Критическая масса - Дэниэл Суарез

Чиндаркар думала о своей семье в Мумбае. Её консервативные родители из касты кшатриев отреклись от неё — своей старшей дочери — и отказались принять её независимый нрав. После возвращения на Землю она находила братьев и сестёр в социальных сетях — заглядывала в их, казалось бы, счастливые жизни через фотографии семейных встреч. Суровое лицо отца на нескольких из них. Они двигались дальше без неё, словно она умерла, — и всё же она была жива. Чиндаркар знала, что положение Тая было не так уж не похоже на её собственное. Как и Джина, впрочем. Большинство членов экипажа «Константина» вряд ли бы хватились.

И всё же, несмотря на то что Чиндаркар была отвергнута собственной семьёй, она по-прежнему оставалась частью семьи человеческой — и семьи всех живых существ. В инвесторском видео Джойс изложил план спасения цивилизации от климатических изменений и одновременно — вывода её на путь процветания на многие века вперёд. Если слова Джойса были правдой и судьба биосферы Земли висела на волоске, то как член совета директоров корпорации Catalyst она была в состоянии действовать. Более того — она несла за это ответственность. Этот грандиозный план был куда большим, чем просто спасательная миссия ради Абарки и Адедайо.

В этот момент она заметила, что Джин подходит со стороны кормы. Он присоединился к Чиндаркар, опустившись на изогнутый диван.

— Где остальные? — спросила Чиндаркар.

— Дж. Т. пошёл в каюту — наверстать сон. А мы с Яком всё это время разбирались с чертежами, которые оставил Натан. Там очень много. Его люди годами работали над второй фазой — у L2-станции уже разработаны электрика, система жизнеобеспечения, терморегуляция, утилизация отходов, интегрированные SCADA-системы, программное обеспечение — всё до единой детали.

— Проблемы всё равно будут. Сбои. Мы оба это знаем.

— Да, но то же самое было бы верно для всего, что проектируем мы сами, и как бы я ни относился к Натану лично, «Константин» продержал нас живыми в открытом космосе больше четырёх лет.

Она наклонилась вперёд, подперев подбородок сжатыми кулаками, и смотрела на медленно проплывающий внизу рельеф. — Я просчитала всё. Лукас прав: ресурсов на орбите у нас не хватит, чтобы построить полноценный спасательный корабль. Недостроенная лунная станция и масс-драйвер на поверхности Луны — пожалуй, наш лучший шанс получить необходимое. — Она подняла взгляд. — К тому же это закладывает фундамент для целой внеземной экономики.

Джин на мгновение задумался. — Неудивительно, что Натан выжимал из нас каждую тонну, которую мы могли отправить с первыми партиями груза.

— L2 — хорошее место. Оттуда у нас будет доступ с низкой дельта-v к открытому космосу, Луне и Земле.

— Да, но позволят ли нам Китай, Россия и США построить эту станцию?

— Даже если позволят — сколько это займёт времени?

— Построить космическую станцию… спутник солнечной электростанции… и масс-драйвер на лунной поверхности. Думаю, не меньше нескольких лет.

— И нам всё равно придётся строить спасательный корабль. Рюгу вернётся ровно через четыре года.

— Будет очень напряжённо.

Чиндаркар посмотрела на него с надеждой. — Другие могут нам помочь. На той космической станции найдётся место для десятков людей — даже в частично достроенной начальной секции.

Джин, казалось, примирялся с этим планом. — В самом деле, нам нужна станция с гравитацией вращения в открытом космосе, если мы намерены надолго остаться на орбите. А такой ни у кого больше нет.

Чиндаркар поймала себя на том, что кивает в такт его мыслям. Невесомость не была вариантом при многомесячном или многолетнем пребывании в космосе. — Но где мы будем жить, пока строим станцию?

— На Земле, — сказал Джин. — У Lunargistics есть план использовать телеуправляемых строительных роботов для большей части работ — как это было с «Константином».

— Значит, нам нужно разрешение от какого-нибудь государства, чтобы запустить телеуправляемых строительных роботов.

Они переглянулись.

— Как ты думаешь, — спросил Джин, — почему Натан с самого начала не построил этот масс-драйвер на Луне, вместо того чтобы идти на нашу астероидную миссию на «Константине»? Разве это не было бы проще?

Чиндаркар покачала головой. — Запустить с Земли всю ту массу, что у нас теперь есть на орбите? Это обошлось бы дороже двадцати четырёх миллиардов. Намного дороже.

Джин добавил: — И им бы не позволили его построить. Может быть, остановят и нас.

Они сидели, обдумывая это несколько минут, пока прекрасный пейзаж Земли проплывал под ними.

Глава 5: Аджегунле

Джеймс Тай проснулся в своей каюте ранним вечером — не понимая, какой сейчас день. Его захлестнула волна тошноты, и он бросился в ванную, чтобы вырвать. Монотонный гул моторов дирижабля заглушал его рвотные позывы, но он на всякий случай открыл кран. Закончив, он привёл себя в порядок и вернулся присесть на край кровати.

Чуть больше недели — и химиотерапия уже давала о себе знать.

Тай смотрел в широкое наклонённое вниз окно. Внизу в сумерках мерцал раскинувшийся Лагос, Нигерия. Город был огромен — без сомнений: тридцать миллионов человек, и, по словам Лукаса Рошá, самый быстрорастущий город в мире. Тай знал, что Адедайо Адиса вырос где-то там, в этом котле беспощадной борьбы за выживание, и что его братья, сёстры и мать до сих пор живут там, в крайней нищете. Помочь семье Адисы — это самое малое, что команда могла сделать.

Если Тай пропустит приём лекарств, возможно, у него хватит сил поехать вместе со всеми, когда они приземлятся завтра утром. Ему нужно было поехать.

Тай снова лёг, и сон вскоре поглотил его.

На следующее утро Тай, Джин Хан, Прия Чиндаркар, Севастьян Яковлев и Рошá спустились по трапу дирижабля и вышли под жестокое солнце и изматывающую влажность. Тут же на них накатил запах дыма и мусора. Этот запах Тай хорошо помнил по многим годам, проведённым в менее развитых уголках мира.

«Эос» приземлился в недостроенном деловом парке, выстроенном на свалке площадью в несколько сотен акров, вдающейся в Атлантический океан. Песчаный полуостров был ощетинен недостроенными высотными офисными зданиями, которые уже казались дряхлыми. Это незавершённое прибрежное строительство местами подтапливалось океанскими волнами, и его прорезала полузатопленная сеть улиц в никуда, снабжённых тротуарами. Сам городской силуэт виднелся в паре километров к северу.

Рядом с дирижаблем стояли три чёрных Range