Игрок зеркальной партии - Юлия Борисовна Гладкая

постоял у стола, но, понимая, что не вытянет из упрямца ни слова, решил уйти. Все равно придется явиться завтра для отчетности – вот только теперь никаких чаев и дружеских разговоров.

С этим куратором хотелось свести общение к минимуму. Впрочем, и он не рвался в друзья. Так что, по сути, обоих все устраивало.

И все же Митя не желал так просто сдаваться. Внезапная «болезнь» Клавдии казалась ему подозрительной. Ведь только он решил поделиться с ней своими наблюдениями – и вот, пожалуйста, хвороба. А ведь еще вчера она дышала здоровьем и строила планы.

– Хоть бы все обошлось, – вздохнул бывший маг, ожидая своей очереди к дежурному, пока тот вносил в книгу посетителей имена вновь прибывших магов.

Впрочем, волноваться было рано. Возможно, куратор и впрямь лишь приболела – или еще что – и Митя лишь надумал себе всякого. Потирая плечо, он дождался, когда дежурный освободится, и подошел к его конторке.

– Добрый день, – он улыбнулся как мог приветливо, несмотря на шрам. – Будьте так любезны, подскажите мне адрес госпожи Строгоновой?

Служащий смерил Митю вопросительным взглядом, и тот поспешно добавил:

– Исключительно из лучших побуждений. Говорят, она захворала, так хотелось бы ей цветы послать.

– Сюда приносите ваш букет – отправлю, – предложил маг, вытаскивая из кармана жилета часы на цепочке и сверяя время с большими настенными часами.

– Идея превосходна, и все же… может, подскажете адрес? Я бы лично отнес – из дружеских побуждений, – предложил Митя.

– Не положено, – вздохнул дежурный.

– Для меня это дело жизни и смерти, – заверил его Митя, прикидывая, что еще сказать, чтобы умаслить хмурого мага.

– Захворала, так пусть лечится, – отмахнулся дежурный. – Ступайте, господин, не мешайте работать.

Митя оглянулся: за ним уже стояли две дамы в платьях из муслина и элегантных шляпках с перьями – не то прибывшие, пока они общались, не то отбывающие по делам департамента.

– Да-да, конечно, прошу меня простить, – закивал Митя, отходя от конторки и направляясь к выходу.

Однако покинуть департамент он не успел – кто-то тронул его за плечо. Обернувшись, он увидел одну из волшебниц, что ожидали приема у дежурного.

– Я слышала, вы ищете Клавдию Александровну? – тихо обратилась женщина к Мите.

– Все так, – тут же согласился он. – Говорят, захворала. Хочу принести ей букет – болеть всегда легче, если знаешь, что о тебе пекутся, – пояснил он.

Волшебница улыбнулась, и хитрая искорка сверкнула в ее глазах:

– Ах, юноша, так и скажите, что неравнодушны к Клавдии! Впрочем, я вас понимаю, и именно поэтому помогу. Запоминайте: Воронежская, 9, квартира 2. Передайте привет от Измайловой.

– Премного вам благодарен! – Митя просиял. – Именно так и сделаю. Еще раз спасибо, и, если вы не против, я поспешу.

– Ах, молодость! – улыбнулась волшебница и, развернувшись, направилась к переходному зеркалу.

Митя же в свою очередь выскочил за порог, прикидывая, где ближайший цветочный магазин, и, словно скороговорку, повторяя про себя: «Воронежская, 9–2… Воронежская, 9…»

После недолгих метаний лавка нашлась в квартале от департамента, и, став обладателем букета нежных ирисов, бывший маг отправился ловить паровик. Решив, что на машине он доберется скорее, чем на частном извозе.

Свободный паровик сыскался не сразу. Время выдалось самое что ни на есть людное – одни в театр, другие по домам. И все же удача улыбнулась Мите. Прямо перед ним господин в ярко-бирюзовом сюртуке с алым шейным платком отказался от машины:

– С вами весь образ пойдет к чертовой бабушке! – воскликнул он, недовольно кривя губы. – Катитесь прочь, найду извозчика почище.

– Хозяин – барин, – фыркнул водитель паровика, уже прикидывая, кого бы взять, когда к нему подскочил бывший маг.

– До Воронежской, девять, довезете? – выдохнул он, прижимая к себе букет.

– До Воронежской? – водитель поморщился не хуже предыдущего франта. – Далековато, барин, почитай, к самому Обводному каналу.

– Очень надо, – заверил его Митя, предлагая цену.

Водитель меж тем назвал свою, и вот наконец, сторговавшись так, чтоб никто не остался внакладе, бывший маг занял место, и машина поехала к нужному адресу.

Пока паровик вилял по улицам и переулкам, объезжая заторы, образовавшиеся по разным причинам, Митя размышлял, что скажет Клавдии, как объяснит свое появление у нее на пороге. Поймет ли она его? Не подумает ли чего неуместного?

– Что, если она сильно больна, а тут я со своими домыслами? Это же будет совсем некстати… – Митя потер ноющее плечо и решил для себя, что сначала приедет, а дальше станет действовать по обстоятельствам.

Когда паровик остановился возле двухэтажного кирпичного здания, Митя уже был полон решимости действовать по простому плану. Зайдя в парадную, пахнувшую кошками и старьем, он отыскал нужную дверь и, не медля ни секунды, надавил на кнопку звонка.

Механизм внутри квартиры скрипнул, и раздалась унылая мелодия – точно из сломанной музыкальной шкатулки.

Затаив дыхание, бывший маг подул на букет и принялся ждать. Однако никто не спешил отворять, и Митя вновь нажал на кнопку звонка.

«Не могла же она, болея, уйти из дому? – размышлял он, всматриваясь в завитки на деревянной двери. – Разве что… некому ей помочь и она отправилась к аптекарю. Или, того хуже, карета скорой помощи увезла в больницу?» Так или иначе, выходило нехорошо. Без особой надежды он еще раз нажал на кнопку звонка – и в этот раз отчетливо услышал, как кто-то с той стороны двери скрипит половицами.

– Клавдия Александровна! – крикнул Митя, постучав по двери. – Это я, Дмитрий Тихонович. Будьте так любезны, откройте.

Половицы вновь заскрипели – теперь ближе.

– Демидов, вы? – послышался голос волшебницы, глухой и уставший – явный признак хвори.

– Да, госпожа Строгонова, я. Прошу вас, отворите. Я всего лишь приехал навестить вас и привез цветы. Но, если они ни к чему, а нужны, например, зелья или притирки – так вы только скажите.

В этот момент дверь распахнулась, и Клавдия показалась на пороге. Выглядела она точь-в-точь как горничная поутру: красные глаза, пятна на щеках. И как-то сразу Митя понял, что это не от лихорадки, а от пролитых слез. В подтверждение его слов Клавдия облокотилась о дверной косяк и, сжимая рукой концы белой шали, спросила:

– Какие еще притирки, Дмитрий Тихонович? Какие мази? Вы в своем уме?

– Уже не уверен, – честно признался Митя, протягивая букет ирисов. – Но в любом случае это вам.

– Я, конечно, благодарна, но поверьте – сейчас не время для цветов и разговоров, – Клавдия повела плечами, будто зябла, хотя на улице стояла жара, точно в аду.

– Конечно, как скажете, – закивал Митя. – Однако я был крайне обескуражен, не застав вас на рабочем