Стена копий - Брэдли Бэлью

– Вон они! – повторила Чеда. – Ждут, как шакалы! Хотят, чтобы мы друг друга перебили! А потом добьют оставшихся, не потеряв солдат! Но мы не должны им давать то, чего они хотят!

Она пошла вдоль сражавшихся, и они постепенно прекращали бой, отступали друг от друга. Видя, что битва затихает, многие опустили клинки. Мужчины и женщины, старые и молодые, – замерли, надеясь, положить конец вражде.

– Короли умеют заманивать в ловушку! – продолжила Чеда, крича, чтобы каждый мог услышать. – Я знаю, как никто! Он заманил вас, племя Салмук! Мы все это видим! Заманил племя Масал! Даже племя Кадри купилось на его обещание ударить в сердце Шарахая! Он завлек вас фальшивыми обещаниями! Заколдовал чарами, в которые боги его облекли! Но его темной власти пришел конец! Нам не надо больше убивать друг друга! – Она вскинула Дочь Реки и широким жестом обвела линию королевских кораблей. – Вон он, наш настоящий враг!

Перехватив рукоять шамшира, она сунула его обратно в ножны и зашагала к воинам племени Салмук. В качестве жеста примирения протянула здоровую руку женщине, с опаской смотрящей подведенными тушью глазами.

– Нам не нужно сражаться друг с другом. Мы пожмем друг другу руки и освободим пустыню от ига Королей Шарахая!

Женщина воззрилась на протянутую ладонь. Оглянулась на свое племя. Никто не кивал ей одобрительно, но никто и не проявлял недовольства. Женщина медленно потянулась к ней…

– Чеда! – крикнула Сумейя.

«Враг! Сзади!» – свистнула Мелис.

Чеда вовремя обернулась и увидела, как Онур бежит на нее, обеими руками сжимая копье. Она попыталась увернуться, но Онур был слишком быстр. Копье вошло ей в живот. Прошло насквозь. И пришпилило ее к песку. Боль, необъятная, как пустыня, накрыла ее, потное, грязное лицо Онура нависло над ней: раны, тонкие волосенки, запекшаяся кровь, ухмылка… Чеда смогла выхватить кинжал здоровой рукой, но Онур давил на нее грудью, не давая встать.

– Хотя бы убью тебя… – прохрипел он, вперившись в нее безумным взглядом, и налег, растеряв всю мощь. – Хотя бы убью тебя!

Закричав, Чеда высвободила кинжал, изо всех сил вонзила лезвие ему в шею по самую рукоять и тут же с усилием повела его вбок, вспарывая горло.

Онур моргнул. Пожевал губами. Его кровь толчками лилась на ее шею и грудь, как горячий поток. А потом он обмяк, навалившись на нее всем весом.

Чеда разом ослабела. Пальцы на ногах покалывало, но она больше не чувствовала рук, не чувствовала ни боли сломанных костей, ни – заметила она со странным любопытством – копья, прошедшего сквозь ее кишки.

Кто-то снял с нее ужасный груз. Испуганные лица начали склоняться над ней, целый круг перепуганных людей…

Она попыталась заговорить с ними. Губы двигались, но звука не было. Они тоже говорили что-то, но она слышала лишь какой-то щебет и шорох, неразборчивый шум – наверное, они прощались, говорили ритуальные слова, провожая ее на тот свет…

Кто-то встал рядом с ней на колени – женщина в черном платье и тюрбане. Лицо ее было открыто, прекрасное, с большими карими глазами. Она кивнула второй женщине, одетой так же. Чеда почувствовала, как что-то тянет ее живот, вернулась пронзительная боль… но только на миг. Словно то была последняя монета, которую она заплатила за переход.

Кареглазая женщина держала что-то: металлическую фляжку не больше грецкого ореха. Дрожащими пальцами она открыла ее, проливая странную голубоватую жидкость.

А потом прижала фляжку к губам Чеды.

Что-то прохладное коснулось языка. Боги, какая сладость! Эликсир из звездного света, не иначе. Он проскользнул ей в горло, даря волшебное тепло.

Чувство разлилось по всему ее телу, и боль вернулась. А потом мир потемнел.

Глава 65

Чеда открыла глаза.

Над ней колыхался купол шатра, сквозь него просвечивало яркое солнце – золотой диск на белом поле… Она моргнула и огляделась. Под ней был плотный тюфяк и ковер с прекрасными узорами. Дюжина курильниц стояла вокруг – одна все еще дымилась, наполняя воздух густым ароматом копала и мирры. Среди ковров, устлавших пол, было место и для маленького очага.

Игривый ветерок так ритмично колыхал стенки шатра, что Чеде снова захотелось спать. Но она поборола сонливость и, приподнявшись, застонала от боли в животе. Подняв одеяло, она увидела, что от бедер до груди обмотана бинтами. Уронив одеяло обратно, она взяла себя за правую руку, покрутила ею туда-сюда… и ничего особенного не почувствовала, кроме слабенькой боли. Но ведь она была сломана. Гулдратан наступил на нее, раздробив кости.

Она снова подняла одеяло. На бинтах виднелось немного крови, но старой, засохшей.

Стиснув зубы от боли, она перекатилась на бок и поднялась. Размотала бинты – под ними оказался бледный розовый шрам, проходящий через весь живот. Середина его напоминала шрам от укола адишарой на пальце, только куда больше.

– У тебя теперь есть старший брат, – сказала она, проведя правой рукой по новой ране. Она привыкла к ним. К шрамам. Этот выглядел так, будто ему был месяц, не меньше. Чеда не сомневалась, что на следующий день он станет еще светлее.

Полог палатки поднялся, вошел Дардзада. Увидев ее голой, он вытаращил глаза и отвернулся.

– Прошу прощения, – пробормотал он и выскочил.

Чеда улыбнулась. Забавно было видеть вечно угрюмого Дардзаду таким серьезным. Она надела платье, лежавшее сложенным на полу, – голубое платье из тончайшего льна, с прекрасной вышивкой на вороте, подоле и манжетах широких рукавов.

На деревянном сундучке она обнаружила зеркало. Поморщившись, нагнулась, подняла его повыше, чтобы как следует себя рассмотреть. Лицо оказалось чистым. Шрамы, которые она получила в бою, сделались светлыми, словно звезды на рассвете. Кто-то распустил, вымыл и расчесал ее волосы, ни следа крови не осталось. Дардзада?

«Боги, Чеда, бывала ты и поздоровее».

Ее глаза запали. Она побледнела, осунулась, проспав… Сколько? День? Больше? Но какая разница, если она жива! Они выстояли в битве с Королями. Они еще будут сражаться!

Положив зеркало обратно, она села на стул.

– Входи.

Дардзада вернулся, беспокойно вытирая правую руку о живот. Левая все еще висела на перевязи. Он неловко улыбнулся Чеде, его взгляд скользнул по ее ране.

– Как себя чувствуешь?

– Я должна была умереть, – ответила она. – Если с этим сравнивать, чувствую себя чудесно.

В мгновение ока вернулся старый Дардзада. Мрачно глянул на нее.

– Как ты себя чувствуешь, спрашиваю?

– Будто мне здорово врезали, а потом еще добавили.

Дардзада покачал головой, точно не мог в это