Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич - Стивен Браст

Дверь открылась.

– Я ждала тебя, Владимир, – сказала Коти. – Пожалуйста, заходи.

7

В. Назовите ваше имя, Дом и место проживания

О. Брин из Шевелюрра, ваш-милость.

В. Дом?

О. Не уверен, ваш-милость.

В. Не… Обращайся ко мне «милорд». Как это ты не знаешь своего Дома?

О. Ну, я родился в Доме Теклы, милорд, но потом пошел в армию, и…

В. Значит, ты по-прежнему текла, сынок.

О. Спасибо, милорд. Текла.

В. Почему ты пошел в армию?

О. Ради чести Империи и чтобы служить ее величеству.

В. Очень хорошо, сынок. А еще почему?

О. Милорд?

В. Кто уговорил тебя пойти в армию?

О. Вербовщик. Он предлагал три империала всякому, кто согласится.

В. Немало золота, сынок, верно?

О. Да я столько в жизни не… то есть да, милорд.

В. А что бы ты сделал за такую сумму?

О. Милорд, я не понимаю.

В. Ты сказал, что для тебя это очень много.

О. О да!

В. И вполне резонно, что за такие деньги ты охотно сделал бы то, что не стал бы обычно делать.

О. Но мне только и нужно было, что следовать…

В. И тем не менее, Брин, за три империала ты вполне сделал бы такое, что счел бы неправильным до того, как получил эту плату, ведь верно?

О. Пожалуй.

В. Можешь описать, что произошло в первую рыночницу лиорна нынешнего года?

О. Да, милорд. Деппи сказал, нам приказано…

В. Просто отвечай на вопрос, сынок. Опиши, что случилось.

О. Мы проходили через как бы деревеньку, где-то в миле западнее Косы Провидца, когда…

В. Что ты имеешь в виду, говоря «как бы деревеньку»?

О. Четыре или пять домишек и почтовая конюшня, милорд.

В. Так четыре дома, Брин, или пять?

О. (Замешательство.) Думаю, пять.

В. Очень хорошо. Заметь, очень важно быть точным даже в малых подробностях. Империя этого требует.

О. Да, милорд.

В. Продолжай. У деревеньки было имя?

О. Тирма, милорд. Ее называли Тирма.

В. Хорошо. И что там случилось?

О. Шпаки прятались…

В. Шпаки?

О. Прошу прощения, милорд. Так сказать, противники.

В. Продолжай.

О. Они прятались за каменной стеной слева и за орешником справа.

В. И что случилось?

О. Цапки, милорд. Они, наверное…

В. Извини, сынок. Цапки?

О. Э, ловушка? Засидка?

В. Ясно. Продолжай.

О. Они убили Джафа. Он шел первым, на него прыгнули трое, не меньше. Разрубили на куски, понимаете? Просто раскромсали, хотя он уже был мертв. Мы и пробиться к нему не смогли.

В. И вы, должно быть, разозлились.

О. Да, милорд.

В. Очень разозлились.

О. Да, милорд.

В. И что было потом?

* * *

Глаза у нее остались прежними, хотя выглядели чуть больше, чем я помнил. А я стоял и смотрел на нее.

– Милое местечко, – выдавил я.

Короткая улыбка.

– Ты же еще его не видел.

– Снаружи.

Она отступила в сторону, я вошел.

– Уютненько. Мне нравится, когда очаг рядом с кухней, так что можно готовить и там.

– Ну, кухня тут невеликая.

– Вода есть?

– Когда работает насос. А когда нет, на заднем дворе есть колодец.

– Ты живешь вместе с… с мальчиком?

– Да. Тут всего-то две комнаты.

– Знакомое кресло.

– Вот в него и садись. Я тебе что-нибудь принесу.

Не то чтобы мне этого так хотелось, но я опустился в кресло. Кажется, оно тоже меня помнило. Ротса перелетела на плечо к Коти и потерлась о ее щеку. Меня от зависти аж пробрало; потом я мысленно фыркнул. Там и сям, в уголках и на полочках, были знакомые мне вещички: белая вазочка, фонарик, виннеазавровая полочка для книг. Имелись тут и вещи совершенно мне незнакомые: банка пронзительно-фиалкового колера, барабан с колотушкой на подставке, книги на полочке.

Коти нашла бутылку и откупорила ее. Обращалась она с пером и щипцами куда увереннее, чем раньше; тогда бутылки всегда открывал я.

Она плеснула вина в два бокала и принесла их, усевшись напротив меня. Сбоку за окном был виден крошечный садик; что там росло – не знаю, но думаю, пышные цветы и овощи.

Я отсалютовал ей бокалом.

– Домохозяйствуешь.

Она кивнула.

– Нужда заставила.

– Да, случается.

Ротса сидела у нее на плече, прижимаясь и ластясь.

– А где Влад Норатар?

– Играет снаружи. Должен скоро вернуться.

Я кивнул.

– У него есть друзья?

– Парочка. И время от времени появляется та девочка, Девера.

– Хорошо.

Спросить, скучала ли она по мне? Нет, не стану.

– Ты сейчас часто видишься с Норатар?

– Да, – сказала Коти. – Она у мальчика, можно сказать, второй родитель.

Я кивнул.

– И как?

– Ну, до политических скандалов у нас дело не доходит, – чуть улыбнулась она.

Я попробовал усмехнуться в ответ, однако получилась скорее гримаса.

– Вся эта история с Алиерой. Ей, вероятно, трудно приходится.

– Да уж я думаю.

– Я про Норатар.

– О. Да, трудно.

– Как это ее избрали Военачальницей?

– Не знаю; такое мы с ней не обсуждаем.

– Пожалуй.

– И даже если бы обсуждали – не думаю, что она одобрила бы, начни я болтать об этом с тобой.

Я кивнул, отхлебнул еще вина и сменил тему.

– В Южной Адриланке все устроилось?

– Я не участвую, если ты об этом. Там все осталось как было. Ничуть не лучше.

– Но ты все еще даешь уроки чтения?

– Недавно перестала, а так – дважды в неделю.

Я кивнул. В голове роились вопросы: «Ты по мне совсем не скучала?», «Трудно было – растить его одной?», «Он хоть иногда обо мне спрашивает, и если да, что ты отвечаешь?».

Озвучивать их я не стал.

– Вино хорошее? – спросила она.

– Сама знаешь.

– Просто пытаюсь поддержать разговор.

– И ничего не сказать.

– И это тоже, – согласилась Коти.

– Прости. Я не хотел создавать трудности. Просто… хотелось повидать тебя. И мальчика.

Она кивнула.

– И проверить, вдруг что выяснится насчет того, чем ты там занят.

Я кивнул. Слово «занят» она выговорила как-то по-особому, может, стоило уточнить, о чем это она – но я не стал.

– Если бы я могла рассказать что-то, что помогло бы