Критическая масса - Дэниэл Суарез

— Дело не в этом. Я хочу избежать запутанности с любой из сверхдержав.

— Хан, Космическое побережье Флориды — самое дешёвое и надёжное место для пилотируемых запусков, и без одобрения правительства США вы не выйдете на орбиту ни с одного космодрома западного мира. ЕС не посмеет пойти против Вашингтона в этом вопросе.

— Разве нельзя выйти на орбиту так, как в прошлый раз?

— Вы имеете в виду — обманом?

— Я имею в виду — под правдоподобным прикрытием. Записаться на орбитальную программу подготовки. Техническое обслуживание спутников или…

Рошá покачал головой. — На этот раз вы слишком у всех на виду. Ни для кого не секрет, зачем вам нужно вернуться на орбиту. — Он сделал паузу. — И есть ещё одна причина отправиться на Кейп-Канаверал: мой контакт внутри NASA лично запросил встречу там.

Тай спросил: — Что за контакт?

— Связной NASA с частной космической отраслью — директор программы по имени Эрика Лисовски. Она тайно работала с Натаном на протяжении многих лет и знала об экспедиции «Константина» с самого начала.

Як вдруг заметно оживился.

Чиндаркар бросила настороженный взгляд на Рошá. — То, что она работала с Натаном, для меня только аргумент против неё.

Тай кивнул. — Прия права. Почему мы должны ей доверять?

Як ответил раньше, чем успел Рошá. — Потому что она спасла вам жизни.

Все обернулись к нему с удивлением.

Як продолжил. — После того как было раскрыто растрата Натана — и после того как он врезался на пилотажном самолёте в взлётно-посадочную полосу — она передала нам важнейшую информацию. Без неё, после гибели Натана, мы не смогли бы вернуть вас на Землю.

Чиндаркар вспомнила роль Яка как диспетчера связи на Земле в то время, когда они были у Рюгу. Он знал то, о чём экипаж «Константина» не ведал.

Рошá добавил: — Як прав. Она нарушала законы ради вашего спасения.

Тай подумал об этом. — И эта Лисовски хочет встретиться?

— Она попросила нас встретиться с правительством США, да.

Чиндаркар спросила: — Они готовы предоставить нам доступ к Лунному шлюзу в качестве базы операций?

Джин покачал головой. — Лунный шлюз закрыт для граждан Китая.

Чиндаркар сказала: — А китайская лунная станция «Чанъэ» закрыта для американцев.

Як пожал плечами. — Это не имеет значения. Ни на одной из них нет искусственной гравитации, а значит, ни одна не пригодна как долгосрочная среда обитания для работы.

— Допустим, мы найдём место для работы в космосе — что именно мы там строим? — Чиндаркар обвела взглядом стол.

Тай сказал: — Спасательный корабль.

— Какой корабль? Какого размера? Где взять проект? Он должен быть как минимум таким же мощным, как был «Константин», — то есть с искусственной гравитацией. Способный доставить нас на сколько там миллионов километров туда и обратно?

Джин ответил:

— Следующее сближение Рюгу с Землёй произойдёт в июле 2042 года, но на этот раз астероид подойдёт лишь на 60 миллионов километров.

Тай присвистнул.

— Это в десять раз дальше, чем мы летели на «Константине» в один конец.

Чиндаркар быстро подсчитала:

— И на 10 миллионов километров дальше, чем наш обратный путь — а на него мы сожгли тысячу тонн топлива, чтобы разогнать этот крохотный корабль до той скорости.

Як сказал:

— Пропеллант у нас есть.

Джин задумался.

— Команда Натана из Lunargistics потратила много лет на разработку «Константина», но само строительство на лунной орбите заняло лишь два года. Возможно, мы могли бы использовать их готовый проект, чтобы сэкономить время.

Як спросил:

— Какое минимальное ускорение нужно на отлётном участке, чтобы встретить Рюгу в 2042-м?

Джин ответил немедленно:

— Дельта-v около 4,9 километра в секунду, плюс ещё 2 километра в секунду на сближение с астероидом. Нужно ориентироваться на удвоенную суммарную величину, чтобы сократить время в пути — иначе доза радиации будет слишком высокой.

Чиндаркар скептически нахмурилась:

— Для корабля размером с «Константин»? Это потребует огромного количества топлива.

Рошá прочистил горло.

— Вы кое-что забываете. Не говоря уже о том, что нынешние инвесторы вряд ли обрадуются, если вы разграбите ресурсы компании ради спасательной миссии…

Тай перебил:

— Даже не начинай, Лукас.

Джин поддержал:

— Мы спасаем Исабель и Аде.

Чиндаркар наклонилась вперёд:

— Ребята, давайте послушаем его.

Рошá поднял руки.

— Пусть так. Но есть более прозаическое препятствие… — Он активировал программируемый световой проектор на столе перед ними. Материализовался голографический экран с манифестом ресурсов, которые команда доставила с Рюгу с помощью роботизированных буксиров. Каждый из буксиров был назван в честь кого-то из погибших коллег и представлял собой связку сферических полимерных баков с различными переработанными материалами.

Первая партия

Метрических тонн

Вторая партия

Метрических тонн

вода

720

вода

3 000

аммиак

120

аммиак

500

азот

140

азот

550

железо

40

железо

200

никель

36

никель

180

кобальт

26

кобальт

100

Общий тоннаж

1 082

Общий тоннаж

4 530

Он указал на таблицу.

— Два наших роботизированных буксира, доступных сейчас на лунной орбите, несут в совокупности около 5 600 тонн полезного груза плюс конструкции из силикатов и полимеров ещё примерно на 500 тонн. Но больше половины всей полезной нагрузки — водяной лёд: 3 700 тонн, около миллиона американских галлонов. Ещё 600 и 700 тонн — аммиак и азот соответственно. — Он выделил указателем следующие строки. — И лишь тысяча тонн строительных материалов, чуть больше половины из которых — металлы. Остальное — силикаты и полимеры.

Чиндаркар сказала:

— Ну и что? Тысяча тонн — это в несколько раз больше массы «Константина».

— Да, но «Константин» был построен из сверхлёгких композитов, запущенных с Земли, — а не из железа, никеля и кобальта, которые у вас сейчас на орбите. Посмотрите на массу небольшого возвращаемого аппарата, который вы построили из кобальтовой стали, — 60 тонн. А металла у нас меньше 600 тонн. Этого недостаточно, чтобы построить корабль, сопоставимый с «Константином». Не из железа и никеля. А полимер не выдержит искусственной гравитации.

Джин подумал и сказал:

— У нас в пути третья партия. Ещё тринадцать сотен тонн металлокарбонилов.

— Пока что нет. «Эми Цукада» всё ещё стоит у Рюгу. Её ракетные двигатели запрограммированы на включение лишь 17 марта 2039 года — в следующее окно возврата с низкой дельта-v. И один или несколько двигателей могут