Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

поле боя иного рода. Костяные плитки маджонга были разложены с церемониальной торжественностью, а игроки расселись вокруг импровизированного стола. Воздух дрожал от напряжения — не магического, а человеческого, того особого электричества, что возникает, когда на кон поставлено слишком многое.

Акила Чёрное Сердце сидел напротив Крида, его костяные доспехи тихо позвякивали при каждом движении. Тысячелетний тиран впервые в жизни участвовал в настольной игре, и это было заметно по его неуверенным движениям. Он держал плитки так, словно они могли взорваться в любой момент.

— Правила просты, — объяснял Вэлтарон с видом опытного крупье. — Собираете комбинации из плиток. Кто первый соберёт полную руку — побеждает.

— И никаких подвохов? — подозрительно спросил Акила.

— Никаких, — заверил Крид. — Честная игра между равными противниками.

Грикс раздал плитки. Его движения были профессионально точными — результат тысячелетий игорной практики. Культисты Акилы столпились вокруг, наблюдая за происходящим с нескрываемым изумлением. Их господин, повелитель смерти и разрушения, играл в детскую игру на костях своих врагов.

— Начинаем, — объявил Вэлтарон.

Первые ходы прошли спокойно. Акила изучал свои плитки с серьёзностью полководца, планирующего сражение. Крид играл расслабленно, время от времени поглядывая на окружающие разрушения своей армии.

— Интересная архитектура у вашей крепости, — непринуждённо заметил он, выкладывая плитку. — Сколько лет строили?

— Два столетия, — ответил Акила, не отрываясь от игры. — Каждый камень пропитан кровью врагов, каждая стена укреплена костями неверных.

— Трудолюбиво, — кивнул Крид. — А планировку кто разрабатывал?

— Сам. По чертежам, найденным в запретных гримуарах.

— Видно, что с душой делали. Хотя вентиляция могла бы быть лучше.

Акила поднял взгляд от плиток.

— Вентиляция?

— Ну да. В тронном зале душновато. И сквозняки в коридорах. Для долгого проживания не очень комфортно.

— Я… я не думал о комфорте, — признался тиран. — Мне важно было нагнать страх.

— Понятно. Но всё-таки жить-то где-то надо.

Игра продолжалась. Акила постепенно входил во вкус, его движения становились увереннее. Он даже начал получать удовольствие от процесса — впервые за века занимаясь чем-то, что не связано с убийствами и завоеваниями.

— Знаете, — сказал он, собирая очередную комбинацию, — а это действительно увлекательно. Стратегия, планирование, элемент случайности…

— Да, маджонг хорошо развивает тактическое мышление, — согласился Вэлтарон. — И учит принимать поражения с достоинством.

— Поражения? — Акила нахмурился. — Я не собираюсь проигрывать.

— Все проигрывают, — философски заметил Грикс. — Такова природа игры.

Партия набирала обороты. Плитки щёлкали о каменную поверхность алтаря, создавая ритмичную мелодию. Культисты следили за игрой с напряжением болельщиков, хотя толком не понимали правил.

— Кстати, — сказал Крид, меняя плитку, — а зачем вам вообще понадобилось открывать портал в Пустоту? Власти мало?

Акила помолчал, обдумывая ответ.

— Смертный мир… ограничен, — наконец сказал он. — В нём есть смерть, но она естественная. А мне нужна абсолютная смерть, полное ничто. Только так можно стать истинным владыкой.

— И что потом? Править пустотой?

— Создать новый мир. Мир, где смерть будет не концом, а началом. Где я буду единственным источником жизни.

— Амбициозно, — признал Крид. — Но практически неосуществимо. Пустота не создаёт — она только поглощает.

— Откуда вы знаете?

— Опыт.

Игра вошла в решающую фазу. У каждого игрока осталось несколько плиток, и напряжение достигло предела. Акила сосредоточился настолько, что его тёмная аура начала пульсировать в такт дыханию.

— Почти… — прошептал он, изучая свои плитки. — Ещё одна… только одна…

Крид спокойно взял новую плитку из стены. Посмотрел на неё. Улыбнулся.

— Маджонг, — объявил он и выложил полную комбинацию на алтарь.

Акила уставился на плитки, не веря глазам. Его комбинация была практически готова — не хватало всего одной плитки. Той самой, которую только что взял Крид.

— Это… это невозможно, — прошептал тиран. — Я же почти выиграл…

— Почти не считается, — сочувственно сказал Грикс. — Такова игра.

— НЕТ! — взревел Акила, вскакивая с места. — Это неправильно! Вы мошенничали!

— Как именно? — спокойно спросил Крид.

— Вы… вы использовали магию! Подстроили плитки! Обманули!

— Мы играли честно, — возразил Вэлтарон. — Все видели.

— Ложь! — Акила схватился за посох. — Никто не может быть настолько везучим! Это обман!

Культисты забеспокоились, руки потянулись к оружию. Но Крид остался абсолютно спокоен.

— Акила, — тихо сказал он, — вы проиграли честную игру. Условия были ясны.

— Я НЕ ПРОИГРАЛ! — завопил тиран. — Вы мошенники! Обманщики! Я требую переигровки!

— Сделка есть сделка, — продолжал Крид всё тем же спокойным тоном. — Вы проиграли. Теперь выполняйте условия.

— НИКОГДА! — Акила поднял посох, и тот засветился зловещим светом. — Я уничтожу вас всех! А потом открою портал и затоплю мир Пустотой!

— Плохое решение, — вздохнул Крид.

Он поднялся с места и посмотрел на взбешённого тирана. В его голубых глазах не было гнева — только разочарование.

— Я дал вам честный шанс, — сказал он. — Предложил решить всё мирно. Но вы выбрали путь обмана.

— Что вы можете мне сделать? — рявкнул Акила. — Я бессмертен! Я неуязвим! Я…

Крид щёлкнул пальцами.

Звук был тихим, почти незаметным. Но эффект был мгновенным и ужасающим.

Кровь Акилы — та жидкость, что поддерживала его нежизнь на протяжении тысячелетий — начала покидать его тело. Не вытекать — именно покидать, испаряясь прямо из вен. Красные струйки поднимались в воздух, образуя вокруг Крида кровавый ореол.

— Что… что вы делаете⁈ — захрипел Акила, чувствуя, как силы оставляют его.

— Забираю то, что дало вам жизнь, — спокойно ответил Крид. — Кровь — основа всего живого и неживого. А я её хозяин.

Тело Акилы начало сохнуть на глазах. Кожа сморщивалась, мышцы усыхали, кости становились хрупкими. Через несколько секунд от грозного повелителя смерти остался лишь сухой скелет, обтянутый пергаментной кожей.

Посох выпал из костлявых пальцев и с лёгким звоном упал на камни.

— Условия сделки священны, — произнёс Крид, поднимая посох. — Независимо от того, нравятся они вам или нет.

Акила попытался что-то сказать, но из горла вырвалось лишь сухое хрипение. Он стал живой мумией — технически всё ещё неживой, но абсолютно беспомощной.

Культисты попятились в ужасе. Их всемогущий господин превратился в карикатуру на самого себя за считанные секунды.

Крид взял посох и