Фантастика 2026-158 - Максим Арх

душе у Александра все клокотало, он буквально сходил с ума от ревности и боли. Но, в соответствии со своим характером, сходил с ума организованно, не теряясь, не безумствуя, а делал это холодно и расчетливо, по заранее проработанному плану.

Обдумав все, он решил, что, прежде всего, следует прояснить, куда она уходит, где бывает и с кем, если это так, ему изменяет. А это, он уже не сомневался, так. И это новое его убеждение приводило его в холодную ярость. Как же так, думал он, как же так?! Если не верить тебе, кому же тогда верить можно?

Да, то, что с ним происходило, как ни странно, было не столько делом любви, сколько вопросом веры. Вопросы веры. Собственно, оно и понятно, кому веришь, того и любишь. В обратном направлении формула почему-то работать перестала.

Кого любишь, тому и веришь?.. Да, но... Возникла какая-то закавыка. И пока закавыку эту он, как минимум, не вытащит на свет божий, а лучше всего – не устранит, не будет душе его ни покоя, ни отдохновения. Мысль о том, что Варвара принадлежит ему не полностью, что какая-то часть ее души для него закрыта, ему не подвластна, сводила его с ума. Опять же, это не был вопрос собственности, это был вопрос веры. По крайней мере, так он его определял.

О том, что кто-то имеет доступ к ее телу, целует ее, обнимает и все такое прочее, об этом он даже не думал. Боялся, понимая, что такие мысли низведут его на куда более низкий уровень рефлексии, чем вопросы веры.

Проклятые вопросы веры!

Короче говоря, он решил за Варварой проследить. Да, это низко, можете не фыркать высокомерно! Но жить и дальше в неведении, снедаемым собственными мыслями, он больше не мог. Это уже вопрос милосердия к самому себе, вот так.

Улизнуть из академии в это время, труда особого не составляло. Даже не было нужды обращаться за содействием к доктору Полищуку, чего Александр по понятным причинам при любом раскладе хотел бы избежать. Перед выпуском слушатели были переведены в режим свободного посещения, работали каждый по индивидуальному плану, так что особого надзора за ними не осуществлялось. Случались периодически какие-то общие мероприятия для всех офицеров курса, лекции или читки приказов, но достаточно редко. Так что, главное было отметиться на утреннем построении, а после ничто уже не мешало ему осуществить все его планы. И это вполне капитана устраивало, поскольку построение было в восемь утра, а Варвара раньше десяти из дому не выходила.

В общем, где-то в начале апреля Сан Саныч почувствовал: надо быть начеку. Варвара давно уже никуда не пропадала, стало быть – теперь скоро. Надо приготовиться. После предыдущего своего весьма длительного исчезновения она явно чувствовала вину и, стараясь ее загладить и даже, быть может, вложиться впрок, на будущее, все время была дома. А тут вдруг забеспокоилась. Внешне это почти никак не проявлялось, только его наметанный взгляд отмечал, что она будто к чему-то отдаленному прислушивается, замирает, как лань, чутко, в надежде уловить одной ей доступные звуки. Наверное, если бы Александр взялся анализировать ее поведение более тщательно, он бы посчитал ее беспокойство как раз признаком неискушенности. Ведь если бы Варвара что-то злоумышляла, она бы точно справилась с любым волнением. Но он был настроен на то, чтобы волнение уловить, а не объяснить, – и он его уловил. А как только это произошло, сразу приступил к выполнению плана.

Собственно, план был предельно прост.

С утра он спешил в академию на построение курса, отмечался там, а после, сославшись на какие-то неотложные дела и предупредив, чтобы до обеда его не искали, садился в машину и возвращался назад, к дому. Там он припарковывался так, чтобы хорошо был виден его подъезд, и принимался ждать. Слушал тихую музыку, курил. Трудней всего было не давать волю воображению, но он с ним справлялся, тем более, что большой силой оно у него не обладало. Тот случай, когда недостаток оборачивался преимуществом.

Два дня он сопровождал свою Вервицу до медучилища. Заметив, что она выходит из подъезда, он заводил мотор. Любуясь ее легкой походкой, ее фигурой, каждый изгиб которой был им обожаем, знаком ему на ощупь и вызывал болезненное томление души, следуя за ней на машине на небольшом расстоянии, он сопровождал ее до автобусной остановки. Потом, когда она садилась в автобус, он сопровождал его. Через десять остановок, на одиннадцатой, она выходила и, никуда не отвлекаясь, шла до училища. Ничего сложного. Профессиональная подготовка позволяла ему при необходимости демонстрировать и куда более высокий уровень изощренной слежки.

Проводив жену до дверей медучилища, капитан считал свою миссию выполненной. Почему-то он был уверен, что в этот день она больше никуда не пойдет, ни налево, ни направо, значит, можно со спокойной душой возвращаться в академию. Что он и делал.

Но на третий день все пошло по другому сценарию.

Он едва припарковался, как, раньше привычного ее времени, Варвара вышла из дома. Не наказуемо, поспешил оправдать ее Александр, но сердце его болезненно сжалось, предчувствуя то нехорошее, что он подозревал, но что, надеялся, не случится. Похоже, зря надеялся, похоже, начинало происходить.

От подъезда она не пошла к остановке, повернула в другую сторону. Капитан едва успел пригнуться, спрятаться, чтобы не быть обнаруженным, а потом, когда она прошла мимо, он спешно развернулся и устремился ее догонять. И хорошо, что поспешил, ему повезло не потерять ее из виду, потому что, едва выйдя на центральную улицу, она тут же села в такси. Чуть замешкайся он с разворотом, и миссия его была бы на этот день провалена.

На такси Варвара ехала минут двадцать. Несмотря на то, что Александр изрядно уже поднаторел в вождении по столичным улицам и освоился с местной толчеей, у него был шанс такси упустить, когда водитель его успел проскочить перекресток на желтый, а перед ним вспыхнул красный свет. Но и здесь повезло: он вскоре увидел Варвару на улице. Покинув такси, она направлялась в какой-то проулок.

Свернув туда за ней, Сан Саныч, опять же, успел заметить подъезд, в который она вошла.

Это был солидный многоэтажный дом, какие в народе называют «сталинками». Еще такие дома называют профессорскими, следует заметить, что оба названия отражают суть вопроса. Строились они именно в «те» времена, и населяет их в основном «тот» контингент.

На входной двери стоял кодовый замок. Наметанным глазом Сан Саныч определил, какие три кнопки наборника имели максимальную степень износа, тут