Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Кстати, Самсон стал неплохим художником. Однажды он написал портрет Лили и принес показать его ей. О, Лили была в восторге! С тех пор портрет висит на той же стене – справа от телевизора. Вот так мало-помалу интерьер Жан-Жака заполняется памятными вещами.

Но подобные трансляции Жан устраивает не слишком часто. Скорей даже редко, раз в два-три месяца. Видно, даже для него установить связь с тем далеким миром совсем не простая задача.

Но чаще полковник проводит время в одиночестве. Положив ногу на ногу и воткнув в угол рта сигарету с черным табаком, наблюдает за посетителями. Особенно за одним, таким же завсегдатаем, как и он сам.

Это девушка, которая прячет лицо под низко опущенным капюшоном толстовки. Он не представляет, кто она и как ее зовут... Нет, он отлично знает, кто она и как ее зовут, и его это совсем не заботит. Желает соблюдать инкогнито? Пусть. Значит, ей это нужно. Ему же остается ради забавы придумывать ей новую биографию. Каждый день – новую биографию. И когда это ему удается, придумать что-нибудь новенькое, он довольно улыбается, салютует девушке и делает глоток. Она тоже может быть довольна, ее виртуальная жизнь стала богаче.

Иногда в сумрачной глубине коридора ему видится совсем другая фигура. Темный силуэт человека в рясе, в накинутом на голову капюшоне. Он машет ему рукой, призывает. Полковник закрывает глаза и слегка качает головой. Этого средства оказывается достаточно, чтобы видение рассеялось без следа.

Про эту фигуру полковник не знает ничего, ни кто он, ни как зовут. Даже не догадывается. Но он знает точно, что рано или поздно посланник явится за ним на самом деле. Он подаст ему знак и, превратившись в проводника, предложит следовать за собой. С тревогой и радостью полковник пойдет за ним непременно. Потому что встреча назначена, и отменить ее никто не в силах. Не имеет права.

Но время еще не пришло. Полковник закуривает сигарету с черным армейским табаком, пьет джин и шепчет вместо закуски:

Встретимся в раю, дорогая!

Геннадий Тарасов

Сестра печали любовь

Глава 1. Сестра печали

Сестра! – ей снова слышался чей-то зов.

Оглянулась – никого. Да и откуда здесь? Показалось...

Дым сигарет с ментолом сквознячком, холодившим спину, вытягивался в раскрытое окно. Там он моментально расплывался облаком, проседал вниз, делал несколько резких бросков влево-вправо и неожиданно без остатка растворялся в душном августовском воздухе, сразу решив не метаться по такой жаре бестолку, а поберечь силы. Тем более, что не за горами сентябрь, и до первых костров, на которые дворники соберут павшую листву, осталось не так много времени. Вот когда горький листвяной дым накроет дали голубыми вуалями, да наполнит душу сожалением и тоской, вот тогда с ним приятно будет смешаться. Дыму. Наверное. Высокая тоска – признак высокого полета. А ежедневная, бытовая тоска, она признак чего? Признак душевной неустроенности, надо полагать. И бесприютности. Это когда душа похожа на огромную, пустую комнату, в которой самой легко потеряться. В которой уже потерялась. И ведь тоска – не доска, на чужие плечи ее не переложишь, придется носить в себе, с собой, пока она душу не изотрет до дыр. Или пока не вернется тот, кого я жду, и снова не наполнит жизнь смыслом, а душу счастьем.

Но ожидание, это смысл или проклятие? Это мука! Бесконечное ожидание – мука без конца. А любовь? Неосязаемая любовь, без ответа на кончиках пальцев – точно проклятие. По ощущениям. Хотя, в любом случае, называть любовь проклятием – кощунство.

Любовь, это всегда крест, просто иногда он увит розами, под шелковыми лепестками которых – шипы. Ее любовь – тяжкий крест, и все розы в прошлом, остались только шипы.

Не смей роптать!

Чем Господь наделил, то и будем нести, больше, чем можешь сдюжить, он все равно не даст. Тем более что ты свой выбор сделала сама.

Встретимся в раю, дорогой! Я верю, там точно встретимся. Ты, главное, сам приди на встречу, поспешай, а уж я доберусь хоть на край света, хоть за край его, все преодолею, все вынесу, все смогу – только лишь чтобы обнять тебя.

С высоты четвертого этажа улица внизу просматривалась до самого конца, до сине-зеленого затора, в который она упиралась, в который погружалась. Там располагался поросший исполинскими деревьями, наполненный малахитовым сумраком старый городской парк. Много было золотого солнечного света повсюду, будто вплавленного в пространство, много тепла. А вот липы вдоль улицы выглядели потемневшими от усталости. Пропыленными, заматеревшими. Отчего такая усталость? Кто бы их умыл? Освежил? Дождя не было давным-давно. Да он теперь не слишком и нужен, дождь. Пора созревания. Дозревания. Листва на липах начала желтеть, жухнет по краям, будто опаляет ее невидимый огонь, и в воздухе разливается тонкий горький запах увядания. Первый признак того, что скоро осень. Пусть не первый. Один из. Уже скоро она, скоро. Вот тогда настанет время дождей. Можно будет им порадоваться. Нет, не порадоваться – зачем им радоваться? Но – соответствовать. Мелкий осенний дождь – вот твое состояние. Вот ты. К сожалению, дальше будет только горше. Зимняя стужа ждет тебя. Долгая зимняя стужа…

Ветра не было совершенно. Это снаружи, на улице. Здесь же, в длинном коридоре Терапевтического отделения, стоило приоткрыть окно, сквозняк срывался сразу. Ну и пусть. Она пригладила выбившуюся прядь рыже-каштановых волос, убрала ее под колпак, упрямо повторила: пусть. Движение это жизнь. По крайней мере... О каком движении идет речь? О внутреннем или внешнем?

А есть разница?

Пока я мыслю, пока помню, пока люблю – я живу.

Костюм фирмы Шейко, белый до голубизны, до прозрачности. Кожа под ним совсем сухая и, кажется, невероятно чувствительная. Приятно... Кажется, что приятно.

Сестра!

Ах, надо бросать курить. Или не надо. Зачем? Не теперь. Пусть! Так сохраняется хоть какое-то ощущение, хоть иллюзия жизни. Движение: вдох-выдох, вдох-выдох. Опять же...

Сестра...

Опять же... Как давно ощущала она истинное движение и настоящую жизнь! И тут не может быть никаких заблуждений. Истинно лишь то, что не обманывает чувств, а их вызывает. Воспоминания – это иллюзия и обман, а реальные прикосновения и объятия – счастье и поглощение. Воспоминания в прошлом, мечты в будущем, тоска в настоящем. Где тебе нравится быть? Странный вопрос. На первый взгляд. Нравится там, где хорошо. Было и будет. Но назад возврата нет, а вперед дорога