Король старьевщиков - Кассандра Клэр

– Дедушка. – Повинуясь импульсу, она потянулась к его руке. – Мне очень жаль. Прости меня.

– За что? – угрюмо спросил он, хотя руку не отнял. – За то, что из-за твоей собственной глупости тебя приговорили к изгнанию? Наверное, в этом есть и моя вина. Махараму не слишком понравился тон, в котором я с ним разговаривал.

– А как Арон? – спросила Лин. – Он много раз говорил мне, что это была ошибка. Должно быть, он доволен тем, как все обернулось.

– Мне так не кажется, – возразил Майеш. – Нет, он недоволен.

– Но что же ты теперь будешь делать? – воскликнула Лин. – Ты больше не советник. Как ты будешь жить дальше?

Впервые за долгое время он улыбнулся.

– У меня все будет в порядке. Буду целыми днями сидеть на крыльце, курить трубку и кидаться плодами опунции в детей, которые обрывают мои цветы. На самом деле, наверное, даже лучше, что меня отправили в отставку. – Он внимательно посмотрел ей в глаза. – Это означает, что мне не придется спрашивать у тебя, почему ты называешь Конора по имени и не используешь его титул.

Лин напряглась.

– Я…

– Я понял, что Конор начал внезапно задавать мне все эти вопросы насчет ашкаров не потому, что его заинтересовала моя жизнь, – продолжал Майеш. – Но мне следовало сразу догадаться, что его интересуешь ты. – Он помолчал. – Ты действительно думаешь, что он к тебе прислушается?

– Он прислушивается ко мне, – ответила Лин. – Иногда.

Майеш медленно кивнул.

– Тогда ты должна попытаться.

Кел лежал без сна, наблюдая за движением восходящей луны по небу через свое крошечное окошко. Едва он задремал, как из коридора донеслись шаги.

Он очнулся и поразился самому себе: как мог он принять Джоливета за Конора? Шаги Конора ему знакомы лучше всех. Он узнал бы их везде.

«Если бы я умер, лежал под землей, и он прошел бы по моей могиле, я все равно узнал бы эти шаги».

Кел поднялся с тюфяка, привалился спиной к стене и сполз вниз. Когда Конор появился перед решеткой, он сидел на полу. Лунного света было недостаточно, чтобы разглядеть лицо посетителя, но это не имело значения. Он знал, что это Конор.

Конор смотрел на него молча. Кел не знал точно, сколько времени он провел в Ловушке – три дня? За тринадцать лет он никогда так надолго не расставался с Конором Аврелианом. Разумеется, трех дней было недостаточно для того, чтобы Конор изменился. И все же в его лице появилось что-то новое: в том, как он поджимал губы, в его взгляде. Кел подумал, что теперь он напоминает Лилибет сильнее, чем раньше.

Подобно матери, он был одет безукоризненно. Высокие черные сапоги, шелковая рубашка, бархатный плащ с застежкой в виде розы. На темных волосах – серебряная корона с крыльями. В одной руке он небрежно держал серые перчатки. Но в нем была какая-то новая настороженность, напряжение. Прежде он никогда не был настороженным в обществе Кела.

– Я знал, что ты придешь, – сказал Кел.

– Откуда такая уверенность? – Голос Конора был легкомысленным, равнодушным. Но это ничего не означало. Конора много лет учили использовать свой голос и выражение лица как орудие дипломатии. Учили не показывать то, что он не желает показывать.

– Я не думаю, что ты полностью доверяешь Фальконету. И думаю, что ты видишь дыры в паутине лжи, которую он для тебя сплел. Потому что ты знаешь меня, Кон.

– О, не обязательно. – Конор прислонился спиной к решетке камеры, находящейся напротив. – Я научился не доверять своим инстинктам. Видимо, они меня обманывают.

Келу захотелось ударить ногой по стене.

– Но ты же не думаешь, что я предал тебя ради денег…

– Разумеется, нет. – Он говорил сквозь зубы, как человек, который испытывает сильную боль. – Сам факт предательства значит больше, чем мотив, неужели ты не понимаешь? И как ты не можешь понять, что я не хочу в это верить? Но я не могу позволить себе игнорировать то, что слышу собственными ушами.

– Ты слышишь собственными ушами ложь Джоливета. И Джосса…

– Значит, все в Кастеллане лгут, ты это хочешь сказать? – Конор начал расхаживать по коридору перед камерой. – На совещании в Палате Солнечных Часов, когда мы собирались обсудить хартии Гремонта и Каброля, Фальконет потряс всех, объявив, что у него имеются доказательства государственной измены. Твоей измены. Он предупредил о том, что ты являешься сообщником Короля Старьевщиков. Что ты собираешься предать Кастеллан, помогая принцессе из Кутани бежать со своим любовником…

– Конор…

– У него имеются дюжины свидетелей. – Конор повысил голос. – Бенасет выступил и сообщил, что ты средь бела дня тайком выбирался из Дворца и ездил в Черный особняк. Фальконет приказал людям из Дворцовой гвардии следить за тобой, видишь ли. Потом был еще этот трактирщик из Маленького Кутани, который сказал, что ты встречался там с Королем Старьевщиков и привел с собой Анжелику. И еще много других свидетелей. Ты правда хочешь сказать, что Фальконет подкупил целую толпу законопослушных граждан Кастеллана, чтобы они солгали под присягой, будто видели тебя на Алой площади?

Кел попытался представить себе эту сцену, представить, как Конор защищает его, пока Фальконет представляет ему одно доказательство за другим. Фальконет умен – достаточно умен для того, чтобы превратить правду и полуправду в обличающую ложь, – и кто знает, как давно он все это планировал?

И не только он. Естественно, он действовал не один.

– Значит, ты веришь этим сорока людям, или сколько их там, и не веришь мне?

– Моему другу детства Фальконету, пятидесяти свидетелям и начальнику моей личной охраны, ты имеешь в виду? – На губах Конора промелькнула призрачная улыбка. – Не надо, Кел. Не надо шутить с этим.

– Они действительно лгут, Кон, – тихо ответил Кел.

Серые глаза Конора замерцали.

– Какая ирония, – усмехнулся он. – Ты хотел, чтобы я стал лучше, чтобы стал хорошим правителем, и я решил измениться – отчасти потому, что тебе так хотелось этого. Принц, которым я был раньше, помиловал бы тебя, потому что его никогда не интересовало управление государством и прочие важные дела. Но теперь я не могу тебя помиловать, потому что ты предал меня, Кел.

– Я не предавал тебя, – прошептал Кел. – Я никогда не нарушил бы клятву Ловца Мечей. И ты это знаешь. – Кел встретил взгляд Конора в полутьме. – Да, я ходил на встречи с Королем Старьевщиков. Но я работал с ним, а не на него…

Конор издал возглас, выражавший отвращение.

– Даже если бы это было правдой,