Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Нет, ребята, – заявил я серьёзно, – Вы бы отошли подальше. Мало ли чего Йота наворотил? Лучше я один попробую!

На первый взгляд, задача была нетрудной. Мои элементали уже давно не были такими червячками, как в первый раз. Поздоровели, заматерели. Что стоит, тому же земляному, выдернуть из скалы какую-то коробку? Тьфу, и растереть! Но, что-то подсказывало, что будет непросто.

Так и получилось. Первые сантиметры артефакт прошёл легко, а потом верёвка, или что это там, начала набухать. Вот, это уже не верёвка, а канат. И не просто канат, а, похоже, стальной канат! К земляному молча присоединились остальные. Накачивая его своей силой. Только воздушный взглянул на меня вопросительно и подождал. Ну, понятно, чтобы на меня не навалился «откат». Схема отработана.

Теперь земляной тянул рывками, расчётливо прилагая усилия. Но и верёвка вздулась ещё больше. Теперь она была толщиной с руку, а может, и с голень. Земляной таял от напряжения, но тащил, тащил, тащил… Верёвка раздулась и стала с бедро толщиной. И чувствовалось, что теперь она из свинца. Тяжёлая такая, что невмочь! Но земляной всё равно упирался изо всех сил. Воздушный ещё раз коротко взглянул на меня и бросился на помощь остальным. Опять же, всё понятно. Ребята чувствуют, что Йота даёт только одну попытку. Если не сейчас, то больше никогда! Чувствуешь, что сможешь – тяни, не уверен в успехе – лучше и не берись! И плевать на все «откаты».

Земляной приободрился, почувствовав прилив сил и дело пошло живее. Но и проклятая верёвка не думала останавливаться. Она продолжала толстеть и наливаться весом. Что тяжелее свинца? Правильно, золото. Коробка уже полностью скрылась под верёвкой. А верёвка стала толщиной с талию взрослого человека. И это был ещё не конец! Уже артефакт был рядом с поверхностью, когда верёвка снова раздулась, сперва по плечи, а затем и до размеров полного обхвата руками. И весь артефакт стал по величине напоминать глыбу мрамора, которая служит основанием для Медного всадника.

Земляной тащил её уже по миллиметру, со страшным напряжением, стремительно истоньшаясь, но не бросая работы. Громадные валуны выворачивались из земли, по ходу движения золотой глыбы. Друзья завороженно следили за происходящим, но мне было сейчас не до них. Только бы показалась из скалы хоть часть! Тогда будет легче!

Земляной дёргал артефакт уже отчаянно, из последних сил. Возьми мои! Если сможешь, возьми мои силы! Мы же уже, как братья! И я почувствовал, что слабею. Оглушающе быстро слабею. Но, земляной, хоть на волос, но потолстел. А, главное, он поверил в успех. И дёрнул изо всех сил так, что верхушка глыбы вывернулась над землёй. Я упал на колено, задыхаясь от слабости. Земляной истаял в дымок и улетучился. Но, я был уверен, что артефакт мы достали!

Друзья осторожно приблизились, с жадным любопытсвом рассматривая, что оказалось в яме, среди разбросанных валунов и булыжников.

- Золото? – удивилась Джулия, – Просто золото?

И, с первыми звуками её голоса, бывшая верёвка, которая теперь была больше, чем обхват руками двух человек, стремительно развернулась и уставилась на неё злобными глазками. Сухо стукнулась о землю коробка, выпавшая из цепких колец. Змея! Золотая змея! Живая! Джулия побледнела и отшатнулась. Змея мгновенно свилась в петлю, для броска.

- Эй, ты! – отчаянно выкрикнул я, хватая коробку, благо стоял на колене, прямо возле неё, чуть не в центре змеиных колец, – Смотри на меня! Смотри, что у меня есть!

И я рванул, что есть мочи. Не знаю, откуда взялись силы. Сил-то, как раз и не было. Бежал на чистом адреналине, который сам организм и впрыснул щедро в кровь. И краем глаза видел, как змея моментально развернувшись, скользнула за мной. Шансов у меня не было. И я это знал. Но, была надежда отвлечь тварь от друзей. И я бежал так, как не бегал никогда раньше. Пустить меня в тот момент на стадион, я легко обогнал бы всех олимпийских чемпионов! Впрочем, и бежать мне было недалеко. Вы же помните? От стены города до обрыва было сорок восемь шагов, а артефакт нашёлся на двадцати девяти шагах. Значит, пробежать мне предстояло всего лишь девятнадцать шагов. Я преодолел их в одно мгновенье. Змея тоже. И тогда я прыгнул. В бездну. И змея ринулась за мной.

Словно в замедленной сьёмке я видел, как громадная змеиная морда надвигается на меня в полёте, как раскрывается громадная пасть и раздвоенный золотой язык жадно облизывает губы, как я уже оказываюсь между зубов твари, каждый из которых по размеру не меньше карандаша, как сглатывает слюну бездонная змеиная глотка, как начинают схлопываться челюсти… И я вспомнил! Я же в сапогах Йоты! Я всё ещё в сапогах Йоты! И я прыгнул.

Наверное, если бы меня коснулся хоть краешек змеиного тела, я бы перенёсся вместе со змеёй. Но, она не успела. Повезло. С другой стороны, инерцию никто не отменял. Я покатился кубарем по кабинету для совещаний в замке ши Денжеров, сшибая по пути изящные стулья, столик, и впечатался в шкаф с книгами, обрушив на себя почти всё его содержимое. Хотелось умереть. Сил не было даже на то, чтобы моргнуть. А потом я подумал про друзей. И про то, что очень может быть, что золотая тварь сейчас неутомимо скользит по склону наверх, поднимаясь из расщелины. К беспомощным друзьям, у которых нет никакой защиты, кроме бесполезного меча на поясе Клауса.

Я застонал от отчаянья и принялся по крохам собирать свои силы. Так, выставить вперёд локоть. Опереться на него. Приподнять голову. Получается! Ведь, получается же! Теперь приподнять всё тело. Да, живее, живее! Змея, может, уже на полпути! Опереться на дрожащую руку. Подогнуть под себя колено. Распрямиться. Хорошо. Уцепиться за выступ шкафа. Потянуть изо всех сил, чтобы встать. Не получается? Ещё раз! И ещё! Ну, вот, а говорил, что не можешь! Благо, шагать никуда не надо! Просто, пошире расставить ноги, для устойчивости, и – раз! – я уже рядом с друзьями.

Джулия стояла всё такая же бледная, окаменевшая, Клаус поддерживал сестру за плечи, а Велль дула ей в лицо. Джулия не реагировала. Только увидев меня, она ожила и бросилась ко мне. Без слов. Обхватила меня и прижалась всем телом. Вовремя. Я был готов упасть, ведь поддержки в виде шкафа уже не было.

- Лёшенька, как же