Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

И всё перевернулось в глазах. Прямо подо мной было бездонное небо, а я стоял, каким-то чудом приклеенный к скале, вырастающей из поднебесья. Этакая шутка вестибулярного аппарата. Что, «ха-ха»? Посмотрел бы я на вас, если бы вы почувствовали, как ваша квартира перевернулась потолком вниз, а вы всё ещё приклеены к полу, который сверху! К этому ещё привыкнуть надо, приспособиться.

Конечно, я растерялся. На долю секунды из моих рук исчезла плеть, а вокруг перестали плескаться тугие струи воздуха. И сразу же твёрдые когти обхватили меня и швырнули вниз, в бескрайнее небо. А потом неведомая сила подхватила и отнесла снова вверх, больно ударив о скалу, к которой я опять приклеился. На этот раз боком. В котором что-то хрустнуло от удара. Понятное дело, я же не сгруппировался.

Я сдавленно замычал, от боли и обиды, и ударил волной. Девятым валом. Наобум, куда придётся. Пёс с ним! Пусть и меня смоет, но я отомщу этим грифонам!

Вы, наверное, догадались? Девятый вал расплескался в воздухе, не причинив серьёзного вреда никому. Вреда – нет, а вот один из грифонов проявился! Ой, не зря я заряжал в эту магию смывание иллюзий! Ой, не зря!

Я даже вставать не пробовал. Я сразу ударил огненной плетью. Бешеный огонь обвился вокруг громадного тела и грифон отчаянно заверещал. Больше я ничего сделать не успел. Я только услышал гневный клёкот и почувствовал страшный удар в грудь. А потом меня завертело и закружило. Я вообще потерял ориентацию. Впечатление было такое, будто я в мясорубке. Никак не могу пролезть сквозь маленькую дырочку, а меня полосует ножами и с чудовищной силой толкает вперёд гигантский шнек. Доспех скрипел от натуги, но всё ещё сопротивлялся. А я с ужасом видел, что я болтаюсь между небом и землёй на громадной высоте. Если шмякнусь вниз, никакой доспех не поможет! И при этом ощущал под рукой твёрдость камня. От несовпадения того, что вижу и того, что чувствую, мозг бунтовал. Накатывали волны отчаяния. А невидимый враг беспощадно бил и колошматил, давил и швырял, и не давал вздохнуть.

Вот скажите, вас когда-нибудь били о скалу головой, словно куклу, зажав в могучей львиной лапе, с когтями, каждый из которых размером с саблю? А мне довелось…

Стоп! Я в лапе? Значит, я вижу и второго грифона?! Отчаянным усилием воли я попытался сосредоточиться. Ну, точно! Вон, тот, которому досталось огненной плетью, всё ещё трясёт головой и отступает, как-то бочком, а с тела, покрытого птичьими перьями, сыплются искры. А вот здоровенная львиная лапа, зажавшая меня, словно тиски, не давая ни охнуть ни вздохнуть, и она принадлежит другому грифону. Ну, я вас!

Мне некогда было разбираться, где есть земля, а где её нет. В смысле, скала. Поэтому я применил заклинание земляных ям вообще, повсеместно. Твёрдо рассчитывая на то, что если есть вокруг земля, то сработает, если нет – то просто потратится магия. Впустую. Но, что-то делать всё равно нужно? Разве, нет?

Не знаю, насколько земля поглотила грифонов. Потому что сам я ухнул в одну из таких ям с головой. Как показалось, куда-то вбок, а не вниз, но это мне было уже без разницы. И мне было себя уже не жалко. Итак… земляной взрыв!

Бабахнуло знатно. Я, конечно, не видел, что там стало с грифонами, а меня подбросило над скалой метров на шесть. И, знаете, я даже порадовался. Нет, не тому, что с высоты шести метров я шмякнулся о здоровенный гранитный валун. Доспех спас, спасибо ему за это. Я порадовался тому, что вновь заработал мой вестибулярный аппарат, и я снова разбираю, где верх, где низ.

Вокруг взрывалась земля, слышались шипение, крики боли и гневный клёкот, а я валялся на валуне, с отбитыми внутренностями, и улыбался. А потом я увидел, как на меня сверху падает другой валун, не меньше того, на котором я лежал. Этак, тонн на восемнадцать. Я внутренне хихикнул. Так не бывает. Эх, вы, грифоны! Если бы этот камень был раза в четыре поменьше, я бы ещё испугался, задёргался. А так – не верю! Иллюзия!

Больше я ничего подумать не успел. Страшной силы удар впечатал меня между громадными валунами, и в голове всё померкло.

Самый последний бой.

Последний бой, он трудный самый.

М. Ножкин.

Сознание возвращалось рваными рывками, сквозь разноцветный, удушливый туман, под чьё-то тонкое верещание: «Лёха! расстегни пояс! Лёха! расстегни пояс!».

- А… – лениво и медленно пришло понимание, – Пояс!.. Да, я хочу его расстегнуть.

И в тот же миг что-то щёлкнуло в районе живота. И дышать стало легче.

- Кислород! – вопил тот же тонкий голос, – Воздушный! Давай кислород!

Потом я почувствовал у себя на щеке тёплую, мягкую руку и на лицо мне что-то капнуло.

- Ну, вот, – печально подумал я, – Опять Джулия плачет, бедняжка. И опять из-за меня. Скотина ты, Лёха, как есть, скотина!

Хотелось сказать что-нибудь нежное и ободряющее, но противный тонкий голос уже орал в ухо:

- Спать! Немедленно спать! Я впрыскиваю тебе снотворное! Не напрягаться!

Когда я открыл глаза в следующий раз, я уже знал, что увижу. И, точно. Чистенький я на чистенькой постели, а рядом заплаканная девушка с волосами, цвета воронова крыла, нежно гладит по моей груди кончиками пальцев. М-м-м-м!!! Век бы так валялся!

Я рывком привстал с кровати. Скрючился от боли, но удержался и не застонал.

- Лёшенька! – Джулия выдохнула это страстно и нежно, – Ты не расстраивайся! Есть непокорённые высоты и неизведанные глубины. Есть непроходимые дебри и могучие монстры, которых ни один герой не мог одолеть! Когда-нибудь пойдут экспедиции и покорят высоты, спустятся в глубины, пройдут дебри и приручат монстров. А пока герою нечего стыдиться. Просто, одна сила одолела другую силу. Пока. Слышишь, Лёшенька? Пока! Мы с тобой подготовим всё тщательно, проведём разведку, соберём войска… Каких-нибудь два-три года, и мы покажем этим грифонам, что человек – царь природы. Мы ещё построим на этом грифоновом утёсе самую высокую башню в мире! Такую, что к нам на балкон будут залетать только самые выносливые из них! Чтобы мы их почесали между крылышек. Они нам обязательно покорятся, Лёшенька! Верь мне! Ты мне