Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

Палмер отчаянно напрягал свои мускулы, когда его крепко привязывали к одному из кресел на пункте управления корабля солариан.

– Не переживай, предатель! – резко выкрикнул он. – Есть более важные вещи, о которых тебе придется сожалеть.

Линго уже готовил корабль к взлету; Фрэн Шеннон сидела в своем кресле управления; Ортега же уселся в простое кресло.

– Иногда все совсем не то, чем кажется, Джей, – сказал Линго, активируя огромный сферический экран.

– Конечно, совсем не то! – сказал Палмер. – Вы шестеро казались нормальными людьми, друзьями… даже больше, чем друзьями. Все это вранье о принятии меня в группу. Весь этот вздор о благородной миссии Цитадели Солнца. И чем вы в итоге оказались? Заурядными трусами и предателями!

Линго осматривал серую пелену облаков, терпеливо игнорируя Палмера.

– Должны появиться в любую минуту, – тихо сказал он сам себе.

– Будь у тебя хоть капля отваги, – язвил Палмер, – ты бы взорвал термоядерную бомбу прямо сейчас и уничтожил хотя бы Совет Мудрости. Как ты вообще можешь жить с этим?

Линго, Фрэн и Ортега разразились смехом.

– Бомба? – смеялся Ортега. – Бомба? Разве ты не слышал, что сказал Кор? Невозможно протащить термоядерную бомбу незаметно для детекторов радиации. Нет никакой бомбы.

– Что? Но… но во второй раз детекторы показали, что есть бомба…

– Ох, думай головой! – ухмыльнулся Линго. – Линда же оставалась на корабле все это время. Мысленные волны – это вид электромагнитной энергии в ее довольно-таки грубой форме по сравнению с тем, на что настроены радиационные детекторы. Если телепаты способны управлять телами других существ, они, конечно, могут создавать иллюзии, считываемые тонко настроенными инструментами, например, создать иллюзию наличия радиоактивных веществ при полном их отсутствии.

– Это все была неправда? Как и… все остальное?

– Очень умело сформулировано, Джей! – сказал Линго. – Подумай: бомба была ложью, как и все остальное. Как и все остальное.

– Вот они! – закричал Ортега.

Дуглаарские боевые корабли пробили толщу облаков и начали спускаться к их кораблю, десять… двадцать… пятьдесят… сотня, более двух сотен кораблей сформировали жесткое покрывало над посадочной площадкой, зависнув на высоте примерно две тысячи футов.

– Корабль солариан дуглаарскому командующему. Солариане дуглаарцам… – безучастным голосом говорил Линго в микрофон. – Мы взлетаем и следуем маршрутом, который был ранее согласован.

– Принято.

Линго включил силовой привод. Корабль начал подниматься, и покрывало дуглаарских боевых кораблей поднималось с той же скоростью, поддерживая неизменным расстояние между ними.

Как только они вышли из атмосферы Дуглаара и достигли скорости преодоления притяжения, дуглаарский флот выстроился в огромную полую сферу вогнутой поверхностью вперед. Соларианский корабль занял свое место согласно расчетам, чуть спереди края чашевидного строя и ровно по центру, таким образом он шел чуть впереди силового поля дуглаарского флота.

При таком движении относительно небольшое ускорение позволит ему оторваться от поля дугов, а равнозначный сброс скорости бросит его прямо на силовое поле дуглаарского флота.

Корабль солариан начал ускоряться, за ним следовал огромный эскорт, пытаясь держаться поблизости, наваливаясь на корабль солариан, словно ударная волна толкала перед собой пылинку.

Палмер постепенно успокоился, наблюдая, не отрывая глаз, за ужасающим зрелищем дуглаарских боевых кораблей, заполнявших весь экран по всем направлениям. Вот она, стихийная мощь; вот она – смерть. Он вспомнил, что уже стоял перед лицом такой смерти плечом к плечу с этими шестью соларианами и не один раз, а трижды. Он вспомнил это прекрасное братство, это невысказанное чувство взаимного доверия, которое радовало его тогда, и он понял, что противоестественно оплакивает его, словно маленький мальчик, до которого наконец-то дошло, что отец, на которого он всегда полагался, также является слабым существом.

Он понял, что отчаянно пытается ухватиться за слова Линго: «…бомба была ложью, как и все остальное». Как и все остальное. Все, что Линго сказал Кору, было блефом, ложью, обманом: бомба, неприступность Солнечной системы… Даже супероружия, возможно, не было! Их речи действительно звучали подозрительно, как пропаганда Конфедерации человечества… Но… Но почему Линго предупредил Кора об оружии, которое Солнечная система могла или не могла получить в течение следующего десятилетия? Почему он хвастался, что для уничтожения Цитадели Солнца понадобится восемь тысяч кораблей, когда он должен был знать, что невозможно будет защититься и от четырех тысяч? Конечно, они должны были знать, что Совет Мудрости невозможно обмануть.

За всем этим должна была стоять какая-то скрытая причина, непонятная для него, а также для всех дуглаарцев. И если все остальное было каким-то замысловатым трюком, то, может, и попытка Линго принести в жертву Конфедерацию также была обманом? В конце концов, Кор не принял такой жертвы… Внезапно он понял, что Линго сделал предложение с такими презрительно невыполнимыми условиями, что он должен был знать наверняка, что Кор отвергнет это предложение. Должно быть, он планировал это с самого начала!

По мере того как корабль отдалялся от Дуглаара, опасно балансируя на лезвии бритвы смерти, Палмер понял, что он снова хотел бы довериться соларианам. Ведь без этого доверия в дальнейшей жизни не было никакого смысла, не было никакой надежды. Смогли бы они выбраться отсюда живыми или нет, Цитадель Солнца оставалась мифом, который поддерживался Конфедерацией три века, и если Солнечная система покажет свою зловещую и предательскую сущность, это будет означать конец человечества и воплощение параноидального кошмара уничтожения галактики Дуглаарской империей.

Палмер почувствовал более ужасающий страх, который скрывался за естественным страхом смерти, – страх умереть бессмысленно, в одиночестве, потерянным и преданным, умереть одному со страшным знанием, что вскоре все человечество последует за ним в вечное небытие.

И единственное, что стояло между ним и самой ужасной из всех смертей, была вера в этих шестерых людей, которые были, как оказалось, самыми грязными предателями во всей истории.

Он отчаянно пытался верить им, однако слишком хорошо понимал, почему он хотел им верить, и поэтому не мог.

– Мне это не нравится, – промычал Ортега, глядя на гигантскую амебу дуглаарского флота. – Ничего не сходится. Кор слишком быстро сдался. Все слишком просто. Не поддается логическому объяснению то, что они готовы дать нам уйти просто так. У них обязан быть какой-то козырь в рукаве…

– Пожалуйста, Рауль, – сказал Линго, – прекрати переживать. Ты должен быть уверенным в своем таланте. Ты перехитрил их, вот и все. Для них более логично дать нам уйти, чем рисковать потерей Дугла, чем пытаться уничтожить нас с угрозой взрыва сверхновой.

– Гораздо логичнее уничтожить нас без риска для Дугла, – с тревогой сказал Ортега. – Именно так Совет должен был все рассчитывать. Именно так я бы рассчитывал все, будь