Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

легенды, которую пропаганда Конфедерации создала о Цитадели Солнца. Они держались, как будто владели всей Вселенной, и эта иллюзия была настолько убедительной, что Палмер волей-неволей тоже поверил в правдивость той давней легенды.

Но если эти солариане вели себя как королевские особы, то Линго поистине был богом! Своими сверкающими зелеными глазами он всматривался в дуглаарских солдат, так что тем казалось, будто они находятся под прицелом спаренных лазерных пушек, такая была сила в его взгляде. Каждый дуг отводил глаза – как дог отводит глаза, случайно встретившись взглядом со своим хозяином. Руки Линго свободно держал у бедер, его рот скривился в ухмылке, которая совершенно не свидетельствовала об удовлетворенности, то была ухмылка, выражавшая что-то большее, чем пренебрежение.

Несмотря на то что он знал об отсутствии реальной силы за этой показухой, Палмер был тронут самой попыткой. Их хладнокровная гордость могла быть просто театральным представлением, но за этой бравадой чувствовалась правда. И эта правда позволила ему гордиться своей человеческой природой, а к гордости добавлялось то, что эти магнетически притягательные существа из родной системы человечества приняли его в свою группу. Внезапно тот факт, что он, скорее всего, никогда не уйдет из этого зала живым, стал настолько далеким и неважным… он наслаждался великолепием этого момента! Они пришли к Кору, в Совет Мудрости, встали перед всей Дуглаарской империей, показывая всю гордость человечества, и каким-то образом это само по себе являлось безусловной победой.

Движущаяся дорожка остановилась в футе от трона.

– Склонитесь же в почитании воли всезнающего Дуглаара! – безучастно сказал седой Кор.

Сотни дуглаарских солдат опустились на колено как единый организм. Линго показал Палмеру рукой, что следует сделать так же. Преодолевая внутреннее сопротивление и чувствуя всю абсурдность момента, Палмер все же повиновался.

Однако пять солариан остались стоять, единственные во всем огромном зале.

– На колени, черви, станьте на колени перед мощью Дуглаара! – без выражения сказал Кор, его кожистые уши колыхались, как огромные летучие мыши. – Знайте, что я – Кор всех дуглаарцев. Знайте, что Микрофон власти в моих руках и Панели данных истины под моими ногами. Я подключен напрямую к цепи Совета Мудрости, который является волей всей бессмертной Дуглаарской империи. Мы – Дуглаар. Знайте это и преклоните колени!

Линго принял небрежную позу и холодным голосом, исполненным презрения, сказал:

– Животные кланяются соларианам, и никогда не будет иначе.

Ближайшие гвардейцы вскочили на ноги и навели на него свои энергетические ружья. Но Кор остановил их одним взмахом руки, резким жестом приказал другим солдатам встать.

– Мы не являемся алогичными человеческими червями, – заунывно растягивая слова, сказал он. – Мне сообщили, что вы прибыли, чтобы капитулировать. Эти данные были закодированы для Совета Мудрости, и Совет принял следующее решение: капитуляция принимается. Совет Мудрости вычислил следующие условия сдачи: все силы человечества немедленно прекращают враждебные действия против Дуглаарской империи. Все солнечные системы, находящиеся в данный момент под управлением человеческих червей, включая родную их систему, известную как Цитадель Солнца, незамедлительно оккупируются силами Дуглаарской империи. Все черви в этих системах лишаются любых прав, присущих разумным существам. Всем червям запрещается размножение. Всем червям запрещается владение оружием или любой другой формой частной собственности. Все черви объявляются собственностью Дуглаарской империи. Вот условия капитуляции.

Линго засмеялся долгим, громким и презрительным смехом. Его голос эхом отражался от стен, густо заполняя тишину зала. Он сжал губы и смачно плюнул по дуге к подножию трона.

Гвардия мгновенно навела на него ружья, пальцы легли на курки.

Но в тот же миг их тела замерли, словно превратились в камень. Только бешено вращавшиеся в орбитах глаза солдат выдавали их намерение. Макс Бергстром невидяще смотрел на врага; его взгляд был обманчиво далеким и мирным. Но Палмер хорошо знал, что взгляд этих спокойных карих глаз означал одно – эти гвардейцы больше не контролировали свои тела.

– Боюсь, что вы ошибаетесь, – сказал Линго необычно гулким голосом, так что каждое слово звучало ударом колокола судьбы.

– Совет Мудрости не совершает ошибок, – монотонно сказал Кор, бешено молотя ушами. – Совет Мудрости идеально логичен. Его природа не допускает неверных расчетов.

Линго снова засмеялся. В этот раз – со снисходительностью учителя, вынужденного терпеть лепет глупого ребенка.

– Давайте просто скажем, что Совету Мудрости не предоставили всех данных.

– Если ты хочешь предоставить дополнительные данные, – сказал Кор, – сделай это прямо сейчас. Этот зал подсоединен непосредственно к контуру Совета Мудрости. Каждое сказанное слово будет закодировано прямо во входной канал Совета.

– Прекрасно! – улыбнулся Линго. – Благодарю тебя за эту услугу. Я предоставлю недостающие данные: наши условия. Ты видишь перед собой Посла Конфедерации человечества, – сказал Линго, показывая на Палмера как на кучку мусора, случайно оказавшуюся на ковре. – Забавные существа, должно быть, для некоторых, но нас они больше не интересуют. Мы превзошли их, как наши далекие предки превзошли приматов, от которых произошли миллионы лет назад. Эти примитивные люди Конфедерации – ваша собственность. Делайте с ними все, что пожелаете. Они больше не находятся под защитой Цитадели Солнца.

Значение этих слов Линго долго доходило до пораженного сознания Палмера. Значит, все… Все было ложью! Все, о чем говорили солариане, что называли своими принципами! Дружба… и… Все это было ужасной ложью! Они были предателями, трусами, жалкими, нечеловеческими тварями…

С диким, гортанным рыком Палмер бросился на Линго, его руки сцепились на горле соларианина.

Но как только его пальцы коснулись шеи Линго, он почувствовал, что теряет контроль над своим телом; ощутил, как щупальца сознания Бергстрома охватывают его сознание, и против воли пальцы Палмера стали разжиматься, руки, словно палки, изогнулись, вытянувшись в сторону, и он не мог больше двигаться.

– Вполне достаточно, – сказал Линго с еще большим презрением. – Или веди себя подобающе, или Макс тут же тебя утилизирует.

Палмер понял, что сопротивляться нет смысла – он не смог бы справиться с телепатом. И внезапно это показалось ему уже неважным. Мир вокруг него рухнул. Солариане приняли его как брата, нет, даже больше, чем брата; в группе солариан он почувствовал то, что никогда не чувствовал ранее: теплоту, гордость, любовь… И все это оказалось наглой ложью! Дешевый, трусливый трюк, вполне соответствующий всему тому, что сделали солариане. Они оказались идеальными предателями, лгавшими на всех уровнях своей никчемной жизни: лживая храбрость, лживое Обещание, лживая любовь…

Дальше бороться не было смысла. Какой в этом толк? Он остался в одиночестве, в большем одиночестве, чем когда-либо мог оказаться человек. Зажатый между смертельным врагом человечества и самыми омерзительными предателями во всей Вселенной. На что тут можно было надеяться?

Как только он ощутил