Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

появился возле трона. Схватил императора за руку и сиганул обратно. Доля секунды! И всё же, краем глаза отметил, как вслед мне зазмеилась фиолетово-голубая молния. Но, я успел раньше. Миг – и я опять в другой палатке. Рядом с Клаусом, который успел плавно сделать шаг в сторону. Мне за спину.

Поймите, я не собирался сделать тому, кто сидит здесь на троне, ничего плохого. И в мыслях не было! Если бы было, местные маги засекли бы меня в момент, но мои помыслы были чисты. Поэтому от меня никто не ожидал здесь никаких фортелей. Про ту палатку я уже объяснил. Меня там не ждали. Только поэтому мой манёвр удался. Я появился в палатке, держа второго близнеца за руку, и все единодушно выдохнули: «А-а-ах-х!!!». И, пока они ахали, я долбанул молнией в угол палатки. Колдун, незримо стоящий в том месте, вспыхнул, словно факел.

Нет, если вы думаете, что я его сразу убил, вы не знаете колдунов! Он только злобно оскалился и поднял руки. И началось!

Я задействовал всё, что у меня было, всех элементалей, и они творили ужас. То, что этот угол палатки в момент исчез, я молчу. И так понятно. Пыхнуло только разочек, и всё. Но теперь там бушевал ад. Земля бурлила и клокотала, в это место беспрерывно били молнии и заворачивались смерчи. А колдун, объятый пламенем, непоколебимо стоял и выплетал пальцами неведомые знаки. Я, конечно, не надеялся вот так, магией извести колдуна. Не тот уровень. Ну у меня был сюрприз в рукаве! И я сжал перчатку, представляя, как передавливаю его горло.

Колдун захрипел, глаза его страшно выкатились и побагровели. Но, он устоял! Я явственно чувствовал, как под моей рукой сминаются хрящи и жилы его шеи, как хрустят шейные позвонки, но колдун оставался на ногах. Он даже не пытася сбросить невидимую руку. Он просто уставился в мои глаза, сквозь пожирающее его плоть пламя. И я почувствовал, что я изнемогаю. Колдун пил из меня силы. Не магические, а просто жизненные силы.

Это хорошо, что в своё время Тангус бил меня по рукам, когда я пытался выставить руку, творя магию. Сейчас я не мог поднять руку. Да, чего там, поднять, я пальцем шевельнуть не мог! А элементали продолжали своё дело. Потом у меня подломились ноги, и я тяжко бухнулся на одно колено. Потом стало ещё хуже. Сзади, сбоку, и ещё где-то в стороне кто-то что-то кричал, кто-то куда-то бежал, кто-то пытался закрыть своим телом императора, но мне было не до этого. Мои ребята били колдуна уже вполне самостоятельно, но тот держался. И я понял, что первым сломаюсь я. Я не мог уже держать голову, шея сама клонилась вниз. Из последних сил я поднял взгляд на противника, и наткнулся на его холодный, цепкий, злобный ответный взгляд. Как приговор. Колдун оскалился, кривя губы в усмешке. А потом у него из груди высунулся окровавленный кончик меча.

Колдун удивлённо глянул себе на грудь, шевельнул губами. Кончик меча спрятался и тут же высунулся снова, уже у основания шеи. И у колдуна хлынула изо рта кровь.

- За-го-во-рённый!.. – сожалеюще выдохнул колдун и упал, прямо в лужу пламени. И тогда из-за его спины стал виден Клаус, опалённый, почерневший, сжимающий двумя руками меч. А ко мне стал возвращаться слух.

Магический бой скоротечен. Вряд ли моя схватка с колдуном длилась более двух секунд. Ну, может две с половиной секунды. Что может случиться за две-три секунды? Оказалось, что многое.

- О-о-о-о! – раздался позади тяжкий стон, – О-о-о-о!!!

С трудом я оглянулся. Картина стоила того, чтобы быть запечатлённой! Хотя, вряд ли такую картину приобрели бы для императорской картинной галереи.

На троне императора не было. Видимо, увидев двойника, он вскочил с места и бросился к своему брату. Теперь они стояли вдвоём, рядом, и было совершенно невозможно определить какой из них «наш», а какого я только что похитил. Хотя я догадывался. Один из братьев ухватился ладонями за виски, побледнел и, раскачиваясь из стороны в сторону, громко стонал, второй бережно держал его за плечи и старался заглянуть ему в глаза. А, вот остальные присутствующие!.. Хаос, это самое корректное сравнение. Броуновское движение. Чистая анархия. Ну, что-то такое, думаю, вы поняли. И все что-то орали.

То, что я умудрился разобрать, звучало примерно так:

- Это же проклятый колдун Каррукус!

- Как он мог здесь оказаться?! Он осуждён имперским судом на пожизненное изгнание и заточение!

- Может, это не он?!

- Он, точно он! Я видел его магическую ауру!

- Нет, это точно не он! Не похож!

- Кто из императоров наш?

- Думаю, сами разберутся! Наша задача обеспечить охрану! Обоим!

- Почему император так бледен? Медика! Срочно медика!

- Какой к лешему медик? Мага-целителя императору! Живо!

- С дороги! С дороги! Дайте дорогу имперскому магу! Дай выйти, кому говорят!

- Ты кто, сукин сын?! Подосланный убийца?

- Сам ты убийца! Я министр!

- Врёшь, гнида! Притворяешься!

Прочитали? А теперь представьте, что всё это не говорят, а кричат, причём одновременно! А ещё суетятся, бегают взад-вперёд, кто-то выскакивает из палатки, кто-то забегает внутрь, все сталкиваются друг с другом, с криками, воплями, хватанием друг друга за грудки, охрана пытается выстроиться вокруг императоров живой изгородью, но у них не получается, потому что все мечутся и сбивают друг друга с ног.

А я стою в уголке, рядом с догорающими остатками колдуна, рядом со мной, прикрывая меня, стоит Клаус с обнажённым мечом, и я пытаюсь отдышаться. Водяной давно нырнул в меня и я чувствую, как медленно, толчками возвращаются силы. Пожалуй, можно попробовать встать.

И тут раздался властный, холодный голос:

- Молчать!

И все замерли. Кто где стоял, там и замер. Даже охранники. Только один из братьев продолжал стонать, хотя уже еле слышно.

Император, который держал своего близнеца, оглядел присутствующих из под нахмуренных бровей и приказал коротко:

- Все вон! Оставьте нас вдвоём!

И в голосе было столько уверенности, твёрдости, столько железной властности, что никто не посмел ослушаться. Все заспешили к выходу.

- Охрана тоже! – прозвучал приказ.

Сумятица у выхода ещё усилилась. А я… краем глаза я заметил мелькнувшую тень в углу палатки.

- Вот он! – мысленно обратился я к своим, – Вот он! Держи!

Мои элементали выглядели потрёпанно, но бросились по призыву без раздумий. Кроме водяного, конечно, который копошился в моих внутренностях.

Клаус