Добро пожаловать в Жутвилль! - Екатерина Андреева

общие страшные приключения кто-то просто стёр из всемирной истории. В один из дней Патрик, в сторону которого уже нацелилась маленькая стрела, рассыпающаяся при столкновении вонючей пылью, не выдержал и рискнул напомнить Лео и всей его компании о пережитых испытаниях. Он успел только крикнуть: «Но в тот день мы были вместе…» – как вампир в мгновение ока оказался рядом и больно толкнул Патрика к стене.

– Да я с вами даже рядом стоять не буду! – зашипел Лео, злобно оглядываясь вокруг.

Никто не засмеялся и не посмел усомниться в его словах, а вот друзьям Патрика пришлось засучить рукава и броситься в бой. Недолгий и не победный, но всё-таки бой, из которого каждый вышел с новыми синяками, царапинами, подавленным настроением и выговором от директора. Для мерзкой четвёрки это было привычным делом, но для друзей Тимы обернулось долгими семейными наставлениями и дополнительными делами по дому. А что может быть хуже чистки пыльной кладовой, старой гробницы, уборки в саду или мытья надувных батутов! Для каждого из ребят нашлось занятие. Что за мучение!

В остальном жизнь оставалась прежней, и только ночная музыка и бой старых часов выбивались из общей картины. Никто из многочисленных родственников Тимы не слышал по ночам странных звуков, и при каждом новом вопросе мальчика они почему-то озабоченно хмурились и без конца щупали его лоб, словно боялись, что где-то на голове у него появилась дырка.

Патрик, Рахи и Фи тоже просыпались каждую ночь от необычного шума. Шума, который был слышен только им и который с каждым днём становился всё громче и словно бы всё ближе.

* * *

Этим пасмурным дождливым утром настроение у Тимы было соответствующим. Глаза слипались, сонная зевота одолевала со страшной силой, руки и ноги казались тяжёлыми, и так и хотелось повалиться на парту и сладко уснуть.

В школьном классе нервно колыхались огоньки масляных ламп, за окном барабанил дождь, и стёкла затягивало мутной непроглядной испариной. Ученики устало хлопали глазами, склонившись над книжками, и уже не пытались вслушиваться в объяснения горгоны Медузы. Мысли их увязли в головах и не могли даже подняться и улететь в далёкие волшебные страны, словно крылья их намокли и отяжелели.

Сонная тишина заполняла класс. Не было слышно ни шепотков, ни хихиканья, и только низкий голос горгоны и её тяжёлые шаги по классу разбивали сонное и подавленное молчание.

– …на севере Край обозначается Праздничным древом, подходить к которому разрешается только в осенний праздник Кошмаруса и только в присутствии взрослых… – наставляла учеников Медуза, повторяя уже давно известные всем истины.

Край… Интересно, что за ним скрывалось? Все знали, где очерчиваются границы их маленького городка. На юге стояла старая полуразвалившаяся башенка. На востоке – памятник девочке в капюшоне и волку, героям, которые, согласно старым легендам, основали город. На западе стоял одинокий фонарный столб. А вот на севере росло Праздничное древо. Оно было толстым и высоким, с огромной раскидной кроной и шапкой всегда жёлто-бордовой листвы. Это дерево считалось священным. В праздник Кошмаруса – лучшего события за весь год, Дня всех монстров – его украшали свечами, ленточками, колокольчиками и фонарями, и оно всю ночь ярким пятном золотилось на всю округу, шелестя и позванивая украшениями.

А за ним простиралась ровная и бесконечная вересковая пустошь. Она тянулась до самого горизонта, и Тиме всегда было интересно узнать, что за ней скрывается. Когда-то давно, говорят, за Краем находились земли людей, но что там оставалось сейчас, было неизвестно. С других сторон городка, за границами, рос густой, полный теней лес, и только за древом не виднелось даже маленького кустика. Может быть, там далеко земля обрывается в непроглядную пустоту?..

– Думаешь о Кошмарусе? – вдруг шепнул Патрик, заговорщически улыбаясь.

Тима неопределённо пожал плечами.

– Вроде того, – ответил он, почему-то не желая делиться своими мыслями о Крае.

– Говорят, в этом году карнавал будет ещё лучше! Пекарь уже вовсю придумывает новые рецепты, а проклятый Джек вырастил у себя такую большую тыкву, что её придется катить вдесятером! – его глаза радостно заблестели в предвкушении, и даже круглые щёки покрылись алыми пятнами.

Тима невольно заулыбался, уже слыша в голове весёлую музыку и грохот аттракционов. В нос потянуло мёдом, горячей кукурузой и пряным розовым чаем…

– Глупости! – зашипела Фи с задней парты. – Никакой такой тыквы у Джека нет! Он что, по-твоему, карету растил?

– А я вообще не понимаю, как он может растить тыквы, – назидательным тоном зашептал Рахи, сидевший рядом, – если у него самого голова, – он постучал себе по лбу, – тыквенная.

– Как раз наоборот… – недовольно возразила Фи, и жаркий спор о свойствах тыкв затянулся ещё на долгих пять минут, за которые Тима и Патрик успели вспомнить, как в прошлом году у них в руках взорвался попкорн, как Фи случайно опрокинула бочку с колой, и та потекла по городу пенистой ароматной рекой. Как из-за ветра постоянно тухли свечи на Праздничном древе, а ведьмы ругались такими сложносочиненными конструкциями, что весь класс потом ещё долго пытался собрать слова вместе и повторить их скороговоркой. Вспоминали, как Всадник без головы влетел в большой праздничный торт, и его долго не могли отыскать среди крема и бесконечного бисквита, и вспоминали о страшных историях у костра, которые по традиции рассказывали привидения.

– Да-а, – мечтательно протянул Патрик. – Вот бы уже поскорее…

– Поскорее закончить урок?! – раздался грозный голос горгоны прямо над их головами.

Друзья вздрогнули, тут же повернулись к своим учебникам и уткнулись в них носами, стараясь сделаться как можно меньше.

Учительница тяжело выдохнула.

– Ну вы хотя бы ещё похожи на живых, от остальных даже дыхания уже не слышно! Словно в гробнице сидим! – и она быстро зашагала к своему столу.

– Вообще-то, там веселее, – едва слышно произнёс Рахи, и Тима с Патриком прыснули в кулаки.

Горгона продолжала свою недовольную речь, когда мальчик вдруг обнаружил на своём столе скомканную бумажку. С опаской поглядывая на Медузу, он развернул послание и с трудом разобрал знакомый витиеватый почерк: «После уроков на крыльце. Срочно». И подпись – Лео.

Мальчик кинул в сторону вампира удивлённый взгляд, но тот даже головы не повернул. И что ему опять от них понадобилось? Тима показал друзьям записку, и они потратили ещё несколько драгоценных минут урока на новый спор. Фи считала, что им лучше сбежать, иначе мерзкая четвёрка снова затащит их в какое-нибудь запретное место. Тима же думал иначе. И дело было не только в том, что возражать вампиру было страшновато, но и в любопытстве. Что такого важного могло случиться?! Оставалось подождать ещё целых двадцать минут, и Тима