Чудесные механизмы - Цинхань Цэцэ

– Я хочу, чтобы мою мать похоронили с миром, хочу, чтобы те, кто презирал меня, весь мой род, был вечно в долгу передо мной, поклонялся мне из поколения в поколение, хочу, чтобы мое имя осталось в книге «Безыскусные рецепты Сюаня»! Даже если мне суждено умереть, но… стоит лишь спасти его, и все, чего я не смогла достичь, осуществится!

Чу Юаньчжи не понимал, о чем она, лишь проследил за ее взглядом, направленным к Чжу Юйхэну и пробормотал:

– Он… сможет вычислить?

– Не сможет. Человеческие силы имеют предел, он не одолеет последний слой хаоса. – Сказав это, Гэ Чжия повернулась к Чу Юаньчжи своей обычной насмешливой ухмылкой, а затем шагнула в систему хаоса. – Но я могу снизить четверной хаос до тройного, чтобы ему хватило вычислений!

Впереди на нее с огромной скоростью неслась медная труба. Гэ Чжия не уклонилась, а, напротив, бросилась вперед и крепко обхватила ее. Она всегда носила огнеупорную одежду, и теперь, обнимая горящую трубу, лишь отвернула лицо, позволив своим обгоревшим в пагоде Лэйфэн волосам снова обратиться в пепел.

Она словно ничего не замечала, полагаясь на свою огнеупорную одежду, напрягая все силы взобралась на стык четвертой и третьей медных труб.

Механизм был чрезвычайно мощным, но с дополнительным весом на трубе скорость вращения и атаки слегка замедлилась. Гэ Чжия, лежа на ней, достала из-за пазухи пузырек, зубами вытащила пробку, вылила содержимое на перчатку, а затем прижала ее к универсальному шарниру на стыке.

Чтобы трубы могли свободно вращаться, стальной шарнир был выбран вовсе не толстый, всего с палец. В месте, которое Гэ Чжия зажала перчаткой, вспыхнуло яростное белое пламя, а затем оттуда повалил густой дым.

– Гэ Чжия, ты с ума сошла! – в ужасе закричал Чу Юаньчжи.

Его голос перекрыл даже указания Чжу Юйхэна для А-Нань. Та, полагаясь лишь на чутье, едва увернулась от очередной атакующей трубы и, конечно, увидела Гэ Чжию на стыке труб, из-под перчаток которой вырывались огонь и дым.

– «Мгновенный воск»! – вырвалось у А-Нань.

– Надень! – пронесясь мимо девушки, Гэ Чжия сняла свою маску и одну огнеупорную перчатку и бросила ей.

А-Нань инстинктивно поймала, глядя, как женщина, увлекаемая механизмом, стремительно удаляется.

– Запад, южнее на три фэня, два чи два цуня!

Ее тело по привычке прыгнуло на указанное Чжу Юйхэном место, она наспех надела маску и оглянулась на Гэ Чжию.

Огонь и дым от мгновенно воспламеняющегося воска уже утихли, но Гэ Чжия словно совсем не боялась их яда. Припав к трубе, она подняла огнеупорную перчатку, посмотрела на оставшийся белый пепел, затем, не колеблясь, прижала его открытой рукой к стальному соединительному шарниру и…

Еще до входа в систему она захватила острый кусок угля, и теперь с силой ударила острием по своему запястью.

Старый зловещий шрам, сопровождавший ее с четырнадцати лет, вновь раскрылся, хлынула кровь, забрызгав пепел мгновенно воспламеняющегося воска. Он тут же вскипел, даже шипение было слышно. Какую бы качественную закаленную сталь ни использовал создатель системы, ни один материал не смог бы противостоять такой сильной коррозии.

Огонь с медной трубы уже пожирал ее тело, огнеупорная ткань не могла выдерживать напор пламени. Гэ Чжия, казалось, обезумела, она словно не чувствовала, как ее кожа обугливается. Подняв уголь, она из последних сил яростно ударила по металлу: раз, другой, третий…

На стальном шарнире наконец появилась вмятина, под градом ее ударов он погнулся и деформировался. Гэ Чжия в последний раз изо всех сил ударила, и уголь раскрошился в ее руке, разлетевшись осколками.

Задняя медная труба, вращаясь, налетела и тяжело ударила по ее худому телу. Изо рта хлынула кровь, и женщина рухнула на четвертую трубу. Рука без перчатки вцепилась в край механизма, кожа и плоть обуглились от жара, но она не разжимала пальцев, готовая держаться до конца.

При следующем неконтролируемом вращении труба резко дернулась, ее руку с силой потянуло вверх, стальной шарнир на стыке наконец подпрыгнул, и вмятина, которую она пробила ценой жизни, треснула.

Механизм продолжал работать, четвертая медная труба и Гэ Чжия на ней стремительно отлетели в сторону и с силой врезались в стену.

Даже А-Нань в центре хаоса отчетливо услышала хруст ломающихся костей. Вплоть до последнего мига жизни Гэ Чжия не изменила себе. Когда А-Нань взглянула на нее, та лишь из последних сил открыла рот, желая что-то сказать, но у нее уже не было сил издать и звука, лишь кровавая пена хлынула изо рта, и она испустила дух.

А-Нань по губам прочитала, что сказала Гэ Чжия: «Найди мою мать!»

На глаза девушки навернулись слезы, но она тут же стиснула зубы, отвернулась и, следуя за хриплым дрожащим голосом Чжу Юйхэна, продолжила прыгать среди оставшихся трех огненных труб, постепенно приближаясь к самому центру.

К этому моменту она уже была на пределе. Острая боль в ноге, усталость во всем теле, ожоги на груди от пламени – все могло сломить ее. Однако на последнем издыхании она наконец добралась до центра хаоса.

Механизм, приводивший рычаги в движение, находился под хвостовыми перьями Синего Луаня.

А-Нань нацепила перчатку Гэ Чжии на правую руку и, уставившись на хаотично вращающийся механизм, изо всех сил старалась успокоиться.

– Северо-запад, западнее, два чи с половиной!

Она услышала предупреждение Чжу Юйхэна и поняла, что сзади уже летит медная труба.

Но механизм, за которым она следила, в этот краткий миг показал единственный зазор между левым и правым вращением.

Она не послушалась Чжу Юйхэна, лишь схватила рукоять «Крика дракона» и, не колеблясь, вонзила его внутрь.

Под рев яростного пламени клинок из высококачественной стали безошибочно вошел в зазор. Раздался пронзительный скрежет, механизм затянул лезвие внутрь и скрутил его в бесполезный комок, который намертво заклинил устройство.

Третья медная труба, налетавшая на нее сзади, из-за остановки механизма внезапно дернулась, изменила направление вращения и пронеслась мимо ее уха. Обжигающий огненный ветер лишь оставил на ее щеке красный след, а сам с ревом умчался вдаль.

А-Нань поднялась и, следуя указаниям Чжу Юйхэна, быстро отступила.

Центральный механизм заклинило, хаотичный дикий огонь лишился движущей силы и наконец замедлился, пока совершенно не остановился.

В тот миг, когда А-Нань оказалась вне опасности и наконец выбралась из системы хаоса, то последнее усилие, на котором Чжу Юйхэн с таким трудом держал себя в сознании, наконец покинуло его.

С А-Нань все в порядке, значит, дальнейшее можно поручить ей.

Он прислонился к стене, позволяя тьме перед глазами поглотить себя.

Чжу Юйхэн не знал, сколько времени пробыл в забытьи.

Плывя в темном сладком мире грез, в туманной дымке он услышал, как кто-то