Король старьевщиков - Кассандра Клэр

– Король Старь… – хрипло начал Кел, потом обернулся к Конору. – Джоливет, – сказал он. – Джоливет может все объяснить.

Губы Конора побелели. Он прошептал:

– Значит, ты не отрицаешь этого.

– Джосс нам уже все рассказал. В Кастеллане имеется множество свидетелей твоей измены, – вмешалась леди Аллейн. Ее рот, накрашенный алой помадой, походил на кровавую рану. – Люди видели, как ты входил в Черный особняк и выходил из него. Как садился в карету Короля Старьевщиков.

– Я же говорю вам, – воскликнул Кел. – Джоливет…

Конор поднял руки, прикрыл глаза.

– Прекрати, – задыхаясь, выговорил он. – Просто скажи мне, что все это неправда…

– Как он может это сказать? – зловещим тоном произнес Фальконет. – Должно быть, ты считаешь своего кузена идиотом, Анджуман. Сколько раз ты выползал отсюда, чтобы пробраться в Черный особняк, несколько дюжин? Несколько сотен? Ты что думал, тебя никто не заметит? В Кастеллане у правительства есть глаза и уши. Я думал, тебе это известно не хуже любого из нас.

«Разумеется, мне это известно», – подумал Кел. Но он не боялся слежки. В глазах Семей Хартий он всегда был почти что никем; с какой стати им было следить за его передвижениями? А кроме того, шпионы с Горы подчинялись Джоливету. Джоливету, который должен был сейчас взять Кела под свою защиту, найти ему оправдание. Где же этот проклятый легат?

Фальконет продолжал говорить.

– Что Король Старьевщиков пообещал тебе в обмен на информацию об Аврелианах?

– Мне кажется, это очевидно, – холодно произнесла леди Аллейн. – Смерть Гремонта. Мы все знаем, как Келлиан относится к моей дочери. Только на прошлой неделе он пытался обманом проникнуть в мой дом, чтобы увидеть ее. Она ужасно испугалась.

«Это какое-то безумие», – промелькнуло в голове у Кела. Он попытался перехватить взгляд Конора, но принц не смотрел на него. Отказывался смотреть на него. Келу было трудно дышать, словно его грудь сдавливали в гигантских тисках.

«Я недооценил их, – подумал он, переводя взгляд с леди Аллейн на Джосса, – решил, что они всего лишь перепуганные изнеженные аристократы, которые не поняли, во что вляпались. Считал, что малгасийцы их шантажируют».

Поэтому он и не заметил, как они сплели вокруг него свою паутину.

Он подумал о словах, которые сказала ему Эльсабет Белмани на той крыше. «Знай, что тебе повезло, Ловец Мечей. Ты мне нужен».

– Я не имею никакого отношения к смерти Гремонта, – начал Кел, изо всех сил стараясь говорить спокойным тоном. – И у меня не было причин убивать Киприана…

– Конечно, не было, это задание ты выполнил по поручению Короля Старьевщиков, верно? – перебил его Джосс. – Тебя заметили, когда ты встречался с Кабролем в «Каравелле», тебя и еще нескольких наемников Андрейена Мореттуса. И после того вечера Киприана никто не видел. По крайней мере, живым.

– Конор! – воскликнул Кел. – Ты же знаешь, что это неправда. Ты знаешь, что я не убийца.

«Я Ловец Мечей. Мой долг – спасать жизнь, а не убивать».

Конор произнес:

– Есть ли свидетели, готовые подтвердить, что Кел виновен в этих убийствах?

– Кристоф в «Каравелле», – ответил Джосс, и Кел вспомнил светловолосого юношу, который подал Джоссу яблоко. – И я сомневаюсь, что даже Алис Аспер солжет на допросе у Бдительных, если ей объяснят, насколько все серьезно…

– Ты проклятый ублюдок, Джосс… – Кел хотел броситься на Фальконета, но стражник удержал его.

Фальконет проворно отступил назад и хмыкнул. Кел дико озирался.

– Неужели вы не понимаете? – крикнул он. – Он подставил меня! Он лжет вам! Пытается свалить вину на меня, чтобы отвести от себя подозрения! Ведь он сам замешан!

– Замешан в чем? – спросил Казалет.

– В заговоре, – ответил Кел, понимая, как нелепо и неправдоподобно звучат его оправдания. – Гремонт, Каброль – они были врагами Кастеллана. Они действовали заодно с малгасийцами.

– Какая чушь! – воскликнула леди Аллейн – пожалуй, слишком громко.

– Мы знали, что в заговоре участвует кто-то еще, – говорил Кел. – Человек, близкий к трону и представляющий опасность для Конора. Значит, это был ты, – бросил он Джоссу. – Это ты предатель. А вы…

Он взглянул на Лиораду. Почему-то он не смог заставить себя назвать ее предательницей; она была ему противна, но она была матерью Антонетты.

– Вы не лучше.

– Значит, вы не отрицаете, что тайно общались с Королем Старьевщиков? – спросил Казалет. У него был такой вид, будто он пытался решить какую-то сложную задачу, касающуюся налогов. – Просто утверждаете, что никого не убивали? – Он взглянул на Джосса. – Но, видите ли, ничто из этого нельзя назвать изменой. А вы, Фальконет, утверждаете, что он виновен в государственной измене.

– Помогать принцессе Кутани, будущей королеве, спланировать побег из Маривента – это и есть государственная измена, – холодно произнес Джосс. – Провожать ее на свидание с любовником без ведома принца – тоже государственная измена. А у нас имеется дюжина свидетелей того, что именно это и совершил Анджуман.

Конор повернулся к Келу. Глаза принца, широко раскрытые от потрясения, потемнели и приобрели цвет старого серебра.

– Ты провожал Анжелику на встречу с Королем Старьевщиков? Ты устроил ей свидание с Аденом?

– Конечно, устроил, – ухмыльнулся Фальконет. – И собирался сегодня ночью бежать вместе с ними.

– Я не собирался бежать, – сквозь зубы процедил Кел. – Я пришел, чтобы помешать Анжелике…

– Да что ты говоришь? – насмешливо перебил его Фальконет.

Он подошел к огромной кровати с полукруглой спинкой и опустился на пол. Кел едва успел задать себе вопрос, какого черта он там делает, как аристократ поднялся. В руках он держал кожаный мешок с двумя ремнями. Такие мешки торговцы с Золотых Дорог обычно носили на спине. Кел оцепенел. Фальконет раскрыл мешок и вытряхнул его содержимое на пол.

– Тогда что это такое?

Конор ахнул. Кел мог только стоять и смотреть. На полу лежала его одежда, все то, что пропало из платяного шкафа в спальне: плащ из грубой материи, рубашки и куртки цвета Мараканда, его сапоги. Конор знал эти вещи не хуже, чем сам Кел.

Фальконет наклонился и взял что-то из кучи одежды. Когда он выпрямился и Кел увидел предмет, болтающийся на цепочке, которую он держал в руке, у него чуть не остановилось сердце.

– А вот это, похоже, ценная вещь, – самодовольно произнес Фальконет. – Собственность Аврелианов, без сомнения. Собирался продать его на Золотых Дорогах?

Это был амулет Кела. Как же Джосс сумел его выкрасть? Нет, Кел, конечно, не берег его как зеницу ока… зачем кому-то было его красть? Если кто-то и знал, для чего он нужен, то этим людям было