Критическая масса - Дэниэл Суарез

«…а именно в сфере энергетики. По мере развёртывания цислунарной транспортной сети Catalyst будет также использовать наш растущий запас ресурсов на орбите для создания по-настоящему огромных спутников солнечной энергии — каждый из которых способен передавать на поверхность Земли не просто 50 мегаватт, а 2 и более гигаватта электроэнергии.»

Изображение приблизилось, показывая строительство люстрообразного спутника солнечной энергии, похожего на тот, что питал лунный масс-драйвер; однако этот подавлял своими размерами строящее его оборудование и людей.

«Эти гиганты массой 7 500 тонн — шириной 3 километра и высотой 5 километров с микроволновыми передатчиками диаметром более километра — могут быть размещены на геостационарной орбите и круглосуточно передавать чистую, возобновляемую энергию на ректенны диаметром 7 километров на поверхности Земли. Луч также можно разделить для снабжения разных городов без необходимости прокладывать высоковольтные линии электропередачи по суше. Кроме того, луч можно перенаправить за миллисекунды для обслуживания городов, испытывающих нехватку энергии, что позволит операторам сети практически мгновенно балансировать нагрузку.»

Анимация показывала, как огромный спутник манёврирует на геостационарную орбиту, в 36 000 километрах над Землёй.

«В настоящее время для функционирования мировой цивилизации требуется около 22 тераватт постоянной энергии, однако, по оценкам ООН, к 2100 году нашей эры потребуется не менее 55 тераватт. Единственный способ удовлетворить этот спрос в условиях нарастающего хаоса — передавать энергию из космоса на Землю».

Изображение отдалилось, открывая вид на множество солнечных энергетических спутников, заполняющих геостационарную орбиту.

«К счастью, с геосинхронного пояса, плотно заселённого солнечными энергетическими спутниками, можно безопасно получать 332 тераватта».

Джойс снова встал рядом с моделью своего солнечного энергетического спутника.

«Построив масс-драйвер на поверхности Луны и создав инфраструктуру цислунарной промышленности, корпорация Catalyst готова обеспечить экономичные и устойчивые космические перевозки и неограниченную космическую энергетику, а в процессе — стать крупнейшей транспортной и энергетической компанией в истории человечества.

«Но на этом всё не заканчивается. Концентрация CO₂ в атмосфере уже приближается к четырёмстам пятидесяти частям на миллион — уровню, который в последний раз наблюдался шесть миллионов лет назад, на почти инопланетной Земле, совершенно непригодной для Homo sapiens, животных и культурных растений, от которых зависит наше выживание. Самые оптимистичные исследования предсказывают, что к 2100 году изменение климата срежет около 20 процентов мирового ВВП — экономические потери в размере двух тысяч триллионов долларов. Если мы хотим вернуть экономику и климат к норме, восстановив доиндустриальный уровень CO₂ на Земле, мы должны буквально извлекать CO₂ из атмосферы — а для этого потребуется ещё больше энергии. Огромное её количество».

На экране появились изображения наземных энергетических подстанций с рядами вентиляционных кожухов, всасывающих окружающий воздух.

«И здесь Catalyst готова применить свои космические энергетические решения: передавать тераватты энергии на наземные установки по улавливанию CO₂ — фактически обращая процесс горения вспять, — и тем самым производить гибкое, эффективное, углеродно-нейтральное жидкое топливо в качестве побочного продукта, одновременно снижая общую концентрацию CO₂ в атмосфере. Почему это важно?»

На экране сменяли друг друга сцены экологических катастроф и загрязнения в сопоставлении с высокотехнологичным электротехническим производством.

«Потому что добыча лития, кобальта и редкоземельных металлов для производства электромобилей наносит колоссальный ущерб экосистемам всего мира, а также выбрасывает огромное количество углерода — при вырубке лесов и загрязнении водоёмов тяжёлыми металлами. Ветряные турбины, солнечные панели, аккумуляторы и электродвигатели — всё это требует тех же экологически разрушительных редкоземельных металлов. Выясняется, что «зелёная энергетика» не такая уж и зелёная. По крайней мере, если только земные рынки не станут закупать добытые нами за пределами Земли кобальт и редкоземельные металлы, которые лунные горнодобывающие операции Catalyst смогут поставлять».

На экране появилась Земля, опоясанная поясом солнечных энергетических спутников на геосинхронной орбите, передающих невидимую энергию на планету, а ниже — гигантский трос, вращающийся на низкой орбите.

«Свободный доступ в космос и обратно, больше чистой энергии, чем мы можем использовать на Земле, — плюс неограниченные энергия и ресурсы для космической промышленности. Вот в чём возможность. Каждый экспансионистский этап в истории человечества был вызван либо новыми видами транспорта, либо резким ростом энергетики, либо резким увеличением ресурсов. Наш выход в цислунарное пространство предполагает всё три фактора — и в такой мере, которая обеспечит многотысячелетний непрерывный экономический рост. Либо это, либо мы продолжаем идти по нынешнему пути. Всё нарастающий хаос. Дефицит. Конфликты. И в конечном счёте — вымирание».

Вместо этого изображение отдалялось в цислунарное пространство, где уже вырисовывалась сверкающая небесная цивилизация.

«Да, космос будет испытывать нас — не сомневайтесь, — но именно это испытание необходимо человечеству, чтобы избавиться от склонности к бессмыслице: ведь космос — это место, где бессмыслица умирает. Там только факты и компетентность удерживают тебя в живых. Именно суеверия, неграмотные догадки и утешительная ложь должны исчезнуть. Но не мы».

Экран вернулся к изображению Джойса, стоящего рядом с моделью солнечного энергетического спутника. Он вернулся и сел на край своего стола.

«Я бы пожелал, чтобы к Земле мчался катастрофический астероид — чтобы подтолкнуть нас к этой необходимой задаче. Вместо этого мы сталкиваемся с рисками нашего собственного создания, и наша способность достичь космоса может исчезнуть, пока мы будем поглощены земными кризисами. Чтобы перейти на следующий этап цивилизации — и создать немыслимые богатства для себя и других — мы должны совершить этот скачок. И сделать это сейчас, пока орбитальное окно ещё открыто для нас. Другого шанса у нас может не быть». Джойс сделал паузу и произнёс: «Присоединяйтесь к нам…»

С этим экран погас, и из темноты медленно проступил логотип корпорации Catalyst.

Рошá выключил экран. Он поднял взгляд.

Команда сидела в оглушённом молчании.

Примечательно, что никто не попросил Рошá остановить видео.

—

Несколько часов спустя Чиндаркар сидела одна на угловом диване, обитом тем, что ей назвали «кожей из мицелия». Она смотрела через широкое окно в полу дирижабля — созерцая альпийский город Гренобль во Франции, проплывавший в трёх тысячах метров внизу. Вид захватывал дух: крепость, возвышавшаяся над городом, и река, петлявшая у подножия горных скал. На востоке и севере громоздились покрытые льдом Альпы.

Земля была так прекрасна. Чиндаркар испытывала благодарность ко всем и ко всему на ней — это чувство не покидало её с тех пор, как она вернулась из космоса. Астронавты называли это эффектом обзора. После многолетней экспедиции в дальний космос она знала на собственном опыте, насколько редкой и хрупкой была эта жемчужина — Земля, единственное место во Вселенной, где, насколько известно,