Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

– Это самое большое ваше помещение? – спросил Корис.

– Конечно нет. Почему спрашиваете?

– Эта кабина слишком тесна, чтобы мы оставались здесь хоть какое-то время, – сказал Корис. – Как вы знаете, от вас, червей, исходит отвратительный запах. Длительное нахождение в тесном пространстве с человеческими червями приводит к расстройству моей пищеварительной системы, аналогом чего у вас является тошнота. Это не является приемлемым.

Палмер судорожно сжимал и разжимал кулаки, однако Линго и Ортега казались невозмутимыми.

– Любой идиот смог бы сразу определить, – сухо сказал Линго, – что эта кабина на самом деле является шлюзом, предназначенным для входа на корабль и выхода из него.

– Не являясь «любым идиотом», – сказал Корис с очевидным отсутствием раздражения и чувства юмора, – я не обладаю доступом к таким данным. Давайте продолжим нашу беседу в другом месте. Я уже начинаю замечать небольшие, но совершенно неприятные волнения в моем пищеварительном тракте.

– Тогда пройдем в кают-компанию, – сказал Линго. – Очень прошу проявить уважение и проследить, чтобы вас не вырвало на ковер.

– Ты недостоин уважения, червь! – сказал Корис, двигаясь за Линго по коридору и сделав знак солдатам следовать за ним. – Однако я приложу усилия, чтобы не допустить опорожнения моего пищеварительного тракта. Такой расход питательных веществ не является целесообразным.

Когда они зашли, остальные солариане уже сидели в кают-компании. Линго, Ортега и Палмер шли первыми, Корис с бойцами – сразу же сзади. Как только Корис вошел в комнату, он пронзительно провизжал несколько команд своим солдатам на языке, от которого резало слух: различные по высоте звуки были абсолютно одинаковыми по громкости и совершенно лишены ударений.

Десять вооруженных дугов встали вдоль стен, выдерживая одинаковое расстояние друг от друга, полностью окружив семерых людей. Они направили свои энергетические ружья в центр помещения и замерли, готовые к дальнейшим приказам.

– Меня не проинформировали, что на этом корабле будет так много вас, червей, – сказал Корис своим бесчувственным монотонным голосом. Мембраны его больших ушей судорожно тряслись, возможно, это был признак какой-то неизвестной эмоции.

– Это совершенно вас не касалось, – резко сказал Линго.

– Ты на планете Дуглаар, червь! – монотонно сказал Корис, не меняя голос, однако его уши бешено хлопали, как крылья летучей мыши. – Вы пленники Дуглаарской империи. В ваши функции не входит определять, до чего мне есть дело и до чего нет. В ваши функции не входит оспаривать заявления, вопросы или приказы офицера Дуглаарской империи. Вы пленники. Ваши функции заключаются в исполнении моих приказов и ответе на мои вопросы, ничего больше и ничего меньше.

– Мы не пленники, – сказал Линго.

Корис что-то проскрежетал на дуглаарском. Охрана ощутимо напряглась, перейдя в состояние боевой готовности, шестипалые руки сжали ружья.

– Если вы попытаетесь сбежать, – сказал Корис, – вас убьют. Если вы попытаетесь вернуть себе управление этим кораблем, он будет уничтожен окружившей его вооруженной техникой. При статически невозможном взлете вас уничтожат из наведенных на вас лазерных пушек. В случае достижения верхнего слоя атмосферы, который равен один к семи, три полных флота, патрулирующих планету, без промедления…

– Достаточно! – резко оборвал его Линго. – Я уверен, что мы не сможем сбежать. Попрошу опустить кровавые подробности.

– Количество пролитой крови зависит исключительно от тебя, червь! – сказал Корис. – Ты должен исполнять надлежащие пленнику функции или приготовиться к незамедлительной смерти.

– Я уже сказал, что мы не пленники. Мы – дипломатическая миссия и требуем, чтобы к нам относились соответствующим образом.

– Вы пленники, – монотонно сказал Корис. – Вы враги. Вы на территории Дуглаарской империи. Поэтому вы пленники. Невозможна никакая другая классификация. Я не понимаю концепцию дипломатической миссии.

– Я понял свою ошибку, – спокойно сказал Линго. – Я не должен был ожидать от вас понимания этой концепции. Это нечто не вашего уровня. Вы ведь солдат, да? Какова ваша функция?

– Ты прав, червь! – сказал Корис, движения его ушей несколько замедлились. – Я солдат Дуглаарской империи. Моя функция заключается в причинении врагам империи страданий, в их поражении и уничтожении. Функция солдата – уничтожать врага.

– Что он пытается сделать? – прошептал Палмер Ортеге. – Убить нас всех?

– Помолчи! – зашипел Ортега. – Он знает, что делает.

– Входит ли в функции солдата капитуляция? – спросил Линго.

– Меня не учили этой концепции, – ответил Корис.

– Я так и думал, – сказал Линго. – Капитуляция означает разоружение и сдачу врагу в надежде, что результат таких действий будет предпочтительнее результата продолжения войны.

Уши Кориса начали бешено трепыхаться.

– Только у червей есть потребность в такой концепции. А для солдат Дуглаарской империи такая концепция избыточна, так как единственно возможный результат продолжающейся войны – это итоговая победа дуглаарцев. Для надлежащего исполнения мною моих функций нежелательно даже обладать знаниями о такой концепции. Поэтому я вынужден буду стереть ее из моей памяти, как только выполню это неприятное задание.

«Ну надо же, как его это задело!» – подумал Палмер. Он начал понимать, что делает Линго. Логика была сильной стороной дуглаарцев; возможно, что она станет и их слабостью?

– Вы хотите сказать, что капитуляция – это то, что вы даже не желаете рассматривать, что вы не способны понять?

– Капитуляция – концепция, используемая исключительно червями, это расстройство ущербного человеческого мозга, к которому у дуглаарского солдата есть иммунитет.

– Хорошо! – процедил Линго. – Так уж случилось, что мы прибыли сюда для капитуляции всей Конфедерации человечества перед Дуглаарской империей. Попробуйте это осознать!

Корис ничего не сказал, но его уши внезапно поникли, как будто хрящи в них превратились в желе.

Палмер мрачно ухмыльнулся. Очевидно, что это существо было шокировано концепцией капитуляции всей расы перед своим врагом. И ведь его можно было понять!

– Итак, – сказал Линго, – что случилось? Вы не оснащены достаточным мыслительным аппаратом, чтобы рассмотреть это предложение?

– Я – нет, – прогундосил Корис, его уши снова затрепыхались, оживившись.

– Вы хотите мне сказать, – резко сказал Линго, – что вы, дуги, настолько глупы, что даже не можете рассмотреть простое предложение о капитуляции?

Корис безумно махал ушами.

– Умерь свою надменность, червь! – сказал он. – Совет Всей Мудрости понимает подобные вещи. Предлагаемые тобой чужеродные концепции может рассматривать только Совет Мудрости, а не простой солдат вроде меня.

– Вы имеете в виду, что отведете нас к Кору и Совету Мудрости? – воскликнул Линго с театральным удивлением.

– Ты прав, червь! – сказал Корис, и его уши опять успокоились. – Совет и Кор будут знать, как поступить с этим странным предложением.

– Понимаю, что у нас нет выбора, – вздохнул Линго. – Если вы дадите нам время переодеться в подходящую одежду…

– Достаточно того, что надето на вас сейчас, – сказал Корис.

Линго пожал плечами.

– Как вам будет угодно, – ответил он, – но вы