Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Толк был в земном обличье и встревоженно хмурился.

– Кишцы считают, что смогут открыть замок. Прежде чем мы покинем город, я должен переговорить с тобой и Нефритой.

– Почему они называют это замком? – спросил с пола Звон. – Какой смысл прокладывать канал для лодки, а после ставить замок? – Его голос звучал нечетко и сонно.

Толк проигнорировал его слова.

– Речь идет о моем видении, и Утес тоже должен это услышать. Но он еще спит, и я боюсь его беспокоить.

– Он спит с Роррой? – поинтересовался Звон.

Толк стиснул зубы.

– Ну, держись.

Он обернулся, наклонился над Звоном и хорошенько встряхнул его.

– Ладно, ладно, – возмутился Звон. – Хватит, я проснулся! – Он сел. Слипшиеся волосы торчали в разные стороны. Звон поморгал, застонал и спросил: – Так о чем ты говорил?

Лун осторожно убрал руку Нефриты со своей груди и чуть привстал.

– Что за видение?

Толк присел на корточки у скамьи.

– Вы все думаете, что ловушка, в которую вы попали, предназначена для того, чтобы никто не проник в ту часть города, да?

Лун кивнул. Нефрита что-то пробормотала. Звон энергично почесал голову и хмыкнул.

– Но вы не застряли там, поняв, что можете забраться вверх по скале или улететь, как способны только те, кто умеет летать или лазить подобно раксура, – сказал Толк. – Судя по моему видению, это не ловушка, а… указатель. Он подсказывает, куда идти.

– Но… – засомневался Лун. – Ловушка привела нас в место, откуда был только один выход, а когда мы его миновали, нам открылись залы и лестницы… Продолжай.

– Это я и понял из своего видения, – озабоченно сказал Толк. – Любой земной обитатель, вошедший туда, был бы захвачен. Может быть, и для земных есть выход, хотя я не представляю какой. Но если выбираешь путь через город, зная, что в нужный момент что-то укажет дорогу…

Звон окончательно проснулся и внимательно наблюдал за ними.

– Я не получил никакого предупреждения. То есть… моя сила, чувство, что бы там ни было – ничто не предупредило.

Толк обернулся к нему:

– Потому что это была не ловушка. И думаю, это скрывалось от меня и моего чутья. Чем ближе мы подходили, тем меньше я видел. Я как будто терял способность прорицать. А как только вы вошли в зал, чутье внезапно вернулось.

– Значит, ты считаешь, что все это предназначалось для раксура? – спросил Лун.

У него побежали мурашки по коже.

– Или для предтеч. – Толк покачал головой и пожал плечами. – Может, строители фундаментов были их союзниками, а потом что-то произошло, и строителям пришлось уйти. Но они оставили кое-что для предтеч и указатель, где это находится. Возможно, плиты у причала с изображением предтеч – это знак: «если ты предтеча – иди по коридору над каналом и найдешь это».

Звон непонимающе хмурился.

– Но что там должно быть? В том зале водные обитатели разрушили все, кроме той штуки, которую подобрал Корень.

Лун задумчиво хмыкнул.

Все посмотрели друг на друга.

– Проклятый город, – сказала Нефрита и села. – Водные обитатели еще там?

– Утес говорил, что они в зале над лодкой. Он был наверху, на крыше каюты, так что слышал их, пока спал, – ответил Толк.

Нефрита подтолкнула Луна, чтобы подвинулся.

– У меня плохое предчувствие.

У Луна тоже было плохое предчувствие. Он сел и подвинулся, давая ей место. Это объясняло, почему водные обитатели проснулись так неожиданно, хотя раксура их не побеспокоили.

– Думаешь, именно из-за этой штуковины водные твари преследовали нас? Их привлекло то же, что и Корня?

Нефрита перелезла через него.

– Я думаю, что для древнего объекта с магической ловушкой, направляющей раксуроподобные виды прямо к нему, он чересчур легко дался нам в руки.

Они пошли в общую каюту на верхней палубе, где была жаровня для готовки и куда отправились отдыхать остальные. Елея и Поток несли вахту на палубе, но другие воины и Ежевика были здесь. Все только что проснулись, все были в земном обличье и с еще заспанными глазами. Делин тоже присутствовал, он лежал на скамье, водрузив на подушку босые ноги, и писал заметки в блокноте. На очаге нагревался котелок с водой и стояла миска с каким-то варевом, пахнущим маринованной дыней, которое Ежевика пыталась скормить воинам.

Для начала Лун поднялся на верхнюю палубу к Утесу. Тот нехотя слез с крыши, зевнул, потянулся и спросил:

– Что еще?

– Водные обитатели еще там? – спросил Лун. – Кажется, мы знаем почему.

Лун с Утесом вошли в каюту вслед за Нефритой. Все растерянно смотрели на них, а Ежевика протянула им миску с дыней.

– Я сделаю чай.

– Погоди, нам нужно поговорить, – сказала Нефрита.

Пришел Звон, и с ним Елея и Поток. Когда все собрались, Нефрита закрыла дверь и, понизив голос, заговорила:

– В обнаруженном нами зале водные существа разрушили почти все, кроме серебряной клетки, которую подобрал Корень.

Все закивали, кроме Елеи и Потока, не знавших подробностей случившегося. Корень опустил голову, стараясь выглядеть незаметным.

– Никто больше не брал эту штуку?

Лун окинул взглядом каюту. В темноте и в суматохе, когда все размахивали фонарями, легко можно было сунуть что-то в сумку. И особенно под магическим воздействием, принуждавшим немедленно забыть об этом. Лун уже проверил свои вещи, а также вещи Нефриты, Звона и Утеса, сваленные в каюте наверху, хотя и не ожидал найти в них предмет. Лун держал Корня за руку, а все остальные были далеко впереди, и никто не мог незаметно вернуться туда, где находилась эта штуковина. А Рорра несла Делина, хотя Лун подозревал, что ловушка была настроена на раксура и близкие к ним виды.

Воины и Ежевика растерянно смотрели на Нефриту.

– Нет, – немного обиженно ответила Песня. – Ты же сказала, что нельзя это брать.

– Зачем нам… – начала Ежевика, но умолкла, догадавшись, что имелось в виду. – Ты думаешь…

Явно встревоженный, Делин сел, оттолкнув подушку.

– Ты считаешь, что кого-то принудили взять этот предмет?

– Проверьте свои сумки, – сказала Нефрита.

Сумки были свалены у стены, Эрика поднялась и стала передавать их остальным. Поклажи было немного, воины взяли только то, что, по их мнению, могло пригодиться во время поисков выхода из города, а все прочие пожитки оставили на солнцеходе. Песня вывернула сумку, открыв взглядам еще светящуюся чашку, полупустой бурдюк для воды, мятую запасную рубаху, маленький мешочек с кремнями и немного еды, завернутой в куски ткани с водонепроницаемой пропиткой из живицы древа-горы. В сумках Ежевики и Корня лежало примерно то же самое, хотя Корень прикрыл глаза от волнения, прежде чем выпотрошить свою. Эрика