Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

верёвку вдоль стены. Стараясь сохранять её на уровне отметки. Решение, вроде бы, правильное, но… неправильное. Потому что, уже через десять шагов стало заметно, что верёвка перетирается об острые края обрыва. Немного, но на другом конце верёвки – наш друг!

Посовещавшись, решили так: опустим Клауса ниже, протащим ещё десять метров, и поднимем до нужной высоты. При этом перетрётся другой кусок верёвки, который не держит вес. А он пусть, раскачиваясь, проверит этот участок. Если опять ничего не найдёт, мы повторим эту операцию, опуская его на другую высоту. Таким образом, мы каждый раз будем немножечко перетирать верёвку в новом месте, без ущерба для основной прочности. Правда, времени на это уйдёт больше, поскольку придётся тягать его не только вперёд-назад, но и вверх-вниз. Но, похоже, других вариантов не было.

Прокричали Клаусу наше решение.

- … огласен! – прозвучало снизу.

И мы принялись за дело. Медленно и нудно. До самого вечера. Уже темнело, когда мы вытащили парня наверх, всего в синяках от верёвочных узлов.

- Ничего! – хмуро заявил Клаус, – Ни одной подозрительной трещинки! Я там всё, буквально, пальцами перещупал! Ни-че-го!

И Клаус показал свои пальцы, с содранной кожей от трения о камень.

- Придётся лезть мне, – покачал я головой, – но, уже завтра. Завтра возродится земляной элементаль, он покажет мне внутренность скалы. Может, здесь, как на утёсе Йоты? В смысле, коробка вделана прямо в камень? И никаких следов снаружи?

Ужинали молча, в подавленном настроении. Мне было неловко, что я не могу помочь Клаусу с лечением. Водяной элементаль тоже возродится только завтра. Парень только отмахнулся, когда я ему это сказал. Ночью я ворочался с боку на бок и никак не мог заснуть. Что-то было не так в этом проклятом послании Йоты, но что именно, я не понимал.

Наутро перескочили к месту чуть свет. Мои друзья остались наверху, волноваться, а я всё же рискнул оседлать ковёр и медленно дефилировал вдоль пропасти, на нужной высоте. Для ориентира мне сбросили верёвку, всю перетёртую после вчерашних исследований. Ковёр немного рыскал, но в целом воздушный элементаль был молодцом. Земляной светил своим зелёным фонариком метров до трёх вглубь скальной породы, но, как я ни напрягался, ничего разглядеть мне не удавалось.

Я летал чуть выше, я летал чуть ниже, я летал зигзагами, я летал петлями. Ничего!

К вечеру у нас был убитый вид. Столько стараний, столько сил, для чего? Мы рисковали жизнью, мы бились с орком в поединке, чего не сделает ни один человек в здравом рассудке. Более того, мы победили. Для чего?

- Утро вечера мудренее, – попыталась утешить нас Джулия, – Может, завтра всё будет хорошо?

- Сегодня… завтра… – проворчал Клаус, – Может, этот проклятый артефакт раз в году появляется? Как тот, самый первый? Который, кольцо?

- Не думаю, – возразил я, – Первый артефакт, это вроде старта. А второй артефакт мы разве в тот самый день отыскали, что и первый? Нет. Значит, дело не в этом.

- Тогда, в чём же? – устало спросила Велль.

- Не знаю, – мрачно ответил я, – Но что-то здесь есть, что сбивает нас с толку. Да и не только нас, наверное. На нашем месте каждый мог ошибиться.

Утром почему-то никто не торопился на поиски. Мы вымотались ожиданием за эти два бесплодных дня. Если бы мы с кем-то сражались, от кого-то убегали или кого-то догоняли, мы бы устали, но это была бы здоровая усталость, после которой прибывают силы. А здесь усталость была моральная. После которой наступает уныние.

- Я не понимаю! – взорвался за завтраком Клаус, бросая на стол нож, – Я не понимаю, почему «девяносто два шага»! Не девяносто два метра, или сколько там, в метрах это будет, а девяносто два шага! У каждого шаги разные! Вот, представь, что у нас с Лёхой шаг отличается всего на пять сантиметров. Значит, на десяти шагах разница достигнет полуметра. Если бы в записке было до тридцати шагов, я бы не спорил, разница всего в полтора метра. Как раз, чтобы такой окружности яму копать! Но, на девяноста шагах разница будет уже четыре с половиной метра! А это существенно! Не понимаю!

Я лениво размешивал ложечкой чай. Лично мне ответить было нечего. Велль тревожно следила за пунцовым от гнева Клаусом. Джулия бездумно выписывала на салфетке цифру девяносто два. Никто не рвался к городу Тарга.

- Лёшенька, – сказала вдруг Джулия, – Дай мне, пожалуйста, бумажку с загадками!

- Пожалуйста! – равнодушно ответил я, подавая клочок пергамента.

Джулия зашевелила губами. Я продолжал размешивать чай. Пить не хотелось.

- Лёшенька, – голос Джулии звенел от напряжения, – Смотри сюда!

Мы все наклонились над пергаментом.

- Смотри, вот первая загадка. И хитрость скрыта в первой строчке: «Обойди весь белый свет…». Так? А вот вторая загадка. И хитрость уже во второй строчке: «Ты найдёшь огромный куб…». При этом, используется анаграмма, слово «куб» надо читать, как «бук». Так? Сейчас у нас третья загадка. И хитрость надо искать…

- В третьей строчке! – воскликнула Велль, но тут же поникла, – Но, третья строчка, это только «Девяносто два шага». Какая тут может быть хитрость?

- Вот именно! – горячо возразила Джулия, – Это тоже анаграмма! Только её не прочесть, записанную буквами! А, если написать цифрами, вот, как у меня на салфетке, а потом прочитать эти цифры, вроде анаграммы, справа налево, то получится…

- Двадцать девять шагов! – ликующе воскликнул Клаус, – Я же говорил, что должно быть не больше тридцати!

- Да, что же мы сидим-то! – подскочила Велль, – У нас последний день поисков, а мы тут чаи распиваем!

И она обвиняюще уставилась на меня. Я бросил ложку.

- Вперёд!

И мы очутились в нужном месте.

Тут же на верёвке разметили двадцать девять шагов, Джулия, с одним концом верёвки шла вдоль стены, а мы трое держались за отметку и шли параллельно ей. При этом только я видел то, что подсвечивал земляной элементаль зелёным фонариком. Остальные выступали как группа поддержки.

- Есть! – сказал я, примерно на середине пути, – Точно, есть! Какая-то коробка! Только… мне не нравится, что она опутана не то цепью, не то верёвкой. Толстой.

- Разберёмся! – весело ответил Клаус, – Наверняка, очередные Йотины штучки! Типа, неразбиваемые цепи, неразвязываемые узлы… разобьём и развяжем! Нам бы только достать коробку да