Критическая масса - Дэниэл Суарез

Когда автобус плавно остановился, из него вышел Джеймс Тай с небольшой дорожной сумкой и перебежал дорогу в неположенном месте, направляясь к ним. — Извините, что опоздал.

Джин нахмурился. — Мы договорились на пять утра.

Тай сказал: — Извини. Я не мог уснуть, поэтому принял снотворное.

Прия внимательно посмотрела на него. — Ты в порядке, Дж. Т.?

— Да, всё ещё пытаюсь привыкнуть к Земле. — Он передал дорожную сумку водителю, который вышел им навстречу.

Джин открыл дверь внедорожника. — Дж. Т., нам нужно строго придерживаться графика, если мы хотим хоть как-то надеяться на рандеву с Рюгу.

— Я понимаю, возьму себя в руки.

Чиндаркар сказала: — Он работает над этим, Хан.

Все сели в машину и около минуты ехали в неловком молчании. Чиндаркар заметила, что Тай всё ещё выглядит заспанным. Она тыльной стороной ладони коснулась его лба. — Может, ты подхватил что-то с тех пор, как вернулся. Прошло немало времени с тех пор, как мы контактировали с земными микробами.

Он повернулся к ней. — Я в порядке. Мне просто нужно нормально выспаться.

После нескольких миль езды в лёгком потоке машин внедорожник миновал ворота и въехал на огороженную территорию в менее чем миле от люксембургского аэропорта. К удивлению Чиндаркар, машина покатила по траве в сторону нависавшего в темноте силуэта.

Тай пробормотал: — Что за…?

Все подались вперёд, чтобы разглядеть что-то через лобовое стекло.

Вместо ожидаемого частного самолёта их встретил дирижабль, пришвартованный не на взлётно-посадочной полосе, а на широком травяном поле. Он возвышался над внедорожником. Это воздушное судно было заметно более обтекаемым и современным, чем дирижабли, которые Чиндаркар помнила по историческим кинохроникам. Оно имело форму несущего корпуса. На кормовом руле стилизованными буквами было написано название «Eos». В лучах рассветного света поблёскивали солнечные панели вдоль верхней части и бортов. Несколько электрических пропеллеров в гондолах с компьютерным управлением негромко жужжали, подстраиваясь, чтобы удерживать дирижабль неподвижно на высоте около метра над землёй. Дюжина швартовых тросов протянулась от точек на корпусе к специальным кольям, вбитым в дёрн.

Когда внедорожник остановился, все вышли и подняли глаза на воздушное судно.

Як улыбнулся про себя. — Интересно. Я летал на многих летательных аппаратах, но ещё ни разу — на дирижабле.

Джин осмотрел его вдоль. — У дирижаблей нет жёсткого каркаса — а у этого он явно есть. — Он указал. — Это аэростат.

Открытый трап вёл наверх к длинной кабине, пристроенной снизу к газовой оболочке. Кабина имела не менее сорока метров в длину и множество иллюминаторов.

К ним подъехали на гольф-кaрте носильщики в форме и остановились рядом с внедорожником. — Доброе утро. Позвольте убрать ваш багаж?

Водитель открыл багажник, и носильщики принялись за работу. Один из них мельком взглянул вверх. — Прошу вас пройти к трапу. Мы разместим сумки в ваших каютах.

Чиндаркар пошла рядом с Таем, пересекая лужайку в сторону гиганта. — В наших каютах, как он говорит. А я-то думала, что мы полетим в тесном частном самолёте.

Позади них Джин произнёс: — На этой штуке нам понадобится несколько дней, чтобы пересечь Африку.

Тай оглянулся на него. — Прощай, расписание.

Чиндаркар первой поднялась по трапу, где их встретил улыбающийся стюард в пиджаке и галстуке с подносом выпечки на белой льняной салфетке. — God morgen, добро пожаловать на борт «Eos».

— Спасибо… — Чиндаркар взяла круассан. — Что означает «Eos»?

— Эос была греческой богиней рассвета — сестрой Гелиоса, бога Солнца, и Селены, богини Луны.

— Как поэтично. — Она окинула взглядом длину огромного судна. — Честно говоря, я удивлена, что такой эко-предприниматель, как господин Хансен, владеет столь огромным личным воздушным судном.

Стюард не смутился. — Мариус убеждён, что жить хорошо и при этом ответственно — это самый убедительный довод в пользу экологизма. В отличие от реактивного самолёта, это транспортное средство с нулевым выбросом углерода, а интерьер создан из переработанных материалов. Благодаря бортовым солнечным батареям оно также может подзаряжаться прямо в полёте. — Он посторонился, давая Чиндаркар войти. — Думаю, вам будет очень удобно.

Команда вошла внутрь и замерла перед изумительным холлом и гостиной — с широкими окнами, расположенными за поручнями так, чтобы открывать максимальный обзор наружу и вниз. Высокий потолок с мягким рассеянным светом люстр, полдюжины диванов с журнальными столиками из благородного дерева в сдержанных белых и землистых тонах. Чуть дальше стоял полностью укомплектованный бар с несколькими высокими стульями. Всё это напоминало салон суперяхты — только бороздящей небеса.

— Вот это да…

Тай сделал жест в сторону, за их спины.

Остальные повернулись к корме и увидели узкий коридор, вдоль которого тянулись двери, а в дальнем конце — стеклянная стена конференц-зала.

Именно оттуда и появился Лукас Рошá — как всегда в безупречно сшитом костюме. Следом за ним шёл молодой латиноамериканец в рубашке с воротником и пиджаке. — Вы не забыли паспорта?

Джин нахмурился на Рошá. — Мы не дети, Лукас.

— Годы в открытом космосе, должно быть, заставили вас забыть, что здесь границы по-прежнему имеют значение.

Чиндаркар обогнула Рошá, чтобы встретиться взглядом с латиноамериканцем — невысоким и, по всей видимости, замкнутым. Она протянула руку. — Привет. Я Прия.

Рошá посторонился. — Извините. Я думал, вы уже знакомы. Это Рамон Марин, наш новый директор по системной архитектуре.

Тай сказал: — Мы встречались.

Чиндаркар и Джин пожали ему руку. — Рады познакомиться, Рамон.

— Он летит с нами на Вознесение — для прохождения программы орбитальной сертификации: в конечном счёте нам понадобятся его навыки на орбите. Если всё пойдёт хорошо.

— Для меня большая честь познакомиться с вами всеми. — Марин говорил по-английски с заметным испанским акцентом.

Она спросила: — Откуда вы?

— Из Венесуэлы. Изначально.

— А чем вы занимаетесь?

Рошá ответил за него. — Он проектирует и обслуживает информационные системы и средства связи. Помимо прочего… — Он повернулся к Марину. — Если позволите, Рамон.

— Конечно. Ещё раз — с нетерпением жду совместной работы с вами. — Он кивнул им и удалился, войдя в одну из дверей вдоль коридора.

Чиндаркар посмотрела ему вслед. — Он кажется приятным человеком. Хотя, Лукас, стоило бы позволить ему самому за себя говорить.

— Может быть, позже.

Чиндаркар опустилась на диван и огляделась. — Здесь действительно хорошо. — Она откусила кусочек круассана.

Тай и Як двинулись вперёд, мимо барной стойки.