Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

Нет, компьютер не советует, он командует!

Палмер был просто ошеломлен.

– Ты хочешь сказать, что Кор – это лишь символ, свадебный генерал Совета Мудрости? Дуглаарская империя управляется… машиной?

Линго рассмеялся, и на его лице появилась ироничная ухмылка.

– Все не так просто, – сказал он. – Это было бы невозможно, ведь, в конце концов, компьютер – простая логическая машина. Он может определить самые эффективные средства для достижения цели. Но сами цели должно определять живое существо. Выбор целей – это не вопросы логики. А логика должна базироваться на каких-то основах. Никакая логическая система не способна определить свои основы, поэтому компьютер не может ставить для себя цели. Они должны задаваться разумом без указания достаточных оснований.

– Иными словами, – сказал Палмер, – компьютер должен программироваться. Ему необходимо задавать цели, или он не будет работать.

– Именно так, – сказал Линго. – Функция Кора заключается в программировании компьютера. Он указывает Совету Мудрости цели империи, и компьютер правит империей в соответствии с ними.

– Но тогда получается, что Кор действительно является правителем. А Совет Мудрости просто делает всю грязную работу.

– А вот здесь и возникает настоящее сумасшествие, – сказал Линго, хлопнув рукой по скамье, – ведь именно компьютер выбирает нового Кора, когда умирает старый. Совет Мудрости выбирает собственного программиста! И мы помним, что его контроль над империей – абсолютный. Он определяет все. Включая размножение. В этом и состояли сумасшествие и гений первого Кора. Он дал Совету Мудрости право контроля над всем, полную, абсолютную, исчерпывающую власть. Именно компьютер сделал из дуглаарцев расу, приверженную логике, после тысячи лет обучения, воздействия на умы и селекционного размножения. Фактически все дуглаарцы – это копия одной личности – личности самого Совета Мудрости!

– Но зачем? Какой монстр сможет создать своих людей по образу машины?

– Особенный монстр, – сказал Линго. – Монстр, ищущий бессмертия. Исходный компьютер не мог ничего делать без указания целей, то есть до программирования. Именно первый Кор задал исходную основу для работы компьютера. Он создал эту «личность», взяв за основу свое сознание.

– Я не понимаю…

– Думай, друг, думай! – воскликнул Линго. – Он создал компьютер по подобию себя! Образ с тем же самым сумасшествием, с теми же параноидальными целями и страхами, но обладающий ресурсами всей расы, которые позволяют воплотить эти цели в жизнь! А также обладающие безошибочной логикой и стопроцентной эффективностью. И для того, чтобы, так сказать, круг замкнулся, Совет выбирает собственного программиста. Он выбирает Кора в зависимости от того, насколько близок его характер к личности исходного Кора. А за тысячу лет компьютер смог селекционно вывести дуглаарцев, каждый из которых максимально напоминает исходного Кора. Совет выбирает самый идеальный из доступных дубликатов. Да, Джей, Дуглаарская империя создана по образу машины, но эта машина является образом существа, который уже тысячелетие как мертв.

Палмер одеревенело сидел на скамье, не в силах заставить себя подумать хоть о чем-то. В этом, значит, и заключалась истинная природа врага! Не правительство, даже не раса, но – буквально! – единый, интегрированный бессмертный организм! Немудрено, что Вычислительный центр на Олимпии IV безнадежно хуже. Он вычислял стратегию для Генерального штаба, однако Совет Мудрости был Дуглаарской империей. Империя управлялась… управлялась…

– Но тогда что или кто действительно правит Дуглаарской империей?

Линго издал резкий смешок и пожал плечами.

– Это уже каждый сам решает для себя, – сказал он. – В некотором роде первый Кор действительно достиг своей сумасшедшей цели стать бессмертным. Компьютер правит империей. Кор управляет компьютером. Но компьютер выбирает Кора по своему образу. А Совет был создан по образу первого Кора. Можно ли сказать, что Дуглаарская империя управляется Кором? Или Советом Мудрости? Или призраком дуга, умершего тысячу лет назад? Что появилось первым, курица или яйцо?

– И вы думаете, что сможете перехитрить вот это? Шестеро солариан против организма, который стал целой империей?

Линго перестал мерить комнату шагами. Он посмотрел на Палмера с такой яростью в глазах, что Палмер тут же поверил, но пока не мог понять во что.

– Да! – сказал Линго шепотом, который показался криком. – Мы будем биться с компьютером, Кором и всей этой империей. Мы будем драться, и мы выиграем! Потому что это наш долг. Дуглаарская империя – это сумасшествие. Зловещая раковая опухоль, которая угрожает смертью всей галактике. Ее необходимо уничтожить во имя всех разумных существ! В честь Макдэя, во исполнение слов Обещания, того обещания, которое, Джей, было дано со всей серьезностью. Мы уничтожим ее! Мы обязаны. Мы…

Внезапно панель открылась.

– Черви, – безучастно сказал динамик на стене. – Следуйте во входной канал по одному. Кор ожидает вас.

Входной канал заканчивался глубоким прямоугольным залом не менее пятидесяти ярдов шириной, сотни ярдов длиной и высотой как минимум в три этажа. Движущаяся дорожка шла через весь зал, посреди двух шеренг неподвижно стоящих тяжеловооруженных дуглаарских солдат. Сотни и сотни бойцов плечом к плечу выстроились по всей длине зала.

На задней стене зала размещалась лицевая часть гигантского компьютера, пятьдесят ярдов шириной и три этажа высотой; сотни квадратных ярдов элементов управления, перфокарты, панели данных, и целая армия технических специалистов суетилась по всей лицевой стороне на многоуровневых помостах.

Прямо перед этим огромным комплексом в обрамлении из постоянно меняющих цвет световых индикаторов на высоте трех футов от пола возвышалась простая конструкция, похожая на трон. Вокруг подножия полукругом размещались небольшие панели данных.

На троне сидел одинокий, весьма древний дуг и смотрел вниз на панели. Его некогда коричневая шерсть была тронута сединой, в одной руке, словно скипетр, он свободно держал микрофон. Это было самое могущественное существо в известной галактике – Кор Дуглаара!

Движущаяся дорожка неумолимо везла их к трону, и Палмер чувствовал ужасающую ауру власти, которая исходила от существа, сидевшего на нем. Это была воля, могущество, сознание всей расы, сконцентрированная в одном существе через гигантский компьютер, стоявший за его спиной. Ощущение власти превозмогало все расовые барьеры, всю непроницаемость черт лица и характера чужака. Сердце Палмера замерло, он чувствовал себя как шут в этой униформе из оперы-буфф.

Потому что перед ним была настоящая Власть.

Но взглянув по сторонам, на солариан, он увидел что-то гораздо более ужасное. Посреди сотен дуглаарских солдат, перед лицом Кора, самого олицетворения власти, Ортега, Макс, Робин и Фрэн ехали по дорожке, как если бы все это построили специально для них в знак почтения какие-то жалкие существа. В своих зловещих черных униформах, с тонкими улыбками удовлетворенности забавным зрелищем на лицах, они выглядели в точности как представители мистической