Сага о кораблях - Энн Маккефри

– Не могу найти слова, чтобы выразить свою благодарность вам обоим, – произнесла Галена, отводя темные волнистые волосы, падающие ей на лоб, – так что не стану и пытаться. Генерал Квестар-Бенн, приношу свои искренние извинения за те опасности, которым вы подверглись.

– Это часть моей работы, – отмахнулась Микайя.

– И все-таки мы должны были действовать более продуманно. Мне следовало иметь под рукой доверенный персонал, чтобы вы все время были под присмотром, – не сдавалась Галена.

Микайя кивнула, не сказав больше ничего. На нее произвело благоприятное впечатление то, как быстро Галена справилась с ситуацией, а еще больше – тот факт, что молодая женщина взяла на себя полную ответственность за все проблемы, к созданию которых не имела никакого касательства. Тальмарк была не виновата в том, что пожилой директор Саммерлендской клиники отдавал все больше и больше власти в руки доктора Эзра-Фонг, и что бесплатное крыло оказалось катастрофически недоукомплектовано персоналом, и что в результате по всей клинике расползлось преступно халатное отношение к дисциплине…

– Проблемы в клинике – не ваша вина, Тальмарк, – произнесла наконец Микайя, – однако теперь они станут вашими проблемами. Директор, должно быть, выжил из ума, если позволил, чтобы все это случилось прямо у него под носом. Конечно, со стороны Высших семей было бы политически недальновидно уволить его с позором, однако один из моих адъютантов приготовил приказ о вполне почетном переводе директора на новое место. Хотите получить его пост? Не могу гарантировать, – добавила она, – однако у меня есть кое-какое влияние на Центр.

Галена Тальмарк мучительно покраснела и рассыпалась в благодарностях.

– А пока что, – сообщила она, перебирая бумаги, чтобы справиться со своими эмоциями, – я счастлива вам сообщить, что мистер Хопкирк довольно хорошо реагирует на лечение. Доктор Эзра-Фонг рассказала нам во всех подробностях, какие наркотики она использовала, чтобы держать его одурманенным. Мы постепенно снижаем дозу и следим, не ухудшится ли состояние, но пока тревожных симптомов нет. Примерно через сорок восемь часов он будет в достаточно здравом рассудке, чтобы дать показания для записи на инфокристалл.

– Хорошая работа! – воскликнула Микайя.

Галена Тальмарк кивнула.

– Несмотря на другие ее недостатки, доктор Эзра-Фонг блестящий исследователь-биомедик. Я должна сказать, что без ее полного сотрудничества и подробных указаний мы вряд ли смогли бы так быстро обратить вспять эффекты наркотизации. – Женщина посмотрела в глаза Микайе. – Она просила, чтобы этот факт был официально отмечен в ее деле.

– Он будет отмечен, – пообещала генерал. – Но я сомневаюсь, что он сможет перевесить все остальные записи.

Галена прикусила губу.

– Все эти смерти, – пробормотала она. – Если бы я с самого начала поняла, что происходит…

Микайя сочувственно кивнула.

– Не терзайтесь, – посоветовала она женщине. – Вас еще даже не было в Саммерлендской клинике, когда она приступила к своей деятельности. У вас были все основания верить своему начальству. И то, что вы заподозрили неладное так быстро и обратились именно к тем, кто мог и желал остановить это, делает вам честь. Не вините себя!

Последние слова прозвучали как приказ и заставили Галену вскинуть голову.

– Именно этого я и добивалась, – произнесла Микайя более мягким тоном. – Дорогая моя, я командовала солдатами в сражении. Я видела, как храбрые люди погибают из-за отданных мною приказов. Вы скорбите по мертвым, вы стараетесь изо всех сил – и продолжаете делать свое дело. Иначе вы не сможете выполнять свой долг.

Галена Тальмарк задумчиво смотрела на старую женщину в простой зеленой форме, строгую и невозмутимую. Некоторые последствия ее боевых ранений были видны с первого взгляда – например, пермасплавовые протезы руки и ноги. Другие скрывались в строчках медицинской карты, которую Галена уже прочла: замена печени и почек, имплантированный гиперчип на одном из сердечных клапанов и система фильтрации крови. Будучи врачом, Галена могла точно сказать, сколько часов мучительных хирургических операций и не менее мучительного восстановления потребовалось, чтобы тело Микайи продолжало функционировать после каждого из этих ранений.

– Вы продолжаете делать свое дело, – негромко повторила Микайя, – и… выполняете свой долг как можно лучше. Я полагаю, вы станете превосходным директором Саммерлендской клиники, доктор Тальмарк. Не позволяйте сожалениям о прошлом сломить себя. Нам нужно, чтобы вы действовали здесь и сейчас, а не терялись в сожалениях о прошлом, которое вы не в силах изменить.

– Я понимаю, почему вы стали генералом, – задумчиво сказал Сев, когда они погрузились на флайер, который должен был доставить их в космопорт. – Если бы на Капелле-четыре нами командовал такой офицер, как вы…

Скуластое лицо генерала Квестар-Бенн тронул легкий румянец.

– Не обманывайте себя. Произнесение убедительных речей – лишь малая часть военного искусства.

– Вот как? Мне кажется, я слышал немало таких речей во время службы на Капелле. Может быть, на штабных заседаниях звучало что-то более осмысленное, однако я не достиг таких чинов, чтобы видеть полную картину. Именно это и нравится мне в работе частного следователя, – глубокомысленно добавил Сев, – что теперь я вижу картину полностью. Или видел. – Он посмотрел прямо на Микайю. – Наверное, мне следует считать себя вашим подчиненным до окончания этой операции.

– До окончания? Но мое задание выполнено, – возразила генерал.

– Разве?

Уже очень, очень давно ни один молодой человек не смотрел на нее так настойчиво. К тому же, подумала Микайя с веселым изумлением, стараясь, однако, чтобы лицо ее не выдало, последний мужчина, который на нее так смотрел, хотел совершенно иного. Да ладно. Они всегда чего-нибудь хотят, не так ли?

– Фасса дель Парма и Альфа бинт Эзра-Фонг прибыли в систему Ньота на одном и том же корабле, – продолжал Сев. – Так же, как Дарнел Овертон-Глаксли. Они все помогали друг другу разбогатеть самыми быстрыми и грязными способами, какие только могли придумать. На том же корабле летели еще двое – Блэйз Амонтильядо Перес-и-Мэдок и Полион де Грас-Вальдхейм. Фасса уже упомянула о соучастии Блэйза – он принял пост на Ангалии. Разве вы не видите? Вы держите одну из нитей в этом клубке, а я держу другую.

– Вы думаете, что вместе мы сможем распутать этот клубок?

Сев одарил Микайю широкой улыбкой, не достигшей, однако, цели.

– Или повторить решение Александра и разрубить гордиев узел. Коррупцию следует пресечь, – заявил он. – Не говорите мне, что это лишь малая часть того, что «делают все». Мне плевать. Это та часть, которую я вижу, та, с которой я могу что-то сделать. Я должен увидеть всю картину! – Он умолк на миг, словно пристыженный собственной настойчивостью. – И я надеялся, – продолжил Брайли, немного снизив тон, – что вы захотите к нам присоединиться. Возглавить нас.

Флайер мягко опустился прямо перед открытым входным люком Нансии.

– Идемте со мной? – предложил Сев.

– Я лечу рейсовым транспортом на Кайлас. Обратно к своей кабинетной работе.

– Вы можете это изменить, – уверенно заявил Сев и улыбнулся Микайе так,