Король старьевщиков - Кассандра Клэр

Кел ничего не ответил на это. Он не мог обсуждать с ней эту тему, особенно сейчас.

– Та история насчет шантажа. Все это были выдумки. Вы использовали меня, чтобы связаться с Лораном через Короля Старьевщиков.

Анжелика молча смотрела на него, сжимая в руке нож, и даже не подумала извиниться.

– Почему вы не бежали с Аденом в ночь бала? – спросил Кел. – Зачем было ждать до сегодняшнего дня?

Она стиснула зубы.

– Лоран так и хотел. Я тоже этого хотела, но сказала ему, что не могу бросить Конора. Я знала, какую цену придется заплатить за это Кастеллану.

– А потом… вас заставило передумать то, что вы узнали насчет беседки? – продолжал расспрашивать Кел, вспоминая их ссору с принцем.

– Я только что сказала Лорану, что не могу с ним бежать, – спокойно произнесла она. – Что я не покину Конора, потому что он отнесся ко мне с уважением и вел себя, как честный человек. Я была зла… я сильно разозлилась, настолько сильно, что приказала Седаи растоптать ту глупую беседку.

– И вы поэтому уходите?

– Разумеется, нет! – с негодованием воскликнула принцесса. – Я все равно собиралась остаться – я была в ярости, но понимала его. Я знала, что Конор любит женщину, с которой ему нельзя быть вместе; как я могла не посочувствовать человеку, оказавшемуся в той же ситуации, что и я? – Она покачала головой. – О, Кел. Вы ведь понятия не имеете о том, как все плохо, да? Люди из Малгаси явились к Лорану и сказали, что помогут ему увезти меня. Что вместо меня за Конора выйдет Эльсабет Белмани и таким образом поможет замять скандал. Я отказалась от этого предложения, но они не отступились. Аден узнал, что они собираются убить меня, чтобы расчистить путь Эльсабет.

Проклятые малгасийцы. Опять они. Эти кровожадные твари стояли за всеми преступлениями и несчастьями, происходящими в Кастеллане.

– Вы должны были прийти к нам. Мы защитили бы вас.

– Я не уверена, что вы способны защитить самих себя, – тихо ответила она. – Если я сейчас исчезну, то стану всего лишь «принцессой, которая сбежала со своим любовником». Вся вина будет лежать на мне. Так будет намного лучше для всех. Пусть аристократы из Палаты Солнечных Часов представляют себе, как я скрываюсь во тьме на спине слона. Тогда ни у кого не возникнет вопросов насчет подоплеки происшедшего.

– Сбежите и будете искать защиты у малгасийцев? Анжелика, им нельзя доверять…

– Конечно, Аден им не доверяет. Они думают, что мы поедем на карете к его кораблю. Но у нас другой план, и когда они сообразят, что их обманули, мы будем уже далеко.

– Конор никогда не женится на Эльсабет Белмани.

– Я это знаю. Но если меня убьют в Кастеллане, мой отец захочет отомстить. И ему будет безразлично, виноват мой жених в моей смерти или нет. Неужели вы не понимаете, что смерть второй принцессы в этом городе приведет к страшным последствиям – для Конора, для вас?

– Позвольте мне переговорить с Аденом, – попросил Кел. – Мне нужно знать, что сказали ему малгасийцы…

Снизу, со стороны входной двери, раздался какой-то грохот. Ночную тишину нарушил разгневанный рев; за окнами спальни метался свет факелов. Грубый голос выкрикнул:

– Открывайте! Откройте, именем короля!

Кел взглянул в сторону двери, потом обернулся к Анжелике. Она уже стояла у окна, выходящего на заброшенный сад. Сверкнул клинок, который она прятала за пояс. Она бросила последний взгляд на Кела, и как раз в этот момент двери башни затрещали под напором гвардейцев. Солдаты с криками побежали вверх по лестнице.

Несмотря на страшный шум, Кел расслышал, как Лоран зовет Анжелику. И все же она медлила, сидя на подоконнике и свесив ноги наружу. Она вопросительно посмотрела на Кела, и он кивнул.

«Ничего, все в порядке. Уходите».

Она спрыгнула вниз; мгновение спустя Кел услышал рев слона и топот гигантских ног.

А потом он услышал еще кое-что – знакомый голос. Кел обернулся, как во сне. Солдаты Дворцовой гвардии приближались, словно алая волна. Их фигуры сливались, Кел не различал их лиц. Но среди тумана четко выделялись два силуэта. Конор в темно-красном фраке со сверкающими золотыми розами. И рядом с ним – Фальконет в черно-белом костюме, похожем на домино. Он смотрел на Кела, двусмысленно улыбаясь, как в тот вечер в «Каравелле», когда Кел поймал брошенное им яблоко.

– Где она? – ровным голосом спросил Конор. – Принцесса. Куда она направляется?

Кел покачал головой.

– Она бежала с Аденом. Я не смог ей помешать.

– О, ты пытался ей помешать, вот как? – произнес Фальконет со зловещей усмешкой. Но Конор уже обернулся к солдатам и выкрикивал приказания.

– За ней – вы, пятеро! – Он махнул рукой группе стражников. – Принцессу похитили. Они едут на этом проклятом слоне. Остановите их у ворот! Бегите! Быстрее!

Когда солдаты бросились прочь из комнаты, Кел заметил за дверями какую-то суматоху. Несколько хорошо знакомых ему людей протиснулись в спальню принцессы. Казалет с непривычно серьезным круглым лицом. Леди Аллейн в красном шелковом платье. И Сарду с кислой миной – ему пришлось пригнуть голову, чтобы не задеть притолоку.

– Да, я пытался остановить ее, Фальконет, – рявкнул Кел. – Что с тобой такое?

Фальконет не дал себе труда ответить. Вместо этого он повернулся к стражникам, которые явно ждали приказа. У Кела сжалось сердце. Сейчас должно было случиться что-то плохое. Очень плохое.

– Схватить Анджумана, Бенасет, – велел Джосс, продолжая мерзко, торжествующе ухмыляться. – Держите его.

Кел ждал, что Конор скажет что-нибудь. Рявкнет на Джосса, прикажет Бенасету отойти. Но Конор ничего не сказал. Он смотрел на своего Ловца Мечей с таким выражением лица, какого Кел никогда раньше не видел. Может быть, когда король велел высечь Конора, когда кровь без конца струилась по его спине и никак не останавливалась. Может быть, тогда.

Кел боковым зрением увидел приближавшегося Бенасета, почувствовал, как тот хватает его, выкручивает руки, услышал, как звякнул упавший на пол кинжал. Это должно было испугать и встревожить его, но он мог думать только о Коноре.

Фальконет продолжал:

– Значит, думал, сможешь скрыться? Бежать с принцессой прежде, чем Конор обнаружит, что ты за его спиной связался с бандой Короля Старьевщиков?

– До сих пор не могу в это поверить, – произнес Сарду, выходя на середину комнаты. За ним последовали другие владельцы хартий. – Анджуман всегда был безгранично предан королевской семье. Как собака.

В ушах