Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

бережно подхватил меня под локоть, помогая встать. Я удержался на ногах. Спасибо водяному! Я быстро прихожу в норму! Но, когда парень попытался аккуратно направить меня к выходу, я воспротивился. Ну, нет! Пока ещё моё место здесь!

Элементали окружили незнакомца. Огненный раскинул вокруг пылающее кольцо, воздушный накрыл всё это прозрачной, но плотной сферой, вроде воздушной линзы. Земляной пытался ухватить за конечности и обездвижить незнакомца. Теперь я смог разглядеть его лучше. Омерзительное зрелище! Что-то вроде ожившего мозга без черепной коробки. Розово-серый, мокрый, бесформенный комок, собравшийся хаотичными складками. Не разобрать, где перед, где зад, где бока. По всему телу пульсируют красные и голубые вспышки. Два фасеточных, как у насекомого, глаза, которые блуждают по всему телу, перетекая от одного положения в другое, то вместе, то врозь, то вообще, попеременно. Снизу, как у осьминога, несколько щупалец с присосками, только в отличие от осьминожьих, двигаются быстро и проворно. Вон, мой земляной успел ухватить только три из восьми, а он старается вовсю! И он уже опытный боец!

Впрочем, судьба этого монстра предрешена. Вон уже земляной дотянулся до четвёртой щупальцы, намертво зажимая её в земле, вот огненный рывком сузил своё кольцо, обжигая и высушивая чахлое тельце врага. А потом два глаза этого комочка перекатились и уставились на меня. Я до хруста стиснул зубы. Если он сейчас возьмёт верх над моим разумом…

- Почему?.. – раздался хриплый, отчаянный шёпот в моих ушах, – Почему ты не поддаёшься?!.. А! Артефакт!

И глаза монстра перекатились в сторону Клауса. Лицо парня окаменело. Меч в его руках вздрогнул и начал подниматься.

- Не успеешь! – зло прорычал я, – Огненный!

Пылающее кольцо возле чахлика ещё более сжалось.

- А-а-а! Сдаюсь! Не надо! Больно! – заорал голос в ушах, – Сдаюсь!!!

Клаус уронил руки вдоль тела и принялся с недоумением оглядываться. Огненный слегка отступил.

- Я приказал всем убираться! – громыхнул холодный голос за спиной.

Я оглянулся. В палатке остались только оба брата и мы с Клаусом. Клаус вздрогнул и хотел сделать шаг к выходу. Я ухватил его за рукав.

- Не думаю, что это хорошая идея, – не менее холодным тоном ответил я, – Если вы ещё не поняли, то помочь вашему брату могу только я. Я, и никто другой!

Несколько секунд мы сверлили друг друга глазами.

- Я не думаю, что кто-то вообще может помочь! – вдруг с болью выкрикнул император, опять бросив взгляд на близнеца, – Мой брат безумен!

- О-о-о! – эхом откликнулся второй близнец, не переставая раскачиваться и не отрывая ладоней от висков.

- Я – могу! – твёрдо заявил я, хотя и не был до конца уверен в успехе.

И опять наши взгляды скрестились, словно копья.

- Если поможешь – проси что хочешь! – выкрикнул император, – Любое желание! Но, если окажется что ты лжёшь, или сделаешь ещё хуже…

Он ничего не добавил, но кулак его сжался с такой слой, что, пожалуй, мог бы раздавить камень в мелкий песок. Но, я его уже не слушал.

- Ну, – мысленно обратился я к пленному, – У тебя два выхода. Ты можешь выбрать героическую смерть и мой огненный элементаль будет тебя медленно поджаривать, пока ты не станешь этаким румяным колобочком. А можешь пойти со мной на сотрудничество. Тогда… да, тогда я не дам тебе развеяться в твоей стихии – какая там у тебя стихия? – а позволю оставаться возле меня. Ну, вроде как, будешь одним из моих элементалей.

- Горячо! Я сохну! – пискнуло у меня в ушах. Я кивнул и огненный отступил ещё дальше. Зато земляной успел ухватить остальные щупальца.

- Опять в рабство? – горько проговорил пленный, – Ты предлагаешь мне рабство? Если у тебя есть благородство – убей меня! Только без мучений. И я растворюсь в моей стихии, в информационном поле Вселенной. Тебе хватит рабов и без меня!

- У меня нет рабов! – холодно заметил я, – Элементали подчиняются мне, да, но делают это по собственной воле. Потому что считают меня лидером. Командиром. Командиром, а не рабовладельцем! И ты, как раб, мне не нужен. Не хочешь жить – не надо. Обойдусь. Но, насчёт благородства вопрос дискуссионный. Если ты откажешься помочь вон тому, который стонет, я засуну своё благородство подальше и буду тебя пытать! Пока не согласишься помочь. И, знаешь, мне кажется, что ты слишком изнежен, чтобы сопротивляться долго.

Пленный помолчал, разглядывая своих мучителей. Элементали в ответ глядели решительно и сурово.

- Ты клянёшься, что отпустишь меня… потом? – оба глаза существа разглядывали меня, но на этот раз насилия над собственным разумом я не чувствовал.

- Как пожелаешь, – пожал я плечами, – Захочешь – уходи, захочешь – оставайся. Со мной интересно, вот, хоть у кого спроси!

- Пусть меня отпустят, – попросил пленный, – Я не убегу… клянусь!

Я кивнул. Элементали приняли обычный вид бравых парней и встали, скрестив руки на груди. Пленный что-то заскрежетал, и быстро семеня щупальцами, подбежал к стоящим в обнимку братьям. И уставился на них своими странными глазищами.

- О-о-о! – всё так же стонал один из них. А потом поднял глаза, – О-о-о… Овальд?!

- Узнал! – радостно воскликнул второй и порывисто обнял брата, – Он узнал!

- Ваше императорское величество! – Клаус пал на одно колено и склонил голову.

- Не перед тем, – мягко поправил я его, – Надо перед этим.

Нежданчик - в студию!

Очень неожиданно закончилось ограбление

казино. Всю добычу поставили на семь красное.

Ю. Ахмедова.

- А?! – ошалело уставился на меня Клаус, – Почему?! Это же император Овальд!

- Это императорский брат Овальд, – поправил я его, – И император Фальц.

- Что?!!!

- Видишь ли… Жили-были два брата-близнеца. Императорские дети. Один был старше на две минуты, а второй, соответственно моложе. Старшего брата звали Овальд, а младшего Фальц. Пришло время и старший брат стал императором. Как велит закон и обычаи. Но – вот беда! – не по сердцу пришлось старшему брату вести жизнь императора! Ему бы охоты, балы, да пирушки! А приходится разбирать тяжбы, ссоры да междоусобицы. А второй брат как раз до императорской власти охоч оказался. И, понимаешь, мятеж усмирил, и законы обновил, и готов был кляузников всяких часами выслушивать… Но, короновали того, а не этого. По