Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

«Мне нужно научить их делать кораблики», – невзначай подумал он, и сердце его наполнилось печалью.

Так, скорбящим, а не триумфатором, он приблизился к трону, преклонил колени на алом ковре.

– Сын докладывает отцу! Агатовая гора очищена от демонов и прочих отродий! Гробница нашего предка, светлейшего императора Юйчжэна, более не будет осквернена! От имени Сына Неба, его высочайшим приказом, справедливость восстановлена!

Офицер, стоявший у входа, сделал знак наружу, и три тысячи лужëных глоток прогрохотали:

– Слава! Слава! Слава!

Лю Хэ в парадном доспехе поднëс Цзиньюаню меч Юйчжэна и удалился к офицерам у входа. Цзиньюань на вытянутых руках протянул тяжëлый цзянь императору.

– Гробница пала, но священный меч Юйчжэна, очищенный от скверны, вернулся к потомкам! Прошу Сына Неба принять его!

Верно, отец милостиво кивнул, потому что командир дворцовой стражи спустился с возвышения и забрал меч, устроил его на подставке.

Цзиньюань испытал вдруг странную пустоту. Вот и всë. Боевой клинок теперь – лишь одна из дворцовых реликвий, такая же игрушка.

Ему бы упокоиться рядом с хозяином, да только…

«Я подвëл Юйчжэна. Я должен был убить его, но не стал даже искать как следует. Оставил его среди проклятых».

Фэнбао в отчаянных попытках найти своего императора был тысячу раз прав.

– Встань, Цзиньюань, принц Ци, – раздался голос отца. – Ты хорошо потрудился. Третьего дня дух императора Юйчжэна пришëл ко мне во сне и поблагодарил за очищение его гробницы. Однако Агатовая гора, место его упокоения, рухнула, поэтому он не способен удалиться с миром.

По толпе прошëл испуганный вздох. Цзиньюань едва не поморщился. Зачем эта ложь?

– Я пообещал уважаемому предку построить для него новую гробницу рядом с императорами династии У, пусть он упокоится вместе со своими потомками. Забота о строительстве будет возложена на наследного принца.

– Сын подчиняется воле отца! – провозгласил довольный Цзиньлэ.

– Что касается тебя, Цзиньюань, тебе будут дарованы земли в Шаньса, потомственные владения почившей драгоценной наложницы Хуа, а также сто лянов золота и серебра.

– Сын благодарит отца, – поклонился Цзиньюань, прикусив губу.

Матушкины земли. На умирающем юге. Каждому в этом зале стало понятно, что это не подарок, а наказание.

– Но я не смог бы достичь победы, если бы не славные воины из Улинь, в особенности ученики священной школы Серебряного Ручья, дети клана Шэ. Для них нет выше награды, чем лично засвидетельствовать почтение Сыну Неба. Отец, дозвольте им войти!

– Дозволяю, – отец лениво взмахнул рукой.

– Господин Шэ Цзюэ, глава школы Серебряного Ручья, и барышня Шэ Юэ! – пронзительно прокричал евнух.

Цзиньюань едва не обернулся. Как же ему хотелось подбодрить А-Юэ взглядом, улыбкой! Но этикет этого не дозволял.

Он дождался, пока А-Юэ с братом замрут в земном поклоне, и лишь тогда отошëл чуть в сторону.

А-Юэ была в тех же милых белых с голубым шелках, что на встрече с матушкой, над еë маленькими порозовевшими ушками плотно сидели серебряные гардении с сапфировыми сердцевинками, два тоненьких серебряных браслета обхватывали запястья. Шэ Цзюэ также был в цветах своей школы. Зеленоватый нефритовый гуань в его строгой причëске был единственной ценной щëгольской вещью. Да ещë, пожалуй, подвеска у пояса в виде полумесяца. На фоне разряженной челяди брат и сестра были словно две жмущихся друг к другу горлицы среди павлинов.

Цзиньюань не вслушивался в формальные речи и приветствия. Он пристально следил, не позволит ли кто презрительного взгляда, жеста или шепотка в сторону А-Юэ, готовый немедленно дать отпор. Но читал на лицах в основном скуку.

Оживление вызвали только дары на серебряных блюдах, которые евнухи подносили и подносили: слитки серебра в форме цветов, коней и лодочек, серьги, кольца, шпильки и браслеты, переливавшиеся всеми оттенками драгоценных камней, жемчужные подвески, отрезы ярких тканей, кожаные доспехи искуснейшей выделки и богато украшенные клинки из чуской стали.

– С этого дня все узнают, что школа Серебряного Ручья по праву носит титул священной! – проговорил отец, как только евнух закончил гнусавить список даров. – У вас не будет недостатка в учениках, глава Шэ.

Шэ Цзюэ вновь отвесил земной поклон.

– Недостойный подданный благодарит императора. Только своей жизнью я могу отплатить за щедрость Сына Неба!

Отец довольно хмыкнул, хоть слова Шэ Цзюэ остроумием не блистали. Во дворце глава Шэ окончательно растерял блеск и надменность и казался Цзиньюаню неловким деревенским мальчишкой, каким и был, пожалуй.

– А что же твоя сестра, барышня Шэ, за кого-то просватана? – спросил вдруг отец будничным тоном.

Цзиньюань замер, избегая смотреть на А-Юэ. Неужели матушка…

– Подданный отвечает императору. Жених моей сестры погиб у Агатовой горы.

Отец покачал головой, делая вид, что впервые об этом слышит.

– Смелый воин пал, не успев оставить наследника. Значит, нужно отыскать для барышни подобного достойного мужа. Не тревожься о еë будущем, для неë подыщут кандидата в столице.

Цзиньюань бросил быстрый взгляд на А-Юэ. Она стояла на коленях, глядя в пол, комкая в руках платочек. Томительное мгновение прошло, прежде чем она поклонилась в пол, дрожа.

– Я не смею… благодарить императора… – прозвенел в тишине еë голос.

Отец усмехнулся, переглянувшись с матушкой, и по замершей толпе тоже прокатился смешок.

– Ты не смеешь благодарить своего повелителя? – переспросил отец, улыбаясь, но глаза его оставались холодны. – Как это понимать?

Шэ Цзюэ в ужасе ткнул сестру локтем.

– Подлые простолюдины умоляют о снисхождении! – его голос задрожал. – Моя сестра растерялась и сказала глупость, не зря в деревне еë называют дурочкой! Я примерно накажу еë!

Цзиньюань не мог этого выносить.

– Отец! – Он шагнул вперëд, как в пропасть. От собственного безрассудства захватило дух. – Барышня Шэ спасла мне жизнь, и в тот же миг я полюбил еë больше этой самой жизни!

Он легко поставил послушную А-Юэ на ноги, схватил её за руку, потянул за собой ближе к трону.

Рука была холодна и безвольна, как у трупа.

– Дозвольте мне отправить сватов в клан Шэ, отец, и мне не нужно будет никакой другой награды!

Вновь повисла тяжëлая тишина. Цзиньюань лишь сейчас почувствовал, какой спëртый в зале воздух, как чадят свечи, сколько разных благовоний курится вокруг.

Отец с матушкой вновь переглянулись. Маленькие принцессы в ужасе прижались друг к другу, младшие принцы встревоженно следили за каждым движением отца, Цзиньлэ массировал веки, будто ужасно устал смотреть на всë это действо.

– Ты знаешь закон, Цзиньюань. Если ты женишься и за год твоя жена не родит ребëнка, сможешь взять наложницу, даже если супруга будет против, – спокойно сказал отец. – Я не буду препятствовать,