Сага о кораблях - Энн Маккефри

Но Фористер был наделен честностью, столь катастрофически отсутствовавшей в характере Блэйза. Он не пытался оспорить то, что говорила о его племяннике Фасса, и теперь не уклонялся от обязанностей, являющихся прямым следствием этих рассказов.

– Тебе необязательно лететь с нами, – сказала ему Микайя. – Мы можем попросить назначить на корабль другого пилота. Тебе нужно пройти хороший курс восстановления после нашей операции в Саммерлендской клинике…

Фористер вскинул голову и посмотрел на генерала тусклыми серыми глазами.

– Ты в клинике рисковала собой, – произнес дипломат голосом столь невыразительным, что Нансии стало решительно не по себе.

Она усилила восприимчивость локальных сенсоров до тех пор, пока не начала различать биение жилки на виске Фористера, услышала мягкое постукивание его сердца. Слишком большое напряжение для человека…

– Я ОКАЗАЛСЯ БЕСПОЛЕЗЕН, – обрушился на Нансию его усиленный сенсорами голос, и она поспешно приглушила восприимчивость до нормального уровня; нервные окончания ее зудели от последствий звуковой атаки. – Даже не смог найти компьютерные записи, чтобы помочь тебе в поисках. Если кто-то и заслуживает отдыха, Мик, то это ты. И если кто-то и должен раскрыть преступление моего племянника, – устало закончил Фористер, – пусть это буду я. Мы не сможем сохранить эту тайну внутри семьи – я это знаю, но я должен точно выяснить, что он сделал и как он может это возместить.

– Не следует браться за дела, связанные с тобой лично, – пробормотала генерал Квестар-Бенн. – Первое правило академии.

Фористер немного выпрямился.

– Нет. Первое правило… выполнять свой долг. Это все, о чем я тебя прошу. Шанс выполнить долг, как-то возместить причиненный вред, если я смогу это сделать. И кроме того, – добавил он с чуть заметным намеком на былую твердость в голосе, – ты не найдешь другого «мускула» по эту сторону от подпространства Беллатрикс.

– А, ладно, – отмахнулась Микайя. – Вы, люди, прошедшие пилотское обучение, всегда склонны себя переоценивать. Держу пари, что в одном только Веганском подпространстве найдется не менее полудюжины квалифицированных «мускулов».

Осанка Фористера стала еще на дюйм прямее.

– Только не в работе с умными кораблями, снабженными новыми гиперчипами. У нашей Нансии есть такие чипы, не так ли, моя дорогая?

Как обычно, обращаясь к ней, он повернул голову к титановому пилону, словно приглашая другого мягкокожего – ну, человека, поправила себя Нансия – присоединиться к разговору.

– Сенсоры моей нижней палубы и навигационные приборы левого борта снабжены гиперчипами, – ответила Нансия, – и я также использую их в некоторых процессорах. И еще я внесена в список очередников на оборудование такими чипами остальных систем.

– Значит, дела обстоят так, – вновь обратился Фористер к Микайе. – Я тебе нужен. А мне… нужно это сделать.

– Тебе это задание нужно, как мне еще один протез, – пробормотала Микайя, однако уселась в кресло с видом человека, отказывающегося от дальнейшего спора. – И как именно ты ухитрился получить квалификацию по работе с кораблями на гиперчипах? Ты служишь в ЦДС уже…

– Больше времени, чем кто-либо из нас взялся бы определить заранее, – прервал ее дипломат. – И, Микайя, правильный термин – умный корабль. Не говори «корабль на гиперчипах». Это оскорбление для нашей леди.

– Все в порядке, – вмешалась Нансия. – Я не обиделась. Правда.

– Но зато я обиделся, – сказал Фористер.

Он сделал глубокий вдох и сел совсем прямо. Нансия почти видела, как он заставляет боль отступить вглубь и вновь надевает на себя маску дипломата. Когда он повернул голову, чтобы обратиться к ней, лицо его было почти спокойным, если не фокусировать сенсоры на тонких морщинках возле глаз – свидетельстве напряжения и тревоги.

– Теперь ты, Нансия, моя леди, по крайней мере на время этой миссии. И никто не смеет говорить о моем корабле небрежным тоном.

Микайя дернула уголком поджатых губ и устало вздохнула.

– Ты так и не ответил на мой вопрос. Каким образом ты ухитрился получить квалификацию пилота для новейших моделей умных кораблей, если ушел с должности «мускула»… много лет назад?

– Я много читаю, – ответил Фористер, небрежно взмахнув рукой. – Древние партизанские войны, новые навигационные компьютерные системы – все это зерно для жерновов моего сознания. В сердце я – человек двадцатого века, – заявил он, имея в виду Эпоху Первого Информационного Взрыва. – Человек со множеством интересов и невообразимых талантов. И мне нравится быть в курсе всех новинок своей отрасли – всех моих отраслей.

– Человек, несущий невообразимую чушь, – фыркнула Микайя. – Ну ладно. Ты в деле. По крайней мере, мне будет кого обыгрывать в трехмерные шахматы во время полета до Ангалии.

– Будет кому обыгрывать тебя, ты хочешь сказать, – хмыкнул в ответ Фористер. – Твое самомнение растет непропорционально твоим талантам, генерал. Расставляй фигуры!

Нансия с любопытством смотрела, как генерал Квестар-Бенн достает из кармана карточку размером с ладонь. Фористер ухмыльнулся.

– Я смотрю, ты захватила с собой переносную шахматную доску.

Генерал постучала пальцами по едва заметным углублениям на поверхности карточки. Над карточкой развернулось голографическое изображение куба, разбитого на более мелкие кубики. По краям изображение дрожало и отсвечивало радужными бликами. Еще одна последовательность команд, введенных посредством нажатия на карточку, – и возле двух противоположных граней куба высветились полупрозрачные изображения игровых фигур. Нансия подстроила увеличение и фокусировку сенсоров так, чтобы видеть все детально. Да, это были стандартные трехмерные шахматы: она распознала эту старинную тройственную расстановку. В первом и нижнем ряду – пешки, над ними – король и ферзь, а по сторонам от них – кони, слоны и ладьи. Над ними были размещены фигуры более высокого ранга, нападающие сверху: корабль и пилот с фигурами поддержки – скаутами, челноками и спутниками. И когда Нансия долгое время пристально смотрела на фигуры, изображения становились размытыми и постоянно мерцали, создавая у Нансии ощущение, что перед ее сенсорами мелькают какие-то полосы.

– Пешка на скаут четыре-два, – произнес Фористер команду стандартного дебютного хода.

Ничего не произошло.

– Моя переносная доска не оборудована системой голосового контроля, – извинилась Микайя. – Тебе придется набрать код.

Когда она указала на ряд углублений размером с кончик пальца, Нансия негромко загудела – это был ее эквивалент хрипов и кашля, которыми мягкокожие «прочищали горло», обозначая свое желание вмешаться в разговор. Оба игрока подняли головы, и после секундного удивленного молчания Фористер обратился к титановому пилону:

– Да, Нансия?

– Если вы дадите мне несколько секунд для изучения конфигурации, – предложила Нансия, – то я, вероятно, смогу воспроизвести вашу игровую голограмму более качественно. И у меня, конечно же, есть система распознавания голосовых команд.

За то время, пока Нансия произносила эту фразу, она выделила участок виртуальной памяти и графический сопроцессор для решения данной проблемы. Прежде чем ее голос умолк, новое, куда более четкое голографическое изображение нарисовалось рядом с первым. Фористер издал восторженный возглас, увидев идеальную детализацию миниатюрных фигурок. Микайя протянула руку, словно желая потрогать совершенно точно воспроизведенный спутник с тремя шарообразными отсеками – жилыми и складским,