Наследник империи. Том 1 - Михаил Алексеевич Ланцов

Медея уехала с ним, ибо оставаться со мной без родственника казалось совершенно неприличным.

— Пожалуй, я был неправ. — буркнул Павел Осипович, когда они тронулись в обратный путь.

— Вы больше не считаете меня «блудницей вавилонской» и «падшей шалавой»? — едко усмехнувшись, спросила она.

— Почему? Считаю. Но у тебя там, — кивнул он ей в область промежности, — судя по всему, «Золотое руно».

[1] Для обслуживания нефтяных котлов именно кочегары действительно не нужны, что дает массу преимуществ. Недостаток в сущности только один — персонал, который обслуживает нефтяные котлы (а их нужно обслуживать) в среднем должен иметь более высокую квалификацию.

[2] До эпохи массовых партий в XX веке в русском языке этим словом называлась придворная группа, связанная каким-то общим интересом. Например, «английская партия» отстаивала торговлю с Англией и максимальное сотрудничество с ней, будучи, по сути, агентами влияния. В этом смысле слово «партия» употреблялось и в XVIII и в XIX веке.

Часть 1

Глава 6

3 февраля 1892 года, Тифлис

Сергей Алексеевич Шереметев положил на стол рапорт и внимательно уставился на пехотного поручика. Словно оценивая.

Тот молчал.

Стоял спокойно и «поедал глазами» высокое начальство.

— Вы, дружок, зачем эту вздорную бумажку написали? — наконец поинтересовался командующий Кавказским военным округом.

— Ваше высокопревосходительство, — гаркнул этот молодой офицер, — виноват. Прикажете исправить?

— Исправить? Вы ответьте, для чего написали сначала. — стряхнув пепел папиросы, повторил вопрос Шереметев.

— Был впечатлен. Подумал, что вас заинтересует эта информация.

— Впечатлен, значит. — покивал Сергей Алексеевич. — То есть, вы хотите сказать, что полагали возможным мне поверить в эту сказку?

— Ваше высокопревосходительство, кроме меня свидетелями этой демонстрации был указанные в рапорте люди. Они подтвердят. Также туда по интересу уже отправилась группа офицеров из тифлисских гренадеров и нижегородских драгун, а также местных кадетского корпуса и юнкерского училища. Понимаю, что рапорт сказочный, но достаточно скоро, я надеюсь, он получит множественные подтверждения.

— А вы рисковый, — пустив дым, улыбнулся Шереметев.

— Ваше высокопревосходительство, эта стрельба настолько впечатлила меня, что я хотел бы записаться в учебный класс, если будет решение открыть их.

— Даже так? — затушил папиросу Сергей Алексеевич с некоторым раздражением. Ему очень не нравилась эта непробиваемая уверенность поручика. Он говорил так, словно верил в свои слова. Что пугало и смущало и ему хотелось, очень хотелось, чтобы вся эта дурная история закончилась как можно скорее. Пшиком. Разумеется, пшиком, так как что делать в случае подтверждения он попросту не знал.

Постучался и заглянул дежурный офицер.

— Сергей Алексеевич, — несколько взволнованно произнес он, косясь на поручика, — срочная телеграмма от великого князя Михаила Николаевича.

— От кого? — немало удивился Шереметев. — Давай.

Секретарь быстрым шагом вошел, достиг стола и, достав из папки лист, протянул его командующему Кавказским военным округом…

«ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ ВПР ВСКЛ ОНА В БЕШЕНСТВЕ ВСКЛ ВЕСНОЙ ЖДИ ТЧК»

Шереметев прочитал.

Положил на стол. Потер лицо. Еще раз прочитал. Кивнул дежурному офицеру, дескать, ступай. И уставился на поручика.

Молча.

Тяжело.

Наконец, минуту спустя, он спросил:

— Куда вы сообщали об успехах в стрельбе Георгия Александровича?

— Только знакомым.

— Письменно?

— Нет. Только устно. На приемах. Большинство реагировали очень скептически, как и вы. Но кто-то и заинтересовывался.

— И все?

— Так точно, ваше высокопревосходительство. Все. Вы первый, кому я подал рапорт.

Командующий открыл портсигар, достал папиросу и прикурил ее спичкой. На некоторое время замерев и глядя на то, как огонь «доедал» крошечный кусочек дерева.

Затянулся.

Снова потер лицо и произнес:

— Подождите в приемной.

— Есть! — гаркнул поручик и вышел.

Сам же Шереметев встал и, после небольшого выхаживая по кабинету, остановился у окна. Куда он бесцельно и уставился.

В принципе такой огромный расход боеприпасов вполне объяснялся версией организации учебного стрельбища. Результативность, допустим, выдуманная. Но сам факт создания тира — вполне реалистичен.

Это раз.

Оставалось понять, что так возмутило императрицу. Он постарался вспомнить свой рапорт и не нашел в нем ничего подозрительного. Просто упоминания на то, что для нужд Георгия Александровича приходится отпускать слишком много патронов… слишком…

И тут он замер.

Его словно прострелило осознание всей трагикомичности ситуации. Ведь это тут, в Тифлисе уже знали о том, что великий князь идет на поправку и даже любовницу себе завел. Странную, но, надо признаться, красивую. Хоть и излишне худосочную, на его вкус. А там, в столице что?

Он подошел быстрыми шагами к столу. Затушил папиросу. И вышел к дежурному офицеру.

— Почта из Аббас-Тумана идет через Тифлис или ее сразу к побережью везут?

— Не могу знать.

— Фельдъегерей туда заказывал?

— Минутку, — несколько встревоженно ответил дежурный офицер и полез в шкаф. Нашел там тетрадь и отрицательно помотал головой. — Никак нет. Их у нас уже полгода как никто не заказывал.

— Через четверть часа начальник почты должен быть у меня.

— Так точно, ваше высокопревосходительство!

Сам же Шереметев направился к себе в кабинет.

Ситуация складывалась мерзкая и глупая. До крайности. Судя по всему, там, в столице, подумали, будто он пытается организовать регулярные хищения боеприпасов, используя для прикрытия умирающего сына августейшей четы…

— Проходите, — произнес он начальнику почты, туша очередную папиросу. Он хоть и старался не частить, но нервы пошаливали.

— Благодарю. Что-то случилось? — спросил тот озабоченно.

— Я хочу знать, как обстояли дела с перепиской из Аббас-Тумана. Как вообще она идет?

— Сразу к побережью и дальше кораблем.

— Вы контролируете эту переписку?

— Разумеется. Лично. Великий князь же. Никакой перлюстрации, само собой. Но кто кому и куда отправляет поглядываю.

— Сколько писем за последние три месяца оттуда уходило?

— Девятнадцать писем, ваше высокопревосходительство, — деловито сообщил начальник почты.

— И кому от кого?

— На ваше имя направлено одиннадцать. Все от лейб-медика Левицкого. Об их содержании мне ничего не известно. Два от него же уже мне — с просьбой прислать свежих газет. Одно от него же родственникам. Еще три от медика Айканов домой. Одно отправил Георгий Александрович. Незадолго до чудесного выздоровления. В Грецию. Как я понимаю — ответом. Еще одно от него же мне с просьбой выслать книг.

— Каких же?

— Целую подборку естественно-научного толка. Физика, химия и