Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

входным каналом, – безэмоционально сказал он. – Солдаты империи должны идти левым. Мы оставляем вас, черви. Вы были закодированы во входной канал Совета Мудрости. Даже не думайте о возможности уклонения от исполнения приказа из-за отсутствия охраны. После вашего кодирования охрана не требуется. Любая попытка отклониться от приказа приведет к немедленному уничтожению. Идите.

Линго повел их через открытую дверь на движущуюся дорожку. Когда дорожка понесла их в утробу Зала Мудрости, Палмер оглянулся и увидел, что панель за ними аккуратно закрылась.

Дорожка проехала ярдов двадцать до пересечения с пятью другими путями. Однако не было сомнений, какой дорогой следовать дальше, так как при приближении к каждому перекрестку панели закрывались, блокируя все пути, кроме одного, и дорожка ехала дальше в разрешенный тоннель. Совет Мудрости сам неумолимо вел Палмера и солариан к ожидающей их судьбе.

Палмер чувствовал себя как молекула воды, попавшая в очень сложную систему водопроводов. То, что управляло «системой насосов», вело их до нужной точки, просто перекрывая нужные клапаны. И было совершенно не важно, что по этому водопроводу перемещались разумные человеческие существа, так как они не могли контролировать свои движения.

Перемещаясь через разные перекрестки, Палмер замечал разные помещения этого здания непосредственно перед тем, как они скрывались за панелями. Одна панель вела в большой зал, где стояло оборудование; десятки дуглаарцев суетились вокруг него, выполняя неведомые задачи. Другая панель вела в помещение, которое можно было принять за склад. Он видел залы с оборудованием, которое могло бы быть компьютерными панелями, пищеблок и что-то еще – совершенно неугадываемое.

Наконец движущаяся дорожка привела их в место, которое без сомнения являлось комнатой ожидания или камерой: небольшое пустое помещение, в котором стояла только плоская жесткая скамейка, а высоко на гладкой стене висела решетка динамика.

За ними закрылась панель, и динамик заговорил после громкого щелчка.

– Черви! Вы останетесь здесь, пока Кор не пожелает допросить вас. Не пытайтесь уйти.

Динамик щелкнул и выключился, и они остались в полной изоляции, пленники, оказавшиеся глубоко в утробе Зала Мудрости.

Палмер онемело сел на скамью.

– Это… совершенно не похоже на здание, – тихо сказал он. – Мы как будто внутри гигантской машины.

Линго сардонически ухмыльнулся и сел рядом.

– Джей, – сказал он, – ты не знаешь и половины всей правды. Даже десяти процентов правды. Это и есть машина. Компьютер.

– Все здание? Один-единственный компьютер? Но я думал, что это Зал Мудрости, дворец Кора, место собраний Совета Мудрости.

– Ну… в каком-то виде и это тоже, – заметил Ортега, – но прежде всего это компьютер.

– Как целое здание может быть компьютером и одновременно…

Линго грустно рассмеялся.

– Не только здание, – сказал он, – но и весь город. И в каком-то смысле вся их империя.

– Что?

– Есть вещи, которые Конфедерация не знает о Дуглаарской империи, – сказал Линго, поднявшись на ноги и начав шагами измерять маленькое помещение. – Вещи, которые лучше вообще не знать. Макдэй выяснил их в самом начале войны. Как тебе известно, каждая битва велась до смерти, и нам иногда удавалось брать дугов в плен. Некоторые из этих вещей… Да, это было еще одной причиной изолировать Солнечную систему от Конфедерации. Потому что, если бы Конфедерация узнала о них… – Линго с горечью пожал плечами. – Сейчас Конфедерация сожалеет о том, что знает лишь небольшую часть правды, но если бы она знала всю правду, то пропало бы последнее желание сражаться.

Линго остановился и уставился на Палмера. В его больших зеленых глазах читалась тяжесть некоторых ужасных знаний.

– У Джея есть право знать правду, – сказала Робин. – Его жизнь на кону, как и жизни всех нас.

– Ты права, Робин, – легко вздохнув, сказал Линго, – мы должны ему рассказать. Джей, что ты знаешь об истории Дуглаарской империи? Дуги – существа с идеальным логическим мышлением; ты никогда не задумывался, что их сделало такими?

– Разве это не… эволюционная особенность? – сказал Палмер, сразу же поняв по лицу Линго, что он не прав.

– Нет, – ответил Линго. – Жизнь не эволюционирует по логическому вектору. Если только эта жизнь не возьмет свою эволюцию в собственные руки. Именно это случилось с дуглаарцами примерно тысячу лет назад. Мы не знаем всей истории; все, что у нас есть, – это фрагменты сведений, появившиеся после допроса около десятка пленных дугов, и у нас огромные пробелы в знаниях. Очевидно, что тысячу лет назад, а может и раньше, у дуглаарцев появился великий лидер. Этот дуг назначил себя первым Кором всего Дуглаара. В то время могло показаться, что это звание обозначало просто абсолютную диктатуру. Этот первый Кор был гением. К сожалению, он также был довольно сумасшедшим существом, – во всяком случае, по нашим стандартам.

Линго продолжил нервно ходить по комнате, его голос отражался от стен, как будто он не обращался конкретно к Палмеру.

– Очень трудно нормальному человеку понять, что тогда произошло, – сказал он. – Даже в те далекие времена дуглаарцы очень отличались от нас, имели менее индивидуалистическое сознание и большее чувство общности. Они были чужими, и чтобы действительно их понять, нужно думать сейчас, как сумасшедший, параноидальный дуг. Этот первый Кор, как и все разумные существа, знал, что он смертен и обречен умереть. Но в своем сумасшествии он не смог это принять. В безумии он решил, что даже после смерти он навсегда останется правителем Дуглаарской империи.

Поэтому он построил Совет Мудрости.

– Построил? Но ведь Совет – это…

– Нет, вовсе нет! – резко оборвал его Линго. – Макдэй решил, что разумнее будет скрыть истинную природу Совета, когда понял, что это такое. Потому что Совет Мудрости – это не какой-то законодательный орган дуглаарцев, как ошибочно было внушено Конфедерации. Это… вот этот город. Но это ведь и не город – а грандиозный компьютер. Первый Кор построил компьютер и дал ему всю власть над всей Дуглаарской империей. Мы думаем, что имеются дубликаты Совета, разбросанные по всей империи. Они деактивированы, но готовы к использованию на случай, если этот будет уничтожен, но, конечно, их расположение – самый большой секрет, скрываемый дугами.

Однако в любом случае мы знаем, что империя не имеет правительства в том смысле, которое мы вкладываем в это понятие. Компьютер и есть правительство. Но и не только это. Помнишь, что Совет Мудрости – это не компьютерный комплекс, который есть у вас на Олимпии IV, и не машина, которая определяет политику. Это один огромный интегрированный компьютер, у которого выходные цепи не подсоединены к платам обработки данных – он не дает советы по военным действиям, экономическому развитию, всему, что угодно. Все, вплоть