Утонувший великан - Джеймс Грэм Баллард

главного шоссе, Кэтрин Остин украдкой поглядывала на своего попутчика, мужчину в изодранном серебристом комбинезоне на пассажирском сиденье. Его суровое лицо с синевой небритости то и дело оборачивалось к окну со скучающим выражением. Единственным фокусом интереса казалась приборная доска машины – он изучал ее клапаны и рычаги, словно абориген, завороженный яркой игрушкой. Кем он был? Жертвой дорожно-транспортного происшествия? Или, быть может, выжившим после авиакатастрофы пассажиром самолета? Душевнобольным, эксцентричным извращенцем? Его появление она застала случайно – в пути ее настигла непогода, и она решила переждать самый пик шторма под эстакадой. Но что же именно произошло там? Зрение подвело ее в тот момент – мужчина появился из самого сердца вихря, как ниспровергнутый архангел.

Задумчиво опустив взгляд и закусив губу, она стала наблюдать за его сильной рукой. Пытливые подушечки пальцев прохаживались, надавливая то тут, то там, вверх и вниз по ее левому бедру.

Гончие преисподней

Сквозь окуляры бинокля Кестер наблюдал за чернеющими в огне остовами из стали в самом центре стадиона. Вечерний бриз сносил прочь клубы дыма, искусственно-черного; толпа зрителей мельчала. Лица присутствовавших были землистыми и щербато-угловатыми – будто изукрашенные вмятинами, последствиями столкновений с незримыми адскими экипажами. Кестер перевел взгляд на забинтованного мужчину, сидящего на скамейке для шоферов. Когда наступил кульминационный момент перформанса, этой театрализованной дорожной аварии, он догадался, что мужчина был одним из водителей, исполняющих пленительные роли жертв автокатастроф. Все верно, ведь он, похоже, едва ли осознавал противоестественные столкновения, творившиеся снова и снова, в замкнутом на самом себе лимбе, в нескольких ярдах впереди него. Взгляд его, миновавший пустые пивные жестянки и автомобильные покрышки, был холодным и пустым.

Брезгливо пожав плечами, Кестер отдал бинокль маленькому мальчику, нетерпеливо топтавшемуся за его спиной. Встав, он стал продвигаться по пустой арене, вытирая влажные ладони о замшевый с кожаными вставками чехол, облепивший корпус фотокамеры.

Эвакуация экипажа

Они обходили аэродром по периметру, стараясь не наступать на мотки колючей проволоки с запутавшимися зелеными клочками травы. Кестер протянул руку и указал на раскрошенную скорлупу разбившегося черного вертолета.

– Как видите, срок аренды аэродрома истек в прошлом году.

Он ждал какого-нибудь внятного ответа от мужчины в изорванном серебристом комбинезоне, но тот, все еще молча, вернулся к привезшей его машине.

– А если не секрет, – окликнул его Кестер, – какие воздушные суда вы собрались тут сажать вообще?

Мужчина пристально и пристрастно разглядывал свое отражение в окне автомобиля, словно восстанавливая в памяти собственную идентичность. Вот только лобовое стекло, исчерченное струйками дождя, исказило черты его выразительного лица до неузнаваемости, преобразовав в диспропорциональную личину, в отечную маску из папье-маше, будто вышедшую из-под рук умалишенного приверженца поп-арта.

Его налитые кровью глаза бездумно обшарили Кестера. Он отвернулся и оглядел небо от горизонта до горизонта, будто выжидая миг, когда армада военизированных «шаттлов» грандиозно объявится и запросит посадку где-то в этих окрестностях.

Кестер привалился к капоту машины, отмечая большую примитивную силу крупных рук и плеч спутника. За последний час он намеренно разговаривал с ним на бессмысленном летном жаргоне, но мужчина в изорванном серебристом комбинезоне, казалось, способен был понять его бред. Все вокруг него являло собой элемент пазла. Взять хотя бы вот что: на переднем сиденье машины лежала пачка рекламных буклетов для нового терминала аэропорта, чей абстрактный дизайн заставлял думать о никак не встающей на место части китайской головоломки; полусферические формы новой постройки в последнее время стали все чаще мелькать на рекламных щитах вдоль наиболее загруженных автострад.

Многоканальность

Дрожащий свет проникал сквозь стены пустых баков аквариума вокруг них. Глядя на этот лабиринт осклизлых стекол, Кэтрин Остин чувствовала на своем локте его жесткие пальцы. Совсем недавно они распрощались с Кестером. Теперь же он становился все более и более нервозно-озабоченным, вышагивая с ней на буксире между аквариумной пустотой пустыря, освещенного вспыхивающими искристыми прожекторами на высоких бетонных мачтах, и кирпичными стенами травматологического отделения больницы, подсвеченными медовым сиянием редких окон. Зачем он повсеместно арендовал эти пустынные загородные земли? Со стороны это выглядело так, будто он подготавливал посадочные площадки для каких-то неведомых кораблей.

Она споткнулась о моток резинового шнура и схватилась за ушибленную ногу, пока он вглядывался в потемневшую воду в баках. Перебивка: фрагменты квантифицированной утробы, точки вхождения в каналы-форамины[39] памяти и желания.

Комплекс нутриентов

Она сидела перед туалетным столиком, слушая, как по радио передают репортаж о погибшей космической капсуле. Она взглянула в зеркало и непроизвольно сложила руки на маленьких грудях. Он пристально смотрел на нее с почти клинической отстраненностью, будто снимая мерки с ее брюшной области и ягодиц для очередного нового извращения. Всю неделю, когда они лежали в кровати в арендованной квартире, акты их совокуплений становились все более абстрактными. Странный опыт поначалу отталкивал ее, но теперь она осознала его истинную суть: те акты были подобны мостам, и по ним ее гость надеялся совершить побег. Она выключила радио, когда закончился выпуск новостей. Стараясь не вздрагивать, она ждала, пока его сильные руки скользили по ее телу.

Неопознанный летающий объект

Выехав к побережью, доктор Натан указал Кестеру на отмель в устье реки:

– Космический корабль распался на части уже при снижении. Вполне вероятно, что пилоту удалось спастись. Разумеется, одному небу ведомо, какие метаморфозы претерпел его рассудок в последние минуты. Вспомните об отчетах русского космонавта Ильюшина, впоследствии сошедшего с ума.

Доктор остановил машину на заболоченной пристани. Они вышли наружу и зашагали по мокрому песку в сторону развалин. Натан наклонился, чтобы поднять раздавленного моллюска.

– Если основательно задуматься на эту тему, мы ничтожно мало знаем о реальных последствиях этой катастрофы в космосе. О последствиях, которые затрагивают напрямую нас, я имею в виду. Можно рассматривать эту катастрофу как тайное событие, покрытое слоем информационной мимикрии и выраженное через неправильные углы ступенек, провальные рекламные кампании, неудовлетворительные сексуальные отношения, изломы арифметики повседневной жизни. Вы ведь сами сказали – эта неделька выдалась во многих отношениях странной… но все-таки, кто тот парень, которого вы все время преследуете?

Физика частиц

Кестер сидел на краешке стула и наблюдал за парасоревнованиями спортсменов в инвалидных колясках, кружащих по баскетбольной площадке. В его памяти ожил случай двухгодичной давности. Тогда, возвращаясь вечером домой, он увидел распавшийся при посадке «Космос–253». Полминуты небо светилось сотнями пылающих обломков – будто целый воздушный флот был охвачен огнем.

Когда раздались аплодисменты, Кестер поднялся со своего места и заспешил прочь, пробираясь сквозь толпу зрителей и игроков.

Человек в изодранном серебристом комбинезоне быстро выкатывал к выходу одного из инвалидов, сбитого с толку.