Злая: Детство - Грегори Магуайр

Только вот никакая отговорка ей не требуется. На сундуке лежит маленькая бугристая болотная слива с листиком на черешке. Неправдоподобно, чрезмерно совершенная – как нарисованная. Как идеальнейший образ сливы, какой только можно выдумать. Все сливы в истории будто двигались к этому образцу – и все будущие, как бы хороши они ни были, уже будут отступлением.

– Ты так здорово умеешь заколдовывать, – шепчет Несса.

– Я знаю, – отвечает Эльфи. Она боится подойти ближе, боится прикоснуться. Но слива неподвижно лежит на месте, едва уловимо источая живой сливовый запах.

Наконец Эльфи спускает ноги с койки, наклоняется и трогает плод. Она сама не знает, чего ждать: может, он обожжёт её? Взорвётся? Исчезнет? Но слива ничего такого не делает – чуть покачивается в собственной тени и замирает. Чёрного камня под ней нет. И в лоханку с водой он тоже не вернулся. Он просто… исчез.

– Это как так? – спрашивает Несса. – Почему ты так можешь?

– Потому что я старше, – отвечает Эльфи.

– А ты можешь меня научить?

– Заколдовывать? Нет. Это или умеешь, или нет. Как насвистывать. Или ходить.

Это жестокие слова, и она сама об этом знает.

– Я умею свистеть, – коротко возражает Несса. Это невеликая ложь. Пока не умеет, но, может быть, однажды у неё получится. Окрепнет ли когда-нибудь её спина настолько, чтобы она могла держать равновесие и ходить?

– Посади меня в тележку, – говорит она, – пойдём расскажем маме, няне и отцу.

Тележка – это плетёная ручная тачка, которую квадлинги смастерили для Нессарозы год или два назад. Скоро Несса из неё вырастет, но пока ещё достаточно мала, чтобы Эльфи могла поднять сестру с постели и усадить в тачку более-менее прямо, обложив с двух сторон подушками, чтобы не заваливалась набок. Тянуть нагруженную тележку в горку Эльфи едва хватает сил, равно как и удерживать на склоне. Иногда она воображает, что случится, если тележка вырвется из её рук на вершине холма. Представляет, как та клюёт носом… но всё-таки рано или поздно задние ножки-подпорки под весом опустятся на землю, переднее колесо замрёт от толчка – и тележка остановится сама. Несса резко вывалится на землю и перевернётся, но ничего более страшного не случится.

– И волшебную сливу возьми, – говорит Несса. – Мы должны всем показать.

– Им это не понравится, – отвечает Эльфи. – Они не любят заклятия. Говорят, это сплошные ложь и обман.

– Тогда подержи, чтобы я могла откусить.

Не зная точно, какое именно заклятие сейчас подействует на сестру, заинтригованная Эльфи повинуется. А вдруг от заколдованной болотной сливы у Нессарозы наконец-то вырастут руки? К лучшему это или наоборот?

По подбородку Нессы течёт сок, и Эльфи вытирает ей лицо краешком одеяла.

– Ну, как на вкус?

– Ты тоже попробуй.

Но Эльфи не решается.

– Только ничего им не говори, – снова предупреждает она.

– Почему?

Эльфи недовольно надувает губы, потом понимает, что сестра этого не увидит, поскольку сидит в тележке к ней спиной.

– Папа – проповедник. А значит, он считает всё магическое дурным делом.

Несса хмурится, сосредоточенно обдумывая сказанное:

– Слива хорошая. Ты хорошо её сделала.

– Спасибо. Но помалкивай об этом.

Эльфи ещё толком не разобралась, когда командный тон с Нессой срабатывает, а когда наоборот. В каком-то случае Несса может вспыхнуть, взбрыкнуть и сдать сестру. Но вроде бы сейчас младшая обещает держать язык за зубами – по крайней мере, при Мелене и Фрексе.

А вот и они, перед сдвоенной супружеской палаткой. Мелена стоит, уперев ладони в бёдра. Живот её заметно выпирает вперёд. Фрекс сидит, сгорбившись, на складном стуле, при нём трубка и толстые тетради с записями, где он делает пометки на полях. Буззи тихонько подогревает на огне кашу для завтрака.

– Ах какая заботливая старшая сестрёнка, вы посмотрите на неё!.. – грозно говорит няня, уловив в глазах Эльфи нарастающее искушение опрокинуть тележку с Нессой.

– На нас заклятие, – бодро заявляет Несса, не в первый раз игнорируя предупреждение Эльфи. – Я теперь заклятая.

– И вы такие, и я, – вздыхает Мелена.

– Ох, толстушка Мелли, – подаёт голос Фрекс. – Ты же знаешь, я терпеть не могу такие разговоры.

– А ты знаешь, что я терпеть не могу это прозвище, особенно когда я в положении. Так что следи за языком, а не то я добуду заклятие и на твою долю.

Несса пробует снова:

– Эльфи превратила камень в сливу.

– Прекрати, детка, что ещё за глупости, – торопливо одёргивает её няня, пытаясь спасти ситуацию. Но Фрекс поднимает подбородок с кулака и поворачивает голову к девочкам.

– Что ты такое болтаешь, Несса?

Но та и без того уже начала говорить и не может остановиться. Ей так редко достаётся личное внимание, не связанное с тем, что её нужно кормить, лечить или умывать. Надо воспользоваться моментом.

– Эльфи сказала, что заклятия настоящие и что она знает, как что-то заклясть, и так и сделала. Превратила водяной камень в болотную сливу.

– Нет, она никак не могла такого сделать, – возражает Фрекс. Получается у него куда менее уверенно, чем он рассчитывал. – Это вы так играете. Или она тебя разыгрывает. Эльфаба, скажи сестре, что ты её обманула. Попроси прощения. Правда в жизни и так даётся с трудом, и именно поэтому нам нужны священники. Валять дурака и притворяться – это нехорошо. Это обман. И порой он может быть, гм, опасен.

– Ничего я не валяю, – бурчит Эльфи, глядя себе под ноги.

– Она дала мне кусочек волшебной сливы, – настаивает Несса. – Было вкусно.

Фрекс с укором смотрит на старшую дочь:

– Ты учишь сестру хитрить и выдумывать? Ей в этой жизни понадобятся трезвость и ясность, Эльфаба, а не лукавство.

– Она сама всё сделала, – защищается Эльфи. – Я это придумала, но мне кажется, потом она сильно захотела – и заклятие сработало.

– Неправда! – кричит Несса. И всё же в её возмущении слышится нотка радости. А вдруг и правда? У тех, кто лишён силы, остаётся только надежда.

– Няня, разберись с этим ты, – устало велит Мелена. – Пора отрабатывать своё содержание. Но сначала расшнуруй мои домашние туфли. Я уже не могу наклониться, и они мне жмут. Я чувствую себя воздушным шаром. Даже волосы давят на череп.

В итоге Буззи увозит Нессу в тачке, а Эльфи шаркает следом через открытую поляну по крупнозернистому песку. Они останавливаются достаточно далеко, чтобы голоса не долетали до палатки. Переходят на своё особое наречие, которое обычно используют в семье и в лагере: смесь куаати с озийским.

Раз уж именно Буззи первой упомянула заклятия, Эльфи считает, что с неё