Игрок зеркальной партии - Юлия Борисовна Гладкая

Зачем это было сделано?

Чтобы понять, работает ли на магах. Значит, под ударом – любой из Зеркальщиков.

– Скверно, – вздохнул Митя, потирая плечо. – Очень скверно. А что, если это не один маг, а банда? И как с этим связан Серый человек?

Он остановился и надолго задумался.

Может, стоило обратиться к Иннокентию Васильевичу? Пояснить свои мысли, поделиться догадками?

– Прогонит, – сам себе ответил Митя. – Велит не мешаться под ногами. И отчасти будет прав. Дело серьезное, а я – частное лицо. Что ж, займусь этим сам.

За спиной загрохотало.

Резко развернувшись, Митя готов был увидеть очередного нападающего с ножом. Но секунды сливались в минуты – и вот из подворотни выскочил черный взлохмаченный кот.

– Зараза, – плюнул Митя и ускорил шаг, более не отвлекаясь на подобную ерунду.

С одной стороны, идея его была проста, как медный пятак. С другой – сомнительна, даже более чем.

Посещать различные питейные заведения и в них поджидать злодея.

К сожалению, на лбу у этого мага не было надписи «тать», так что поди узнай. Да и питейных разного вида в столице имелось столько, что хоть год ходи – а не встретишься.

Посему мысль бывшего мага плавно переместилась в другое русло – и он, надеясь на удачу, решил рискнуть.

Добравшись до Невского, он приобрел в газетном киоске свежую прессу. Поскольку ему не хватило ума сразу спросить, через какую газету Клавдия договорилась о встрече, взял все. И теперь, будучи обладателем печатного слова, бывший маг направился на уже знакомую скамейку в парке.

Устроившись на ней, он принялся изучать все объявления в надежде найти то единственное, что подскажет ему, где произойдет следующее нападение.

«А что, если он затаится? – размышлял Митя, пробегая глазами по строчкам. – Ведь нападение на мага – это вам не рабочий люд околдовывать. Засядет теперь и будет тише мыши?»

Впрочем, других дел у Мити не имелось – и он решил, что раз уж деньги потрачены, то стоит попробовать. Так сказать, взглянуть фортуне в лицо.

Увы.

Ни в «Петербургской газете», ни в «Северной пчеле», ни в «Неделе» (автором которой он представился кабатчику) ничего подходящего не нашлось. Такой же итог вышел с «Литературной». А в «Русском инвалиде» и вовсе не имелось подобных объявлений.

О происшествиях и моде бывший маг прочел в литературном приложении к «Русскому инвалиду». Здесь, к слову, в отличие от той же «Недели», происшествие с Клавдией описывалось ярко и в подробностях – вплоть до «кружев на шелковых панталонах».

Впрочем, конфиденциальность сохранить удалось: ни в одной из прочитанных газет не было имени пострадавшей или ее принадлежности к Зеркальщикам. А внешность варьировалась от «жгучей брюнетки» до «пышногрудой блондинки». Поди узнай.

Наконец, открыв «Ведомости», Митя нашел то, что искал: объявления брачного характера и для одиноких сердец. Впиваясь взглядом в строки, он искал некоего «господина А», что назначил на сегодня встречу, или «господина Б» – но что-то столь же анонимное и в сомнительном месте.

Увы. Ничего.

Бывший маг уже хотел было закрыть «Ведомости» и перейти к следующей газете, как ему на глаза попалась короткая, в две строки, записка:

«Моему М. – от его А. Нынче у Шамшева в десять».

Перечитав сообщение трижды, Митя призадумался.

Мог ли злодей представиться дамой? Отчего нет – через газету поди пойми, кто подал объявление. Опять же, большая часть пострадавших (как минимум тех, о ком он знал) – это мужчины.

Итак: госпожа А. и питейное заведение в вечерний час.

Достав часы, Митя щелкнул крышкой и скривился.

Седьмой час.

Вроде бы и рано, а с другой стороны – пока доберется, пока осмотрится… Почему бы и нет?

Собрав всю прессу, он сунул ее бумажным букетом в урну, а сам направился в сторону извозчиков.

Сколько бы ни было нынче заторов на дорогах – а пешком он уже нагулялся. Увольте.

Снова неспешная езда, брань извозчика и шум клаксонов. Снова люди на улице, местами не желающие уступать дорогу транспорту.

«В Крещенске такого не бывает, – думал Митя, устало глядя на горожан, спешащих по делам. – А уж если какой паровик с ходоком столкнется, так считай – целая история. О ней и в газете напишут, и еще неделю твердить станут, вспоминая о прежних временах, когда лишь кобылы и были».

Как раз в этот момент они объезжали место, где железный ходок столкнулся с экипажем. Детина завалился на спину и нелепо подергивал железными конечностями, отчего походил на перевернутого жука. Извозчик тем временем суетился подле сломанного экипажа и ругался так, что уши вяли.

Митя еще раз вздохнул, вспомнив о доме, затем отогнал приступ некстати накатившей меланхолии и стал размышлять: «Как быть, если злодей придет? Сможет ли он, не-маг, обезвредить Зеркальщика?» В целом идея имелась – оставалось проверить в деле.

«А если не выйдет?» – робко спросил внутренний голос.

«Ну и черт с ним», – честно признался Митя, и голосок стих, приняв ответ как данность.

Наконец добрались до места, и Митя, расплатившись с извозчиком, отправился искать нужное заведение. Портерная нашлась почти сразу: двустворчатые двери, темный вход. Сняв цилиндр, Митя прошел внутрь, огляделся, выбрал свободный стул у стойки и, устроившись, сделал заказ.

– Снетки свежие? – уточнил он у полного краснощекого хозяина, глядевшего на него круглыми, коровьими глазами.

– Вчера еще плавали, – заверил тот и вдруг резким ударом полотенца сшиб летящую муху. – Плавали и не жужжали, – пояснил он.

– Что ж, давайте отведаю, – согласился Митя.

– Вам вина какого подать? Или, может, пива?

– Кваса, пожалуйста, – улыбнулся бывший маг.

– Кваса? – Хозяин еще больше погрустнел. – В такую погоду кваса? Заместо лучшего пенного в городе?

– Охотно верю, что таковое и есть, но мне, пожалуйста, кваса. Уверен, он у вас тоже замечательный и только что из ледника.

– Ясно все с вами, – мужик сшиб еще одну муху и, ворча под нос что-то о «юнцах, которые толку в пиве не знают», побрел выполнять заказ.

Митя тем временем достал трубу и вначале огляделся обычным взглядом, но, не приметив ничего необычного, глянул сквозь артефакт.

Пусто.

– Еще не вечер, – обнадежил он себя.

Митя дождался заказа и принялся за снетки по-белозерски. Мелкая рыбка, хрустящая в золотистой корочке, пахла дымком и зеленым лучком. Он поддел вилкой пару штук – хвостики хрустнули, рассыпаясь во рту солоноватой икорной ноткой. Черный перец щипал язык, а жир с луком тек по пальцам.

– Ничего, – буркнул он, облизывая губы, и