Я - Красный сын - Николай Миронов

голове давал мне странное, почти болезненное чувство превосходства. И понимания того, какой огромный путь мне еще предстоит пройти, чтобы подтянуть этот мир до своего уровня.

Лежа в темноте и слушая, как ветер воет в печной трубе, я постоянно сравнивал себя с великими людьми, чьи биографии поглощал в спецхране.

У них была великая Идея, но слабое, смертное тело.

У меня — божественное, нерушимое тело, но где моя Идея?

Коммунизм?

В том виде, в котором он существовал сейчас — с тотальным дефицитом, животным страхом, доносами и серой, удушающей уравниловкой — он меня категорически не устраивал. Я видел изнанку этой системы. Я видел, как она ломает хребты лучшим, оставляя посредственностей.

Капитализм?

Я помнил «святые 90-е». Помнил этот звериный оскал «свободного рынка». Помнил олигархов, растаскивающих заводы на металлолом, помнил нищету учителей, помнил унижение великой страны, ставшей сырьевым придатком Запада. Нет, спасибо. Этот путь вел в тупик безудержного потребления и моральной деградации.

Я должен создать Третий Путь.

Технократический социализм. Меритократия.

Общество, где правят знания, компетентность и эффективность, а не партийный билет, блат или счет в швейцарском банке. Общество, где «светлое будущее» строят не на костях заключенных ГУЛАГа, а на энергии расщепленного атома и силе освобожденного разума.

Где государство — это не надсмотрщик с нагайкой, а идеальная, отлаженная машина, обеспечивающая каждому возможность стать Творцом.

Звучало утопично? Возможно. Для любого другого — безусловно.

Но у меня были инструменты, чтобы превратить эту утопию в реальность. У меня было время, сила и память будущего.

И для этого мне нужно было продолжать учиться.

Впитывать земные знания до последней капли, чтобы потом, когда придет час, сплавить их с наследием звезд.

________

*РДС-3 (в начале разработки обозначалась РДС-5) — советская атомная бомба имплозивного типа, разработанная как авиабомба для тяжёлых дальних бомбардировщиков Ту-4 и средних Ту-16. Номинальная мощность заряда — 40 килотонн в тротиловом эквиваленте. Вес бомбы — около 3100 кг.

*«План Дропшот» — разработанный в США план войны против Советского Союза и его союзников. Был утверждён Комитетом начальников штабов США 19 декабря 1949-го года. Цель — противодействие предполагаемому вторжению СССР в Западную Европу, Ближний Восток и Японию. Суть плана: нанесение ядерного удара по территории СССР с использованием 300 ядерных бомб и 29 тыс. фугасных бомб по 200 целям в 100 городах и посёлках. От 75 до 100 из 300 ядерных бомб были нацелены на уничтожение советских боевых самолётов на земле.

* Сейбр — North American F-86 Sabre («Сабля») — американский реактивный истребитель.

* «Крестьянка» — массовый общественно-политический и литературно-художественный журнал для женщин села в СССР.

Глава 6. Голоса эфира

Весна 1951-го года.

Зима отступила неохотно, огрызаясь ночными заморозками, но в конце концов сдалась. Снег сошел, обнажив черную землю, дышащую влагой. Украина просыпалась. По дорогам потекли ручьи грязи, в которой вязли телеги, а воздух наполнился криками грачей.

Пока село готовилось к посевной, я начал свой маленький, но критически важный проект.

Радио.

В то время это слово звучало магически. Это было единственное окно в большой мир из нашей глуши.

А ещё радио открывало другую возможность — тренировка слуха на частотах, которые я не мог уловить напрямую. Своего рода симулятор для обострения восприятия.

Да и для конспирации и развития «легенды» полезно было обзавестись своим приёмником.

Конечно, в школе имелся кружок радиолюбителей. Руководитель, пожилой фронтовик, разрешал паять после уроков. Но там каждый шаг на виду, а мне нужно было слушать то, что не положено, — и слушать в тайне, в наушниках, пока все спят. В кружке такое не спрячешь.

В сельпо иногда завозили приёмники — ламповые «Рекорды» или пафосные «Москвичи». Стоили они бешеных денег, несколько трудодней за такой аппарат не отдашь — надо полгода горбатиться. К тому же, они были номенклатурным товаром. В сельпо их распределяли по разнарядке сверху. Один приёмник — в клуб, для культмассовой работы. Другой — в школу, в кабинет физики. Третий — в правление колхоза, для связи. А если бы кто из начальства попытался захомячить такой домой — в лучшем случае вылетел бы с работы, а то и под суд загремел. Хищение социалистической собственности — статья серьёзная. Да и в деревне всё на виду: если у председателя вдруг своя радиола появится, а у людей нет — мужики с фронтовыми стволами могли и не понять такого «распределителя».

Поэтому и кража сомнительная затея. Это низко, да и глупо — в деревне всё на виду. Если у Ваньки Петрова вдруг появится «Балтика», завтра же участковый придет спрашивать чек. Да и смысл? Обычный приёмник, даже если бы он у меня был, днём ловит в основном Всесоюзное радио, а ночью — да, можно поймать европейские станции, но звук разбудит родителей. Мне нужен был свой, с наушниками, чтобы погружаться в эфир тайно.

К тому же, заводские приёмники рассчитаны на средние волны, а дальние станции лучше ловятся на коротких. Самодельный КВ-диапазон давал больше возможностей.

Мне нужен был доступ к информации. Настоящей, сырой, а не отфильтрованной цензурой «Главлита». Мне нужно было слышать то, о чем шепчется мир, пока СССР «спит».

Поэтому я решил собрать свой личный приёмник. Так сказать — из «подножного корма».

— Пап, — спросил я как-то вечером, помогая отцу чинить лодку: — А у нас медной проволоки нигде не завалялось?

Отец вытер руки ветошью, задумался, сдвинув кепку на затылок.

— Проволоки... Хм-м… Та де ж ее взять-то? В МТС если только, но там завгар злый як собака. А тебе она на кой? Опять наукой своей маешься?

— Ага… Хочу собрать кое-что.

Он немного помолчал, закурил самокрутку, а потом вдруг хлопнул себя по колену:

— А ведь точно! Слухай… А ты на чердаке погляди. Я ж с фронта, в сорок пятом, «трофей» один приволок. Телефон немецкий, полевой. Вещь добротная… Только тяжелая, зараза, так и валяется там в углу, в вещмешке. Може, там и проволоку скрутишь? Немцы, они ж, гады, всё добротно делали.

— Спасибо, бать!

На чердак я лез с трепетом археолога, вскрывающего гробницу.

Среди паутины толщиной с палец, сушеных веников полыни и старого хлама я действительно откопал брезентовый мешок. Внутри лежал тяжелый, черный ящик из карболита.

Трофейный немецкий полевой телефон «Feldfernsprecher 33».

Легенда.

Исторический факт: из-за высокого напряжения индукторы «FF33» часто использовались полевыми жандармами для «развязывания языков». А