Стена копий - Брэдли Бэлью

сделает, чудовище немедленно их разорвет, и бросилась вперед, надеясь отвлечь его, но не успела сделать и двух шагов. Гулдратан вскинул руку ей навстречу, и она встала как вкопанная. Что-то сдавливало ее со всех сторон, в ушах зазвучал громкий писк.

– Видеть тебя мертвой я пока не желаю, – сказал эрек, и от его низкого голоса у нее загудела кожа. – Сперва я отведу тебя в пустыню. Изучу тебя, прежде чем решить, когда и как твою душу отослать к Далеким полям, Белая Волчица. Сквозь пелену вновь коснусь земель создателей моих создателей.

Он потянулся было к ее шее, как вдруг справа от Чеды пролетело копье и вонзилось в его руку. Второе вошло в шею, третье – глубоко в бедро. Чеда не могла пошевелиться, но увидела, как к ним приближается шеренга воинов-кочевников во главе с Исхаком. За ними, воя, неслись к эреку белые фигуры. Их вела Сальсанна, одержимая душой асира, за ней бежали Фарел, Ставен и еще полдюжины отрекшихся с копьями, мечами и щитами. Отрекшиеся напали на Гулдратана, бросаясь на него с ошеломляющей скоростью и яростью, давая остальным время окружить чудовище.

Чеда почувствовала, как руки и ноги вновь начинают ее слушаться. Это тоже была заслуга отрекшихся: яркий свет их душ теснил тьму магии эрека. Но происходило это не быстро – она все еще ощущала себя мухой в янтаре и начала отчаянно бороться. Чем больше усилий Чеда прилагала, тем легче становилось мышцам.

Нужно было спешить, во что бы то ни стало! Гулдратан побеждал – один из отрекшихся получил удар в голову. Фарел погибла, когда хвост эрека пронзил ее грудь. Кровь, темная, почти черная, хлынула из раны, и Гулдратан, размахнувшись, далеко отшвырнул тело.

Третьего раздавили раздвоенные копыта эрека, четвертого чудовище насадило на ужасные витые рога и отбросило, мотнув головой. Исхак, издав боевой клич, потряс копьем, отвлекая Гулдратана, и Сальсанна, воспользовавшись этим, метнулась вперед, вонзила собственное копье эреку в правый глаз.

В тот же миг Чеда освободилась. Она упала на песок, но сразу вскочила и побежала к врагу. Ставен погиб: челюсти Гулдратана сомкнулись на его правом плече и выдрали половину груди. Еще одна душа отлетела: эрек схватил отрекшегося и разорвал пополам.

Стоило ему отбросить останки несчастного, как Исхак с криком помчался на чудовище и всадил копье ему под подбородок, так, что острие ушло в плоть почти до самого древка.

Гулдратан отшатнулся, непонимающе глядя в небо. Но в следующий миг схватил копье и сломал пополам. А потом обрушил Исхака на песок мощным ударом сверху вниз.

– Нет! – закричала Чеда.

Она добежала до эрека и ударила Дочерью Реки раз, второй, быстро отступая от контратак. Клинок входил глубоко: видно, черная сталь была способна ранить тяжелее обычной.

Мелис и Сумейя ворвались в бой. Теперь, втроем, они атаковали беспрестанно: одна отступала, две другие пускали чудовищу кровь, черную, блестящую. В утренних лучах она на коже эрека отсвечивала золотом.

Сальсанна потеряла ножи и прыгнула, пытаясь когтями зацепиться за спину эрека, взобраться выше. Он сбросил ее, но другой белый асир тут же занял ее место, вонзил нож глубоко в плечо чудовища.

Гулдратан потянулся к спине, схватил белого асира и далеко швырнул его. Тот ударился о корабельный бушприт, свалился на песок и затих. Гулдратан вскинулся на дыбы и, взревев так громко, что у Чеды заложило уши, обрушил кулаки на землю.

Мир накренился вдруг. Чеда увидела небо, потом песок, потом снова небо… и с силой ударилась о твердь, покатилась по песку, ничего не слыша, кроме звона в ушах. Медленно поднявшись, она увидела, что всех нападавших на Гулдратана отбросило шагов на десять, как и ее. Они поднимались медленно, оглушенные, – даже асиримы.

Гулдратан хромал к Чеде. В его глазах пылал гнев, и она подумала: он все еще собирается забрать ее и пытать в свое удовольствие или решил убить за непокорность? Она попыталась нащупать на песке Дочь Реки, думая, что та упала рядом. И поняла, что шамшира нигде нет. Зато кинжал был на месте. Она достала его из ножен и постаралась встать, но рухнула, сбитая с ног волной тошноты.

Копыто эрека пригвоздило руку с кинжалом к песку. С хрустом сломались кости, предплечье пронзила ярчайшая боль. Крик, вырвавшийся из ее горла, понравился эреку.

– А теперь… – начало чудовище, потянувшись к ней когтями.

Но не успело оно схватить ее, как громкий стрекот заставил его поднять голову. Чеда повернулась и увидела, как черное облако несется по пустыне. Оно поглотило Гулдратана, подняло его и отшвырнуло. А потом сложилось в высокую фигуру почти одного с ним роста. Силуэт ее казался более женственным, но это, без сомнения, был эрек – с витыми рогами, гривой волос, похожих на шипы, со змеиными глазами и бычьими ногами, оканчивавшимися раздвоенными копытами.

Румайеш. Последний раз Чеда видела ее в шарахайском храме Наламэ, когда она исчезла внутри сапфира. Похоже, она как-то смогла вырваться из своей темноты. Или кто-то выпустил ее, скорее всего – Брама. Чеда понятия не имела, как так вышло, но была этому только рада.

Прижав к телу правую руку, крепко стиснув зубы от боли, Чеда подобрала кинжал и остановилась, наблюдая за битвой. Эреки дрались как дикие звери, то нанося друг другу мощные удары, то катаясь по песку. Долго казалось, что их силы равны, но вскоре стало видно, что Гулдратан слабеет. Он отступил, попытался нарисовать очередной магический знак, но Румайеш, заметив это, бросилась на него.

Гулдратан рассеялся как дым. В ответ Румайеш вновь рассыпалась на рой черных жуков. Дым и рой слились, сплелись воедино и полетели прочь, колыхаясь, изгибаясь, пока не исчезли за линией кораблей.

Внезапно Чеда поняла, что битва не прекращалась. Вокруг кочевники сражались с кочевниками – на кораблях, на песке. Совсем рядом телохранители Онура бились с лучшими воинами Исхака. Чеда спрятала кинжал, нашла в нескольких шагах Дочь Реки, наполовину засыпанную песком, подобрала ее и увидела Исхака. Он лежал лицом вниз, не шевелясь.

Она сглотнула, сказала себе, что время горевать еще не настало, битва не окончена, и, открыв лицо, побежала к сражавшимся.

– Стойте! – крикнула она, указывая саблей на горизонт. – Стойте! Если хотим жить, нельзя сражаться!

Но звон стали не стихал.

– Стойте! – снова крикнула она. – Онур мертв! Другие Короли пришли! Они ждут! – Она указала Дочерью Реки на корабли. – Вон они!

Некоторые воины замерли, осторожно огляделись. Королевский флот выстроился, подняв паруса, но не двигался – значит, стоял на якоре. Такой маневр они использовали, когда хотели быстро