Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

Гэ Чжия смотрела на нее, ее голос по-прежнему был резким, но взгляд стал чуть менее холодным.

– Говори, что делать?

Все были умными людьми, лишние убеждения не потребовались. А-Нань с удовлетворением указала на окружавшие их колонны:

– Колонны сложены из обтесанного угля, в который добавили горючие примеси. Как только огненные шнуры доведут до них пламя, все двенадцать колонн одновременно вспыхнут. Вы оба большие специалисты по пороху, справитесь?

– Справлюсь! – немедленно ответил Чу Юаньчжи.

– Хорошо, я беру на себя шесть колонн справа, – сказала Гэ Чжия, осмотрев колонны и пол. – Вот только, госпожа Нань, даже если мы перережем огненные шнуры, этот пол вскоре тоже воспламенится – он же сделан из отполированного угля. Если тебе не удастся остановить механизм и нейтрализовать пол, все здесь превратится в море огня, весь Шуньтяньфу будет уничтожен, и это уже будет на твоей совести!

– Не переживай, если мы умрем здесь из-за меня, в следующей жизни я буду вашей ломовой лошадью! – А-Нань глубоко вдохнула и, не колеблясь, прыгнула в хаотичный дикий огонь.

Чу Юаньчжи напряженно смотрел на ее фигуру, но тут услышал, как Гэ Чжия рядом пробормотала:

– Не надо мне никакой ломовой лошади. В следующей жизни… я бы очень хотела стать такой женщиной, как ты.

Чу Юаньчжи с изумлением посмотрел на нее, не понимая, что она имеет в виду. Но та уже развернулась и широкими шагами направилась к правым колоннам.

Хаотичный дикий огонь по-прежнему ревел, бешено и беспорядочно мечась. Перекрещивающиеся отражения огня проносились перед А-Нань по черной зеркальной поверхности, их яростная сила, казалось, могла затянуть в свой вихрь атаки любое существо в мире.

Сила, подобная хаотичным тучам, бурному потоку, густому туману, бешеному водовороту.

Много лет назад господин Гуань отметил на карте этот водоворот. Самый страшный водоворот в мире, любой, кто приблизится, будет втянут и разорван на куски.

А-Нань без промедления бросилась в этот огненный смерч.

– Прямо на восток, два чи восемь цуней.

Голос Чжу Юйхэна был хриплым, но твердым. Никто не видел, как его ногти впивались в грудь, изо всей силы борясь с колющей болью в висках.

Ему нужно было сохранять полное спокойствие, видеть ясно, рассчитывать точно. Чтобы А-Нань могла приземлиться в безопасную точку.

– Запад, чуть южнее, ровно три чи, наклонись.

Фигура А-Нань, устремясь к указанному месту, наклонилась. Над ее головой в тот же миг с ревом пронеслась медная труба, обдав ее обжигающим жаром.

– Север, чуть восточнее, один чи шесть цуней.

А-Нань перевернулась и приземлилась, едва успев ступить в мгновенно исчезающий просвет, и тут же услышала следующую команду Чжу Юйхэна, снова прыгнула и ворвалась во внутренний круг системы.

В глазах Чу Юаньчжи, полных смертной тоски, наконец вспыхнула надежда. Ускоряя работу с огненными шнурами, он не отрывал взгляда от А-Нань, словно тонущий, не сводящий глаз со спасательной веревки, брошенной с берега.

Однако из-за радиуса колебания медных труб на внешнем краю до А-Нань могла достать лишь самая внешняя, четвертая, труба, но чем ближе к центру девушка приблежалась, тем больше труб могли ее атаковать. Добравшись до самого центра, она оказалась в зоне действия всех четырех огненных труб.

И без того трудные расчеты внезапно усложнились в тысячу раз. Чжу Юйхэн чувствовал, как стальные иглы в висках превратились в шило, глубоко вонзившееся в мозг, вызывая невыносимую головную боль и погружая все в хаос.

Хаос – он невычислим, непредсказуем.

Один рождает два, два рождает три, три рождает мириады сущностей. Вращение каждой медной трубы, колебание каждого язычка пламени, даже малейшее движение подола юбки А-Нань – все мельчайшие силы и едва заметные потоки воздуха, усиливаясь первой, второй и третьей медными трубами, на четвертой горящей трубе превращались в гигантские обратные колебания, готовые обрушиться на девушку всей своей мощью.

Боль в висках Чжу Юйхэна нарастала, судороги во всем теле ощущались мучительно отчетливо, мешая дышать и не позволяя точно производить колоссальные расчеты. Подсказки юноши замедлились, стали неуверенным, теперь А-Нань лишь в последний момент успевала увернуться от атаки очередной трубы, в центр пробиться уже не удавалось.

Гэ Чжия, проворная и ловкая, к этому времени перерезала шестой огненный шнур и стояла на краю хаотичного дикого огня, наблюдая за А-Нань. Та несколько раз приближалась к самому внутреннему кругу, но каждый раз была вынуждена отступать. Лицо Гэ Чжии почернело, она ступила на зеркальную поверхность, но на нее тут же ринулся огонь, и женщина резко отпрянула.

Чу Юаньчжи тоже выпрямился у шестой колонны слева, напряженно следя за А-Нань. Увидев, что Гэ Чжия на полшага вошла в систему, он тут же спросил:

– Что ты задумала?

– Он может точно рассчитать лишь три слоя. – Гэ Чжия, глядя на мелькающую, едва уворачивающуюся от атак фигуру А-Нань, говорила с необычным спокойствием, – поэтому она может войти лишь в тройной хаос, а четверной, центральный слой не под силу рассчитать и прорвать даже божеству.

Чу Юаньчжи, конечно, тоже это видел. Но оба были бессильны – никто из них не мог превзойти Чжу Юйхэна в вычислениях, и никто не был проворнее А-Нань. Вдвоем они могли лишь беспомощно смотреть, как подземные огненные шнуры ползут все ближе к колоннам, кроваво-красные и пугающие, не в силах остановить это.

– Получается… – пробормотал Чу Юаньчжи, – мы и вправду умрем здесь?

– А ты что думал? Неужели ты, голытьба, и вправду надеялся стать спасителем-героем? – Даже в такой ситуации Гэ Чжия оставалась едкой и презрительной.

– Смерть может быть легче пуха, а может – тяжелее горы Тайшань, – растерянно сказал Чу Юаньчжи, уже не обращая внимания на ее колкости. – Я… по крайней мере, старался.

– Хм, если ты умрешь здесь, это будет легче пуха, – холодно бросила Гэ Чжия, уставившись на самый центр механизма.

– А ты разве не умрешь? – парировал Чу Юаньчжи.

– Я и так была приговорена. Поджог Трех больших дворцов, столько убитых… даже если я сообщила двору о заговоре Цзи Чэнмина, сейчас уже не искупить вину заслугами, старик-император меня не отпустит, – ответила Гэ Чжия.

Чу Юаньчжи подумал о жестоких методах нынешнего императора и покачал головой. Возможно, ей еще повезет умереть здесь, иначе ее может ждать смерть через тысячу порезов, разрубание пополам или сдирание кожи.

– Но я все же хочу рискнуть, – тихо произнесла Гэ Чжия, обернувшись к Чжу Юйхэну наверху.

Она видела, что лицо юноши становится все бледнее, губы синеют, а глаза наполняются кровяными прожилками. Было понятно – он на грани срыва, еще чуть-чуть – и не выдержит. Тем более пройти дальше,