Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

которым Британия выдавала так называемые корсарские патенты. Это позволяло нападать на испанские и другие суда вне зависимости от объявления войны между странами. А объем контрабандных перевозок, особенно из Англии и Голландии, превышал официальные поставки европейских товаров.

* * *

Путешествие, как всегда, было опасным. Началось это ещё в джунглях, когда друзья отправились с группой мулатов-носильщиков за анабиозным аппаратом. Кто-то из пеонов, как выяснилось, умел читать, и надпись о «сокровище» едва не стоила тартарийцам жизни. Спас навык рубки в тесной толпе, да большая длина мечей, чем у тесаков-мачете. Мулатов успокоила лишь волна их же крови. За несколько секунд опытные рыцари отрубили шесть ног и одну голову. Ещё один нападающий получил клинком в подрёберье, а второму навершие рукояти вынесло челюсть. Остальным, сразу притихшим носильщикам показали, что «сокровища» уже нет: скрупулезно проделали всю описанную процедуру. Ведь «краб» стоял уже открытым, так что он никак не прореагировал на действия по запуску разморозки.

Так анабиозную ванну, в качестве диковинной «кровати ацтекского бога», доставили в Картахену и погрузили на бригантину. Правда, пришлось повторить выбитую на крышке процедуру, доказывая теперь уже испанцам, что сокровище извлекли. Расположение же настоящих грузовых отсеков, снаружи почти неотличимых от ритуальных индейских рисунков, друзья предусмотрительно не показывали.

В море несколько раз видели чужие паруса, но столкновений удалось избежать. Из вооружения «Мадридская красавица» имела восемь бортовых и одну кормовую пушку, стрелявшую из окна каюты пассажиров. Установить её там предложил сам Феоктистов, опасаясь за целостность «краба». Навыки же новых канониров, набранных в Картахене взамен убитых, оставляли желать лучшего. Плачевный исход сражения даже с небольшим десяти-двенадцати пушечным кораблём можно было предсказать заранее.

Один раз попали в шторм, из которого бригантина выбралась благополучно. Но нервы стихия помотала. Стоит ли удивляться что, когда на пятнадцатый день плавания на осте увидели линию облаков, характерную для близости земли, все вздохнули с облегчением. Впрочем, эйфория не затянулась. Чрез три склянки марсовый доложил о парусах на норд-осте. «Мадридская красавица» сменила курс. Но вскоре стало ясно, что это же сделал и встречный корабль. А ещё через пару часов выяснилась и причина столь страстного желания рандеву — над двухмачтовой восьми пушечной шхуной подняли «Весёлый Роджер».

— Опять двадцать пять. И здесь пираты! — Владимир вернул капитану подзорную трубу из надраенной меди. Днище бригантины за время плаваний в тропиках обросло ракушками и водорослями, которые в Картахене не удосужились толком счистить. Поэтому шхуна, не смотря на слабость парусного вооружения, имела перед «Красавицей» небольшое преимущество в скорости.

— Может, попробуем прорваться к земле мимо пирата? — предложил Николай. Друзья уже более-менее понятно изъяснялись на «испанском». (Который, похоже, деградировал из старых кастильско-басконских диалектов ромейского). Капитан, обедневший идальго, отрицательно покачал головой:

— Нет смысла, дон Николя! Это побережье Португалии, и там стоят английские гарнизоны. Здесь мы не получим помощи. Пираты всё равно догонят. Или утопят у самого берега, или, если выбросимся на сушу, высадят десант и заберут груз. Уцелеть-то при этом можно. Но неизвестно как к нам отнесутся португальские власти. Может в Мадриде уже опять Филипп правит!

— Твою мерихлюндию-то! Вечно эта политика под ногами путается! У нас же пушек на одну больше. Может, сами утопим его?

— Увы, синьор, я не настолько уверен в своих канонирах! Пусть даже благородный дон Владемир и занимался с ними.

— Ну это вы, дон Рамирес, его просто в деле не видели!

— Кончай трепаться! — оборвал друга Феоктистов. — Дон капитан, прикажите повернуть на три румба вправо.

Благородный дон Рамирес де Лэгуэнья с удовольствием выполнил просьбу. Бригантина пустилась наутек от медленно нагонявшей шхуны.

— Пошли-ка, Коль, испытаем их противомачтовые снаряды.

Друзья скрылись в каюте. Пушка там стояла большая, одна из поднятых с «Илиноскарнасиона». Владимир неторопливо забил её усиленным зарядом пороха. Затем затолкал в ствол два чугунных ядра, соединенных стальной цепью. С заметно приблизившейся шхуны бахнуло носовое орудие.

— Не терпится им! — ухмыльнулся Владимир. На глазок, по фонтану от попадания в кильватерную струю, прикинул калибр. — По-моему, и нам пора!

Проверили крепления противооткатных канатов пушки. Если, не дай Бог, сорвётся, может ведь и «краб» стукнуть! Распахнули и зафиксировали створки кормового окна. Феоктистов надолго припал к прорезям «ружейного» прицела, так и эдак доворачивая лафет. Наконец, нашёл нужное положение. Рассчитал амплитуду килевой качки, словно вновь тренируясь на качелях, отстранился и ткнул фитилём в запальное отверстие. Жахнуло, заставив зазвенеть стекла в рамах, орудие покатилось назад, но канаты успешно погасили движение. Пороховой дым чуть рассеялся... Порядок! У шхуны переломило фок-мачту, а полотняно-веревочная паутина такелажа рухнула вниз. Теперь бригантина уверенно отрывалась.

Увы, на «Мадридской красавице» были не только плохие канониры, но и отвратительный штурман! К вечеру выяснилось, что к Европе они подошли не у берега Португалии, а недалеко от Гибралтара. Потому что показавшаяся впереди вторая полоса земли могла быть только южным побережьем Африки. Тем более друзья опознали знакомые очертания Столпов Мелькарта. Увечная шхуна, по уверению дона Рамиреса — французская, подобно старому голодному псу так и плелась позади, на своих полутора мачтах.

— Вот Кабысдох-то на нашу голову! — ругнулся Николай. Капитан направил бригантину в пролив. Но когда до африканского берега осталось не более четверти мили, из-за скалистого мыса наперерез стремительно выскочила чёрная галера.

— Берберы!!! — почти взвыл дон Рамирес.

— Кто?

— Берберийские пираты!

Не мешкая, Феоктистов спрыгнул в люк, ведущий на орудийную палубу. Хорошо, что из страха перед преследователем канониры не закрыли орудийные портики, а стояли у заряженных пушек с тлеющими фитилями. Их инструктор артиллерийского дела промчался по правому борту, выставляя нужное возвышение стволов и доворачивая орудия. Встал у последнего:

— Батарея, залпом, огонь!!!

Вразнобой загремели пушки. Одно ядро попало в корму галеры, ещё два врезали по вёслам. Посудина берберов рыскнула и сразу потеряла ход.

— Поворот оверштаг! — продублировал Зубров команду с орудийной палубы. Капитан отдал приказ парусной команде. Бригантина развернулась носом к первому преследователю. Владимир уже наводил пушки левого борта. Второй залп, буквально с кабельтова, совсем разбил галеру. Канониры радостно бросились перезаряжать, но Феоктистов уже поднялся на мостик:

— Дон Рамирес, правьте в открытое море!

— А добивать берберов не будем? — изумился отважный идальго.

— Некогда, быстрее!

Расчет бывшего фон адмираля оправдался. Увечная шхуна не стала преследовать «Мадридскую красавицу», а набросилась на полузатонувшую галеру. У африканцев оказались две легкие кулеврины, но это уже не могло спасти их. Хотя оба ядра врезали