Великая Библиотека - Анастасия Шелест

– Откуда вообще идея? Она сама вызвалась?

В голосе Берта нет ни напряжения, ни недоверия. Я даже различаю нотки любопытства и оживляюсь, быстро закивав. С языка чуть не слетает признание, что я все еще чувствую себя должной за ее помощь. Не думаю, что всем здесь стоит об этом знать. Сама Минеда даже не заикнулась об этом, но, полагаю, если бы я решительно отказала ей, она бы не сдержалась.

Об этом мы никогда не узнаем. Возражений не находится ни через минуту, ни через пять. Тогда я расправляю плечи и заявляю уже увереннее:

– Мы еще обсудим этот вопрос с комиссией, как и ограничения для Минеды. Если появятся идеи лучше… – Я пожимаю плечами, показывая, что готова их рассмотреть, но на деле слабо верю, что такое возможно.

Госпожа Рид осматривает всех собравшихся и подытоживает:

– Отлично. Мы пришли к соглашению по всем важным вопросам.

В меня врезается выжидательный взгляд, но я не понимаю, чего все хотят. Смотрю на Рид, на Брик, на всех остальных, пока не напарываюсь на теплый насмешливый взгляд Эрика. Он приподнимает брови, но я все равно ничего не понимаю. Тогда Эрик одними губами произносит:

– Заканчивай.

Музы, мне и в голову не пришло, что это должна сделать я. Уже? Еще же не было никаких официальных назначений. Похоже, мне придется внимательней перечитать кодекс Академии. Может, выписать из него парочку правил, если это возможно.

Ладони покалывает. Я напряженно переплетаю пальцы, только сейчас ощутив, как на плечи обрушивается вся тяжесть новой ответственности, но в груди почему-то разливается теплая уверенная радость. Словно все так, как и должно быть. Словно только так и может происходить. Музы, с ума сойти.

– Что ж. – Облизнув губы, я выдавливаю неуверенную улыбку и быстро добавляю: – Тогда мы можем закончить на сегодня.

Вопросительная интонация закрадывается в голос, но я киваю, подтверждая свои слова. Все тут же поднимаются со своих мест и стекаются к двери. Госпожа Рид добирается до меня и, наклонившись, быстро произносит:

– Ты молодец, Теодора. Отдыхай сегодня. Завтра с утра обсудим все нюансы и формальности, которые нужно будет соблюсти.

От слов госпожи Рид, предвещающих очередное погружение в мир правил и законов, сводит желудок, но она уже уходит, оставляя в кабинете только меня, Эрика и Берта. Последний поворачивается ко мне и, широко улыбаясь, заключает в крепкие объятия.

– Отлично, Тея! Поздравляю!

В голове даже не вспыхивает мысли о том, что поздравлять вообще-то не с чем. Я улыбаюсь и благодарю Берта. Он отшагивает, выпуская меня, и по кабинету растекается странная тишина. Я не могу оставаться под светящимися взглядами Эрика и Берта и, нервно одернув рукава рубашки, уточняю:

– И что теперь?

Берт загадочно улыбается, словно раскрыл какую-то вселенскую тайну. Эрик наклоняет голову и пожимает плечами, непринужденно предлагая:

– Теперь пойдем на ужин?

Я растерянно моргаю, недоверчиво уставившись на него. Из головы разом вылетают все вопросы и опасения. Их вытесняет недоумение, и я переспрашиваю:

– На ужин?

Темные брови сводятся. Эрик покачивает головой и, окинув меня насмешливым взглядом, подтверждает:

– На ужин. Или ты думала, что Глава Академии не ужинает? Может, принести тебе еду в кабинет или в спальню? Хочешь, чтобы мы выделили для этого специального человека?

Мне требуется мгновение, чтобы уловить насмешку. Сощурившись, я скрещиваю руки на груди и отвечаю:

– Только если понизить тебя до этой должности.

Эрик даже глазом не поводит. Обернувшись, он растягивает на губах улыбку и, пройдясь по мне откровенным взглядом, проникновенно произносит:

– Все, что пожелает мой Верховный Книгоходец.

По коже пробегает волна мурашек. Берт рядом хмыкает, а Эрик берет мою руку и, переплетая наши пальцы, утягивает к двери. В голове все еще сквозит пустота, когда он добавляет:

– Можем прогуляться после ужина, если хочешь. Мы с Бертом попробуем рассказать тебе самое основное перед разговором с Рид.

Хмыкнув, я окидываю их сощуренным взглядом и улыбаюсь:

– Как мило с вашей стороны. Лучше поздно, да?

Чувство вины ни на мгновение не проскальзывает на их лицах. Берт открывает дверь, пропуская нас вперед, и пожимает плечами:

– Все ведь закончилось хорошо.

Уголки губ вздрагивают. Все-таки значение имеет только результат. Кто бы мог ожидать такого от этих двоих.

Мы выходим в коридор, и я поглаживаю пальцы Эрика, пока в груди ширится и растет радостное предвкушение. Как бы там дальше ни было, история только начинается, и мне действительно повезло, что я шагаю в нее вместе с Эриком и Бертом.

Эпилог. House of Memories

Летняя жара спадает под вечер, и становится прохладно – скоро погода сделается по-осеннему пасмурной. Теперь можно спокойно закрыть окно и не отвлекаться на посторонние звуки с улицы, но едва ли это поможет. Все здание Академии наполнено рабочим шумом – восстановление идет полным ходом на каждом этаже. Больше остального пострадал холл, и там трудится не меньше двух десятков рабочих.

Сосредоточиться в такой обстановке сложно, но я упорно перебираю документы в кабинете Главы уже несколько часов. Слишком много всего нужно изучить, найти, разобрать, переделать и переписать.

Удовольствия в этом занятии немного, но я утешаю себя мыслями о том, что без перерывов быстрее закончу, хотя вера в саму возможность разобраться с таким ворохом бумаг постепенно гаснет и уже практически исчезла.

Ничего. Я должна это сделать. В конце концов, учеба на библиотекаря, пусть даже такая короткая, научила меня обращаться с документами. По крайней мере, отогнала страх от вида кучи бумаг.

Я повторяю это про себя снова и снова, но силы заканчиваются. Голова болит от усталости и духоты. Буквы плывут, смазывая перед глазами очередной договор. Ни слова не понимаю из того, что там написано.

Виновато оглядевшись, я аккуратно повожу пальцами, разгоняя по кабинету легкую прохладу. Магия тут же проскальзывает по коже, помогая собраться с мыслями и сосредоточиться.

Не по правилам, но кто теперь упрекнет меня в нецелевом использовании магии? Должны же быть какие-то преимущества в том, что я вынуждена копаться в безумной документации Академии.

В этот момент открывается дверь, словно одергивая меня. Я вздрагиваю и вжимаю голову в плечи, приготовившись к выговору, но это всего лишь Эрик. Он ни слова не говорит про неестественную прохладу кабинета. Быстро осматривается по сторонам, находит меня взглядом и скрещивает руки на груди, твердо заявляя:

– Тея, ты тут целый день сидишь. Давай заканчивай. Нужно немного передохнуть. Бумажки никуда не денутся.

Он повторяет это уже в третий