился в снег. Стрела второго рассекла мне щеку и вонзилась в снег. Тогда он бросил оружие и схватился за поводья. Я выстрелил снова, ранил его, но собаки уже рвались вперёд.

Гришка спал, когда я влетел в землянку.

— Вставай! Погоня!

Он вскочил мгновенно, даже не спросил, в чём дело. Только натянул тулуп, схватил штуцер и карабин.

— Фёдора с Ваней буди. Ительмены уже здесь!

Через десять минут мы