Король старьевщиков - Кассандра Клэр

носить магал вместо подруги. Он вспоминает время после изгнания Ашера. Все было словно в тумане, но он помнит, как ему хотелось оставить себе вещи, принадлежавшие другу: его книги, его бумаги, зеленую рубашку цвета его глаз.

– Я знаю, что вы лжете, – говорит Мариам. – Я видела, как вы смотрели на Лин, когда она исцелила меня. Я знаю, что в ту минуту вы увидели Богиню.

Он глядит на нее во все глаза. Он совершенно не ожидал услышать такие слова – может быть, потому что встреча с Богиней для него является очень личным событием, в которое нельзя посвящать посторонних. Может быть, потому что это правда.

– Я тоже видела ее. – Мариам высоко поднимает голову. – Думаю, наш народ ждет уже слишком долго, поэтому вы забыли о том, что вы – не политик. Цель вашего существования заключается не в том, чтобы умасливать махарама и держать народ в повиновении. Ваша цель – помочь исцелить этот мир, защищая Богиню после ее возвращения. И если вам это не удастся, то не только ваша жизнь окажется напрасно прожитой, но и жизни всех эксилархов, которые придут после вас. – Мариам складывает руки на груди. – Итак, что вы собираетесь делать дальше?

Глава 24

Кел очнулся в Ловушке.

Он не сразу понял, где находится. Он лежал на чем-то твердом, голова болела, тени скрещивались под странными углами. На миг ему показалось, что это галлюцинация, а может быть, кошмар, в котором он заперт в клетке. Он видел какие-то железные прутья.

Он медленно сел. Тут же ощутил приступ тошноты, желчь подступила к горлу. Жадно хватая ртом затхлый воздух, он огляделся по сторонам. Голый каменный пол. Соломенный тюфяк и рваное одеяло. Дешевый глиняный кувшин. С трех сторон его окружали каменные стены, высоко, под самым потолком, виднелось светлое пятно – забранное решеткой окно, в которое проникал свет луны. Еще одна глиняная посудина, побольше, понятно для каких целей. И вместо четвертой каменной стены – толстые прутья от пола до потолка. Келу показалось, что они испускают тусклое свечение.

Кел перекатился на бок, поднялся на колени. Он подумал, что его вырвет, если он встанет на ноги, поэтому он пополз по полу к прутьям. Обхватив один прут правой рукой, он ощутил слабую вибрацию, как будто между ладонью и поверхностью возник электрический разряд.

Огненное стекло.

Он находился в тюрьме La Trecherie [20]. Ловушка. Башня Предателей. Эти названия мелькали у него в мозгу, катились, словно колеса кареты, оставляя за собой кровавые колеи, и Кел едва успел доползти до горшка, прежде чем его все-таки вырвало. Он кашлял и отплевывался, потом выпрямился, сел на пол, ощущая горький вкус во рту.

Конор. Фрагменты воспоминаний возвращались. Комната Анжелики в башне кастель Пишон. Толпа стражников, ломающих двери. Фальконет. Лицо Конора во время речи Фальконета, который выставил его, Кела, убийцей, лжецом, предателем.

Кел подполз к тюфяку, бросился на него, схватил кувшин. Благодарение Богам, кувшин был почти полон, хотя вода оказалась затхлой. Он выпил половину и только после этого сообразил: неизвестно, когда ему принесут воды и принесут ли вообще. Неохотно поставил кувшин на пол.

«Сначала следует оценить свое состояние и причиненный тебе ущерб», – всегда говорил Джоливет. И поэтому в тусклом свете луны Кел принялся обследовать себя. На затылке, на том месте, куда его ударили, он нащупал шишку; волосы слиплись от крови. Он был в той же одежде, которую надел, чтобы идти в Малый Дворец, хотя она была порвана, дыры были окровавлены. Должно быть, его волокли по земле, по камням, тогда и появились эти дыры.

Если не считать шишки, других повреждений не было. Долго ли он находится здесь? Сейчас та же самая ночь или он провалялся без сознания целые сутки? При мысли о том, что он потерял ориентацию во времени, Келу стало не по себе. С другой стороны, теперь он узник, и не имеет значения, который сейчас час, какой день. Ему не нужно спешить по делам, на встречи – если не считать последней встречи, на которую рано или поздно являются все мужчины и женщины.

Ему вдруг показалось, что в полумраке он видит перед собой Темного Провожатого и серую дверь. Кел закрыл глаза, но лучше не стало. Перед ним появилось лицо Конора в той комнате, в кастеле Пишон. Лицо человека, получившего смертельную рану. Лицо ребенка, которого оставили одного в темноте.

«Прекрати», – велел он себе. Не было смысла сидеть здесь и страдать из-за того, что случилось, из-за того, что сделал Фальконет. Головная боль начинала немного ослабевать, и он мог мыслить более или менее ясно.

«Задавай вопросы, – сказал он себе. – Представь, что ты стоишь перед Королем Старьевщиков, изучаешь фрагменты головоломки и пытаешься собрать из них картину».

Первый кусочек. Та записка. Разумеется, Король Старьевщиков не писал ее. Кела заманил в Малый Дворец человек, которому было известно о готовящемся побеге Анжелики. Человек, который все идеально спланировал, который знал, что произойдет в спальне принцессы, когда она будет уходить.

Очевидный ответ: Фальконет. Кто-то также похитил амулет и одежду Кела и спрятал их в Малом Дворце, чтобы все выглядело так, будто Кел собрался бежать из Кастеллана. Он вспомнил амулет, блестевший в руке Джосса; этот предмет, такой личный для Кела и Конора, так много значивший для них, был использован для грязного обмана.

Фальконет умело притворялся. Притворился, будто не знает, что Кел – никакой не Кел Анджуман, что его настоящее имя – Келлиан Сарен, что он Ловец Мечей. Интересно, давно ли он знает? Когда Эльсабет просветила его? Давно ли он продался малгасийцам и когда именно он решил, что нужно избавиться от Кела, человека, который вот-вот выяснит правду о заговоре, который все ближе подбирается к нему, Фальконету?

Он вспомнил, как они сидели в карете Джосса на берегу канала.

«Ты ведь говорил с ним на Балу Солнцестояния, Кон. Что ему нужно было? Просил о королевских милостях? Заплатить карточные долги, избавиться от недоброжелателей?»

И Конор ответил:

«Не припомню, чтобы я с ним разговаривал. По-моему, его волновало главным образом то, как оттащить Эстева от Беатрис».

Фальконет сделал вид, что не удивлен.

«Значит, я что-то перепутал. Я тогда здорово набрался».

Но он ничего не перепутал. Он получил дополнительное подтверждение того, что на Балу Солнцестояния вместо Конора видел Кела. Возможно, ему захотелось лично убедиться в том, что Эльсабет Белмани сказала правду. «Кел Сарен в любой