Сага о кораблях - Энн Маккефри

кибер-импланты, похоже, были в рабочем состоянии, однако Альфа все равно назначила серию тестов и процедур по уходу; Центр Помощи Ветеранам заплатит за работу, а раз Квалия Бентон так далеко зашла в своей деградации, что не может даже поддерживать в порядке собственные импланты, то и не спросит, есть ли необходимость во всей этой работе – и было ли проделано все, что значится в предъявленном ЦПВ счете.

– Какие еще вопросы?

Байнес пожал плечами:

– Всякие. Обо всем. Как нам нравится наша работа. Как мы с ней справляемся. Сколько комнат в этом роскошном большом здании и что вообще здесь происходит, кроме ухода за бедными больными стариками вроде нее. Вроде как она хочет получить работу в таком чистом месте и рассчитывает, что мы замолвим за нее словечко.

– Не вижу в этом ничего плохого.

– Да, но… – Байнес переступил с ноги на ногу и умолк.

Его рассказ подхватил Мосс:

– В прошлую пятницу она каталась по своей кровати, уверяя, что у нее ужасные нервные боли где-то в левой ноге, которой у нее больше нет, доктор. И никаких неполадок со связями протеза, я дважды их проверил. Она не пошла на оздоровительную прогулку вместе с другими пьяницами, поэтому я оставил ее, а мы повели всех остальных гулять в парк. Только вот мне пришлось вернуться раньше, потому что «блаженный» старина Чарли свалился с болями в груди, и я пошел взять гравикапсулу, чтобы доставить его обратно. И обнаружил старуху на полу возле комнаты персонала. Она утверждала, что пыталась разработать свой протез, но не справилась и потому упала.

– Вполне может быть правдой, – сказала Альфа.

– Да, только… комната персонала была открыта. Клянусь, доктор, я запер ее как обычно, но она оказалась открытой.

Несколько долгих секунд Альфа изучала покрытое потом лицо Мосса. Он мог попытаться скрыть собственную небрежность: тот факт, что он оставил дверь в комнату персонала незапертой, а пациентку – одну в отделении. Но в этом случае он вообще не стал бы сообщать Альфе об этом инциденте. Он рискнул бы навлечь на себя гнев доктора, только если бы боялся чего-то худшего – например, что возникнет угроза положению Альфы в клинике, из-за чего Мосс лишится источника седуктрона-Б4.

– Поместите обоих в отдельную палату, – приказала Альфа.

– В бесплатном крыле таких палат нет, – мрачно возразил Байнес.

Мосс закатил глаза.

– Боже, дай мне сил, – взмолился он. – Доктор знает это, Байнес. Забудь о переводе Вариана Александера в бесплатное крыло. Мы должны перевести Квалию Бентон в отдельную палату в платном крыле и не беспокоиться о том факте, что Помощь Ветеранам не заплатит: я не думаю, что эта старушенция протянет достаточно долго, чтобы ввести нас в расходы. Верно, доктор?

Он заговорщицки улыбнулся Альфе, но та не ответила на его улыбку.

– Бентон – случай интересный, – нейтрально произнесла Альфа. – Я хочу сама исследовать неполадки с протезом. Все неучтенные расходы будут списаны на счет экспериментальной лаборатории. И я хочу, чтобы вы тем временем присматривали за посетителем по имени Брайли. Он здесь, предположительно, для того, чтобы сопровождать того пилота, однако проводит слишком много времени, болтая с людьми в общественных помещениях.

Брайли не представляет непосредственной угрозы, однако не будет вреда в том, чтобы Байнес и Мосс присматривали за ним. Что касается двух других, то Альфа не собиралась возлагать миссию по решению ее проблем на эту пару наркоманов, один из которых слишком туп, а второй из кожи вон лезет, чтобы завоевать ее расположение. И к тому же она не желала, чтобы само их существование, если дело дойдет до самого худшего, превратилось в прямую улику против нее.

Возможно, Квалия Бентон – всего лишь старая алкоголичка, которая просто не может не совать свой нос в дела других людей. Но она может оказаться и чем-то большим. В первом случае она ни для кого не будет особой потерей; во втором от нее следует избавиться немедленно. Что же касается Валдена Аллена Хопкирка – Альфа терпеть не могла зря терять потенциально полезные орудия, каким был Хопкирк, особенно после всех трудов, затраченных на то, чтобы все это время держать его слегка одурманенным и одновременно пригодным к использованию. Однако она гордилась своей способностью смотреть в лицо фактам и вовремя списывать потери со счетов. Что-то неожиданно в Саммерлендской клинике оказалось слишком много людей, задающих слишком много вопросов.

Альфа отпустила Байнеса и Мосса и направилась обратно в свое личное хранилище, дабы подготовить все необходимое.

– Если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сама, – пробормотала она, готовя две стимнакладки, каждая из которых была заряжена большой дозой седуктрона-Б4.

Женщина, которую здесь называли Квалия Бентон, поняла, что что-то не так, когда два санитара, постоянно сопровождавшие доктора бинт Эзра-Фонг, явились и сообщили, что ей, пациенту Бентон, назначен перевод в платное отделение клиники. Она уже была готова действовать и потянулась к протезу левой голени, адреналин, бурлящий в крови, позволял отмечать малейшее движение, мельчайшее изменение интонаций в голосе санитаров.

И ничего не произошло.

– Вас кладут в отдельную палату, – произнес детина по фамилии Байнес.

– А кто заплатит? – спросила Квалия Бентон пронзительным, дрожащим голосом, вполне уместным для старой перечницы, чьи нервы постоянно на взводе от желания опрокинуть рюмку-другую.

– Доктор заинтересовалась вашим случаем, – пояснил невысокий темноволосый тип по имени Мосс. – Она хочет провести какие-то специальные тесты. За счет клиники, если Помощь Ветеранам не оплатит их. Вы можете попасть в следующий выпуск журнала «Медицинские исследования».

– Я польщена, – вежливо отозвалась Квалия Бентон.

Она позволила санитарам перенести ее в кресло на колесах и за все время пути по длинным тихим коридорам Саммерлендской клиники молчала, рассматривая бесчисленные отражения себя самой и санитаров в полированных плитках пола, стен и потолка; она следила за всеми движениями, готовая в любую долю секунды начать действовать.

«Это случится не в коридоре. Они приступят, когда я буду в палате одна», – сказала себе Квалия. А если они ожидают, что она рассчитывает именно на это, и намерены застать ее врасплох именно в одном из этих длинных пустынных переходов? Она не смела расслабиться ни на миг.

Даже когда санитары вкатили ее кресло в палату с двумя кроватями – та кровать, что стояла ближе к окну, была занята, – женщина не ослабила внимание.

– Эй, вы же сказали, что меня переведут в отдельную палату! – прохныкала она.

Квалия Бентон вполне могла хныкать; более того, она должна быть подозрительной и недоверчивой, как большинство тех, кого насильно избавляют от зависимости; у них развивается состояние, близкое к паранойе. Видит бог, сыграть это было совсем нетрудно.

– Это все равно что отдельная палата, – заверил Мосс. – Он вас не побеспокоит. Ведь так, Вариан?

Пациент на кровати у окна по очереди то кивал, то мотал головой, улыбаясь бессмысленной,