Критическая масса - Дэниэл Суарез

— С каким человеком?

Глядя в заднее стекло, Тай изучал спокойное безразличие мужчины, который теперь облокотился о капот «Бентли». Тай повидал достаточно мест на свете, чтобы понять, в какой ситуации они оказались. Он открыл дверь и выставил одну ногу наружу. — Все, оставайтесь в машине.

Рошá поднял взгляд. — Вы выходите?

Чиндаркар сказала: — Лукас прав. Нам надо держаться вместе.

Тай вышел и заглянул обратно в машину. — Отсюда мы не уедем, пока они нас не отпустят. Пойду узнаю, чего они хотят. — Он закрыл дверь «Рэнж Ровера» и двинулся по пустой замусоренной улице к «Бентли». И тут заметил, что рядом с ним идёт Джин.

Джин говорил, не отводя взгляда от вооружённых людей. — Мы никогда не выходим в ВКД в одиночку, Джей-Ти. Ты знаешь это.

Тай чуть улыбнулся и кивнул. Джин был, конечно, прав — и он был рад его присутствию. Они вместе сокращали расстояние. Когда они приблизились к «Бентли», вооружённые люди по обе стороны положили пальцы на спусковые крючки.

Мужчина, опиравшийся о капот «Бентли», вдруг раскинул руки и улыбнулся ослепительно белозубой улыбкой. — Господин Джин. Господин Тай. Я так рад, что вы приехали из самого Люксембурга навестить мать Адедайо. Ваша забота о её благополучии трогает. — Его английский с британским акцентом был безупречен. Одежда — безукоризненна.

Тай сказал: — Позвольте угадать: вы, должно быть, ога Адедайо.

Мужчина поднял брови. — Впечатляет. Ваше знакомство с лагосской культурой экономит наше время.

Джин спросил: — Чего вы хотите?

— Лишь того, что мне принадлежит, господин Джин.

Адиса научил Тая, что слово ога обозначает в Лагосе нечто вроде босса — покровителя, которому обязаны платить дань. Адиса был худощавым самоучкой, но исключительно одарённым хакером, которого вынудили вступить в банду киберпреступников, занимавшихся вымогательством с захватом спутников. Вот так он попал в поле зрения Натана Джойса — захватив один из коммуникационных спутников Catalyst по заданию этой банды. Той же банды, которая впоследствии продала имя Адисы Джойсу. Банды, предположительно возглавляемой человеком, стоявшим теперь перед ними.

Ога продолжил: — Прошу понять: в Лагосе ни один человек не остров. Я сделал Адедайо тем, кто он есть. Без меня он был бы ничем.

Тай скрыл закипавший гнев.

— Отсутствие Адедайо обошлось мне дорого, а преждевременная смерть господина Джойса лишила меня обещанной компенсации. И теперь я узнаю, что Адедайо жив — и находится в космосе. Зарабатывает хорошие деньги. Благодаря мне.

Джин спросил: — Откуда вы всё это знаете?

— Потому что ваши переговоры не защищены. Не от нас. Вы въехали сюда в бронированной машине, думая, что она вас защитит, но даже сейчас ваши телефоны выдают ваши тайны.

Тай сказал: — Всего, чего добился Адедайо, он достиг благодаря собственному уму и мужеству.

— Я уверен, что Национальное агентство космических исследований и разработок Нигерии будет очень гордиться своим сыном-йоруба. Однако всё, что Адедайо заработал в космосе, принадлежит по праву не ему, а мне.

Джин нахмурился. — По какому праву?

— У Адедайо и меня есть юридически обязывающий контракт. — Ога протянул руку, и стоявший рядом человек вложил в неё прозрачный планшет. Несколькими движениями ога вызвал яркую голограмму, которая держалась даже на дневном свету. На ней отображался сайт правительства Люксембурга. — Я вижу здесь, что Адедайо числится техническим директором вашей компании. Мои люди говорят, что он также владеет долями в вашем предприятии — в этой «Корпорации Катализ».

Джин бросился вперёд, вставая лицом к лицу с ога. — Не смейте!..

Мужчины по обе стороны подняли оружие, и Тай оттащил Джина назад. — Спокойно! Спокойно.

Ога сохранял невозмутимость. — Вы, китайцы. Вы приходите в Африку — так же, как до вас пришли европейцы и американцы, — и ведёте себя так, будто владеете нашей землёй и нашими людьми. — Внезапно его выражение смягчилось, и он поднял руки. — Но таков уж устроенный мир, не правда ли? Жить — значит бороться. Ваш отец — великий оба, господин Джин. Поэтому из уважения я буду с вами откровенен и претендую лишь на то, что мне причитается. — Он выключил голограмму. — Доли Адедайо в «Корпорации Катализ» должны быть переданы корпоративной структуре, которую я контролирую.

Тай нахмурился. — С какой стати нам это делать?

Джин добавил: — И как? Эти доли принадлежат Адедайо, а не нам.

— Принадлежали Адедайо; одна из моих компаний является его единственным наследником.

— Наследником? Аде не мёртв.

— Адедайо пропал пять лет назад — и теперь официально мёртв. Мои друзья в Национальной комиссии по народонаселению Нигерии позаботились об этом.

Тай и Джин обменялись потрясёнными взглядами.

— И именно я — а не его семья — наследую его имущество. Словом: теперь мы с вами деловые партнёры, господа.

— Мы никогда на это не согласимся, — резко ответил Тай.

Ога приподнял брови. — Нет? — Он снова поработал с планшетом и спроецировал голографическое фото дома. — Ваш адвокат — прячущийся вон в том «баке» — купил этот дом на острове Виктория в подарок госпоже Адиса и её детям — братьям и сёстрам Адедайо. — Он опустил планшет. — Оставьте дом себе. Семье Адедайо он не понадобится. — Он оглядел покосившиеся многоквартирные дома. — Им очень хорошо здесь, в Эй-Джей Сити, и пока вы выполняете то, что мне должны, они останутся в безопасности. Хотя я бы не поставил ни гроша на их судьбу, если вы осмелитесь мне противиться. Аджегунле может быть опасным местом без защиты.

Тай теперь понял масштаб их просчёта. Приехав сюда, они не защитили семью Адисы, а поставили её под смертельную угрозу.

Ога снова нажал на планшет. — И теперь я знаю, насколько ценны наши дела… — Голографическое изображение сменилось картой спутниковых орбит — их были сотни, — движущихся вокруг Земли. Ога увеличил масштаб, выделив детали одного конкретного спутника. — Американский разведывательный спутник был перенацелен так, чтобы находиться прямо над нами во время вашего сегодняшнего визита. Точно так же над нами уже кружит китайский беспилотник с нескольких тысяч футов. Китайцы и американцы отслеживают каждый ваш шаг. Следят за вашим дирижаблем. Чем бы вы с Адедайо ни занимались — это привлекло внимание сверхдержав. А значит, это поистине ценно.

Тай и Джин наклонились, чтобы рассмотреть голограмму. Трудно было сказать, говорит ли человек правду, но мысль о том, что их команду преследуют