Влад Талтош. Том 4. Дзур. Джагала. Иорич - Стивен Браст

– Знаю.

– Что с тобой случилось с тех пор, как ты тут был в прошлый раз?

Я рассмеялся.

– Ты сама-то на такой вопрос можешь ответить?

– Нет, пожалуй, – улыбнулась она. – Любовниц много завел?

– Одну, – ответил я, – и как ни странно, драгаэрянку.

– Интересно. Ты меня удивил. И как ощущения?

– Трудно сказать. Пока все еще развивается. А у тебя?

– Любовники? Парочка промелькнула, но не в нашем с тобой понимании этого слова.

Я кивнул.

– А еще я обменялся парой слов с Богиней Демонов[116].

– Что, правда? И как, получил удовлетворение?

– Нет, но узнал еще больше такого, от чего мне категорически неуютно. Полагаю, причина в том, что у меня слишком мало неуютных сведений.

– Понятно. Мне нужно знать подробности?

Это был трудный вопрос.

– Нет, – наконец проговорил я.

– Что ж, верю на слово. – Коти помолчала. – Ты сможешь их одолеть?

– Джарегов? Нет. В дальней перспективе – никогда. Однажды они меня достанут. Ты же знаешь, как это крутится…

– Знаю. Я не была уверена, что ты готов это признать.

– Не был бы готов, они меня уже достали бы.

Коти снова помолчала.

– Полагаю, ты также подумывал и над вариантом, когда они просто не сумеют воспользоваться клинком Морганти.

Я кивнул.

– Самоубийство. Да, конечно, думал. Только это не мое.

– И что же твое?

– Жить на всю катушку и всячески оттягивать неизбежное.

– Что ж, полагаю, другого тебе и не остается.

– Если только я не сумею все исправить.

Глаза ее вспыхнули.

– Как?

– Пока еще не уверен. Есть пара мыслишек.

– Рассказать можешь?

– Пока нет.

– Когда сможешь – учти, для меня это не праздный вопрос.

– Ага, для меня тоже.

Тут на сцене появился Влад Норатар – ворвался, явно собираясь выпалить что-то важное, потом взглянул на меня, замер и неподвижно застыл. Не знаю, чего я ждал; понятно, что четырехлетний сильно отличается от восьмилетнего. Но он настолько не походил на того карапуза, каким запомнился мне… Лицо у мальчика вытянулось, а глаза уже были не такими невероятно большими, хотя светились по-прежнему. Каштановые волосы заметно потемнели, хотя и не до черноты; длинные локоны лишь самую чуточку завивались. Раньше он был пухленьким, теперь стал тощим.

Я встал.

– Рад встрече, Влад Норатар.

Коти проговорила:

– Закрой дверь, Влад. Ты помнишь своего отца? Если нет, может быть, вспомнишь о приличиях? Любой вариант сойдет, по крайней мере, сейчас.

Мальчик закрыл рот, взглянул на меня, потом на Лойоша и Ротсу, и сказал:

– Я помню. Рад встрече, сударь. Я изучаю Искусство, как вы предложили.

Я подобного предложения как-то не помнил, но ответил:

– Рад это слышать. – Повернулся к Коти: – У него получается?

– И очень неплохо, когда как следует старается.

Он окончательно вошел в дом.

– Я рад, что вас еще не убили.

– Спасибо. Я тоже рад, а у тебя хорошая память.

– Ты произвел на него впечатление, – произнесла Коти с выражением, которое трудно было описать. Затем она повернулась к Владу Норатару: – А тебе следует привести себя в порядок.

Он кивнул, изобразил поклон в мою сторону и убежал в соседнюю комнату.

– Хороший мальчик, – сказал я.

Она улыбнулась.

– Да, он такой.

– Следовало бы познакомить его с прадедушкой.

– Да, летом я собираюсь в путешествие.

– Хорошо.

– Может, и ты там будешь, чтобы встретить нас?

– Если это будет безопасно – возможно.

Она кивнула.

Снова появился Влад Норатар – выглядел он не многим опрятнее, но мать одобрительно кивнула. Он подошел ко мне.

– Сударь, – попросил он, – я могу потрогать джарега?

«Лойош?»

«Что, у меня есть право голоса?»

«Сейчас – да».

«Конечно, нет вопросов».

– Действуй, – проговорил я, а Лойош изогнул шею и наклонил голову, чтобы его почесали.

– Он такой холодный, – выдохнул мальчик.

– Во всех смыслах, – согласился я.

«Э-хе-хе».

Он удивился, но ненадолго.

– А я вас помню.

– Это хорошо, – проговорил я. – Обидно было бы, если бы ты забыл.

– Не забуду, – пообещал он очень серьезно.

Коти кашлянула.

– Владимир, ты не поужинаешь с нами?

– В другой раз – непременно, если только смогу. Но сейчас мне кое-что нужно сделать. – Я поднялся и торжественно поклонился сыну: – До следующего раза, всего тебе хорошего.

– И вам, сударь.

– Рада была снова повидать тебя, Владимир, – сказала Коти.

– А я тебя.

– Я по тебе скучала.

Наверное, я что-то ответил, а потом вышел вон. И услышал, как за моей спиной закрылась дверь. «Бац», – сказала она.

* * *

«Никого. А должны бы круглые сутки наблюдать за этим домиком».

«Кто? Что?»

«Джареги, босс. Помнишь, те, кто пытаются тебя убить?»

«А, ну да. Они самые».

«Ты в порядке, босс?»

«Сравнивая с чем? Если с тем, каким бы я был, если бы тут поджидал убийца – в полном порядке».

«Босс, а почему за домом не следили?»

«Экономика. Уж если устанавливать слежку за этим местом, есть еще самое малое с десяток других, не хуже. А это значит, что надо оплатить самое малое тридцать рыл, которые круглые сутки стояли бы неподалеку и не работали, выжидая моего возможного появления. Да, джареги очень хотят меня заполучить – но не с такой нагрузкой для кошелька».

«А если ты ошибаешься?»

«Тогда они были здесь, а я их не увидел. Или их не было здесь в силу иных причин. Лойош, зачем все эти “если”?»

«Чтобы получить ответы».

«Как?»

«Ха, босс. Ты случайно не знаком с кем-нибудь из Дома Джарега, кто готов поболтать с тобой?»

«Есть такой Крейгар».

«Крейгар».

«И как мы туда доберемся, не сообщив всему Дому Джарега о нашем местонахождении? Есть предложения, о Мудрейший?»

Он ограничился сарказмом.

Доверив ему и Ротсе вести наблюдение, я позволил разуму странствовать в поисках возможной идеи, пока мои ноги сами несли меня по городу. Где-то на середине Каменного моста Лойош проговорил:

«Босс, держись подальше от Пяти Рынков. Там слишком легко что-то упустить».

План был неглупым, и я охотно ему последовал. Вместо возможной идеи разум подбросил мне лучший из альтернативных маршрутов – по Кремневой. Всего-то свернуть на нее на соседнем перекрестке, потом Кремневая соединяется с Поросячьим Кругом, а оттуда рукой подать до моей бывшей конторы.

Так что я вышел на длинную и продуваемую сквозняками Кремневую, ведущую от Цепного моста к тому, что некогда было «усадьбой Кремнелеса», пока ее не поглотил город. Неуютно-узкая улица, над головой нависают доходные дома в три-четыре этажа, а под ногами в странных местах прорезаны сточные желоба. На указателях эта улица носит три или четыре имени, но для местных она – Кремневая и никак иначе. Я прошел мимо