Критическая масса - Дэниэл Суарез

Rover и полицейский фургон, а вокруг — с десяток вооружённых людей. Тем временем два нигерийских таможенника в форме беседовали с капитаном Берн сеном, осматривая документы дирижабля и паспорта пассажиров. Те бегло проверили их, поставили штамп и вернули.

Силы Тая были на исходе, но он надеялся, что без лекарств продержится весь день. Он оглядел охрану — подтянутых, цепких западноафриканцев в хаки и пастельных поло, большинство из которых носили чёрные полимерные пистолеты-пулемёты на одноточечных ремнях. Но их взгляды были направлены не на Тая — они смотрели наружу, выискивая угрозы. В ушах у каждого была радиогарнитура. Явно не дешёвый контингент. Скорее всего, корпоративная охрана.

Рошá как всегда перестраховался. Всё-таки он швейцарец. Нигерия, наверное, казалась ему фильмом «Безумный Макс».

Сам Рошá был одет куда небрежнее, чем Тай когда-либо его видел. Он как раз убирал паспорт в карман на молнии и кивнул спутникам. — Капитан Берн сен справится сам. Выдвигаемся.

Тай кивнул на кортеж. — Мы берём всё это?

— Да. Лагос — один из самых опасных городов Африки, а Аджегунле — район, где вырос Адиса, — его самый опасный квартал. Охрана — не прихоть.

Рошá направился к командиру охраны и протянул руку. — Мистер Тинубу, о вас очень хорошо отзываются.

Тинубу был лысым, внушительного вида мужчиной и пожал протянутую руку обеими своими. Ритм его акцента напомнил Таю Адису. — Мистер Рошá. Рад знакомству. С местными «эйри бойз» сегодня проблем не будет. Уверяю вас.

Тай заметил, что Як всё ещё стоит на трапе. — Ты едешь?

Як покачал головой. — Я остаюсь здесь на случай проблем.

— Снова оператор связи?

— Пока — да.

Тинубу открыл заднюю пассажирскую дверь Range Rover и постучал костяшками по утолщённой дверной раме. Он взглянул на Рошá. — Как видите, ваш автомобиль бронирован. С вами всё будет в полном порядке.

Заметно довольный, Рошá сел внутрь. Тай, Джин и Чиндаркар последовали за ним.

Тай наклонился к Рошá. — Танк не нашли?

— Я предпочитаю быть готовым.

— По моему опыту, лучшая защита — слиться с окружением.

Тинубу занял переднее пассажирское сиденье и обратился к Рошá. — Мы доставим вас к дому миссис Адисы в Аджегунле. Это всего несколько километров, но из-за пробок займёт некоторое время.

После этого кортеж резко рванул с места. Рёв старых двигателей внутреннего сгорания всколыхнул в памяти Тая детские воспоминания. Вскоре они добрались до въездных ворот делового парка, где вооружённая охрана пропустила их. Кортеж вылетел на улицы острова Виктория и агрессивно пробивался через умеренный трафик — головная машина расчищала путь миганием фар и сигналом.

Чиндаркар обратилась к Тинубу. — Нам обязательно ехать так быстро?

Тинубу обернулся. — Всё нормально, мисс.

Тай смотрел на проносившуюся за окном набережную. Несмотря на всю свою ветхость, Лагос кипел жизнью: повсюду двигались люди, большинство молодые — тащили ручные тележки, ехали на электросамокатах или торговали с лотков. Это был настоящий улей активности — без какой-либо сверхэффективности. Но людей здесь хватало с избытком.

Взобравшись на новенькую эстакаду, они на скорости пересекли несколько мостов через гавань. Вдали виднелись громоздкие заводы, на зданиях которых красовались логотипы с иероглифами. Вдоль шоссе мелькали рекламные видеощиты с текстом на мандаринском диалекте — быстро сменяющиеся коллажи из продукции, демонстрирующей производственные возможности разных контрактных заводов: от электронных компонентов до тканей и пластика.

Рошá обратился к Тинубу. — Я и не подозревал, что в Нигерии столько промышленности.

— Китайская. — Тинубу махнул рукой. — Всё это.

Спустя несколько километров кортеж пересёк воду, съехал с эстакады и нырнул в лабиринт полуразрушенных малоэтажных строений, тянувшихся до самого горизонта. Их окутал запах мусора и нечистот — словно занавес. Такая густая вонь заставила Тая поморщиться.

Тинубу указал на протекавший неподалёку коричневый канал, забитый мусором. — Это канал. К сожалению, городские службы в этом округе оставляют желать лучшего.

Это было из тех преуменьшений, которые лишь подчёркивают всю нелепость картины, открывавшейся за окном. Дымная дымка мешала разглядеть канал вдоль. Вскоре их машины увязли в уличных пробках — кортеж углублялся в жилые кварталы. Высокие краны вдали указывали на близость контейнерного порта. Вокруг их внедорожника шли пешеходы, проносились мотоциклисты — но никто не вглядывался в тонированные стёкла, пока машина еле ползла в потоке.

Тай заметил тонкие видеоэкраны, в беспорядке облепившие стены то тут, то там: они беззвучно прокручивали рекламу в бесконечных коротких петлях. Размещённые как попало, местами оборванные. — Что это за видеоэкраны повсюду? — спросил он. На ближайшем мелькали китайские иероглифы.

Тинубу поморщился. — Видеонаклейки. Настоящая чума!

Тай попытался осмыслить увиденное. — То есть это… наклейки?

Рошá перебил его. — Пока вас не было, технологии шагнули вперёд. Дешёвые тонкоплёночные видеоэкраны, питающиеся от беспроводной энергии. Рекламщики теперь повсюду их лепят. В ЕС они запрещены.

Джин скривился. — Понятно почему. Жуть.

Вскоре кортеж медленно пополз по узким переулкам, зажатым между жилыми домами — четырёхэтажными, обшарпанными, с перилами балконов и подоконниками, увешанными сохнущим бельём и утыканными маленькими спутниковыми тарелками. Промежутки между ними заполняли выцветшие политические плакаты с лицами местных партийных боссов. На первых этажах теснились киоски с мобильными телефонами, магазинчики с горами упакованных в ящики бутылок воды и лавки, набитые манекенами-торсами в ярких нарядах. Тай поднял взгляд и увидел большой, покрытый сажей христианский крест, прикреплённый к перилам. На соседней стене кто-то трафаретом нанёс белой краской английские слова: This building not for sale. Beware of 419.

Он уже собирался спросить Тинубу об этом, когда передний «Рэнж Ровер» остановился, и их внедорожник резко затормозил следом. Тай подался вперёд и увидел, что дорогу впереди загородил потрёпанный белый полицейский пикап. Рядом стояли офицеры в форме с длинноствольным оружием.

Тинубу тихо выругался и кивнул водителю. — Задний ход, объедем. Но, взглянув назад, он помрачнел.

Тай посмотрел за внедорожник: сзади дорогу тоже перекрыли полицейские, а рядом с ними — люди в гражданском с автоматами. Те обступали вымытый и навощённый шампанский «Бентли»-внедорожник, из которого вышел нигерийский мужчина в синей шёлковой рубашке, брюках и дизайнерских очках. На запястье сверкал золотой хронограф.

Тем временем улица вокруг кортежа стремительно опустела — пешеходы вдруг нырнули в подворотни и дверные проёмы. Торговцы убирали товар и опускали ставни.

Рошá беспокойно огляделся. — Я думал, мы договорились об охране, господин Тинубу.

Тинубу отмахнулся от его слов. — Ничего не поделаешь, господин Рошá. Это полиция. Вы, очевидно, не были до конца честны со мной о цели вашего визита.