Фантастика 2026-158 - Максим Арх

кучи вываленной земли. По деревянному настилу, напрягая жилы, толкал груженную углем тачку мужчина неопределенного возраста. Но явно немолодой. Был он обнажен по пояс и весь покрыт угольной пылью, которая лишь подчеркивала и оттеняла мощный рельеф его мускулатуры. Кожаные штаны на нем, высокие ботинки на шнуровке военного образца, и митенки, все – в заклепках, где только можно. Окладистая борода, бандана, золотой медальон на груди. И непреклонный, почти свирепый взгляд.

Мужчина затолкал груз под навес, открыл лязгнувшую чугуном заслонку и, взяв лопату, прямо с тачки стал забрасывать уголь в топку. Закончив, он аккуратно прислонил лопату к стене, развернул тачку и, вихляясь, неторопливо скрылся с ней под землей. Тамара не сомневалась, что он так же сам добывал уголек, как и доставлял его на гора.

Однако углекоп был здесь не одинок. Под стеной Казино на корточках сидел еще один субъект. Субъект курил папироску, периодически плевал перед собой тонкой струйкой, пуская ее между передними зубами, и, чередуясь с затяжками, что-то покрикивал тому, в бандане. Очевидно, подгонял – слов из-за грохота разобрать было невозможно.

Увидев перед собой Шаболду, и за ней Тамару, субъект щелчком забросил папиросу под навес и поднялся на ноги.

Оказался субъект весьма невелик росточком, форменный коротышка – шибзд. Тамара в жаргонных словечках была не сильна, но это почему-то сразу пришло ей на ум.

Голова коротышки без шляпы выглядела весьма неприбранно, больше походила на воронье гнездо из-за обильно торчащего во все стороны пегого волоса. Компенсируя недостаток росточка, шибзд сразу принял горделивую осанку, подбоченился и нахально выпятил перед собой поросший такой же пегой щетиной подбородок. Покрасовавшись так, он вдруг осклабился, в точности как перед тем Шаболда. Так он улыбался – с совершенно холодными, стылыми, будто мертвыми глазами.

Абсолютно уголовного свойства тип, оценила шибзда Тамара. Форменный жиган. Этот нож в бок воткнет с такой же легкостью, что и в кусок масла. Впечатление усиливала и дополняла его одежда, будто подобранная у волонтеров, явно с чужого плеча. Клетчатый пиджак, такие же штаны – все висело и пузырилось. А брюки так еще и волочились по земле.

– Хоронзон, – по имени обратилась к нему Шаболда, опасливо остановившись в трех шагах. И попыталась на пальцах изобразить небольшой праздник и сюрприз: Та-дам! А у нас посетительница!– И, прикрывая рот ладонью, скрытно: – Желают сыграть в рулетку.

Хоронзон, оценивая, быстро взглянул на Тамару.

– Простите, – сказал он хрипло и громко, перекрывая вой и грохот. – Я не слышал, как вы пришли. Здесь очень шумно из-за вентилятора.

– Так, выключите его, – тоже повысив голос, предложила Тамара.

– Что?

– Выключите!

– Ничего не слышно! Пойдемте, там поговорим.

Едва они зашли за угол, все промышленные шумы разом стихли, будто их обрезало. Разговаривать стало возможно, не напрягаясь.

– Что вы говорили? – спросил Хоронзон.

– Чтобы вы выключили вентилятор.

– Исключено! Наша приоритетная цель – поддерживать его непрерывную работу. Если Дон узнает, он будет очень, очень недоволен. И кара его будет страшной, достанется не только Чифу, но и мне. А мне, право дело, не хотелось бы испытать на себе гнев Дона.

– Чиф, это тот углекоп? Который с тачкой?

– Абсолютно в тютельку!

– А Дон, надо полагать, господин на холме?

– Тоже угадали. А, собственно, вы сами кто, такая проницательная? И по какому поводу?

Хорошо хоть не спросил, по какому праву, – подумала Тамара. И заторопилась объясниться.

– Я, собственно, за тем и пришла, чтобы выключить вентилятор. Мне ужасно мешает скверный ветер, который вы тут устроили.

– Аха, вот оно как! Вам ветер мешает... К сожалению, никак нельзя его устранить. Не в моих полномочиях. Только если Дон велит, а он не велит такого, уж поверьте, я знаю, что говорю.

– Но мне сказали, что... – она взглянула на Шаболду. – Я так поняла, что все-таки можно?

– А, так вы все-таки желаете сыграть в рулетку? Это другое дело, – согласился коротышка. – В рулетку можно на любое желание. Что, будете играть?

– Разве у меня есть выбор? Мне очень нужно убрать этот ветер!

– Выбор есть всегда, – возразил Хоронзон и снова осклабился. – Вот, Шаболда знает.

– Пойду я, пожалуй, делами займусь, – как-то странно скособочившись лицом, сообщила Шаболда, и быстро ретировалась.

– Ишь, не любит вспоминать, – исподлобья глядя ей вслед, процедил Хоронзон.

– О чем вспоминать? – полюбопытствовала Тома.

– Да так, – отмахнулся крупье. – Дела минувшие.

Они как раз находились возле входа в заведение. Хоронзон галантно пропустил Тамару вперед, сам вошел следом и осторожно прикрыл за собой дверь, чтоб не скрипнуть, не стукнуть, будто в храме. Но, может, для него казино и служило храмом, кто знает.

Щелкнули выключатели, и тотчас вместо подслеповатой дежурной лампочки у входа вспыхнули потолочные прожекторы, образовав ослепительное световое каре. Пространство по ту сторону потоков света перестало существовать. Лучи прожекторов сходились в центре квадратного в плане зала, где находился тяжелый стол в стиле ампир на моноподии, покрытый зеленым сукном. На столе, прямо посередине, стоял плоский деревянный ящик, тщательно отделанный искусной инкрустацией и бронзовыми накладками. Хм, изящная штучка, сразу, пусть и мимоходом оценила шкатулку Тамара. Да и вообще, чувствовалось, что подобрали обстановку и выстроили мизансцену в зале с умом. Получилось очень торжественно, как в мавзолее. Похоже, что, хоть по виду Хоронзона такое предположить было странно, даже нелепо, в некоторых вещах и тонких материях он таки знал толк. Если, конечно, он сам всем занимался, а не, скажем, та же Шаболда.

– Мадам Тамара! – провозгласил Хоронзон, выступая вперед, к столу.

– Откуда вам известно мое имя? – прервала она шибзда. – Я вам его не называла.

– Мадам, мы находимся в таком месте, где все тайное становится явным, – Хоронзон сделал руками жест и изобразил на лице некое подобие обиды на ее непонятливость, из-за которой ему приходится объяснять очевидное.

– Тогда уж, мадемуазель, – поправила его Тамара.

– Как скажете, – легко согласился на поправку Хоронзон. – Итак, мадемуазель, должен объяснить вам правила нашего казино. Их немного. Во-первых, здесь разрешена игра только в рулетку, и ни во что больше. Во-вторых, в рулетку мы играем только в русскую. Знаете, что это такое?

Тамара кивнула. Губы ее вдруг пересохли, и говорить она все равно не могла.

– Хорошо! – Хоронзон продолжал. – Но! Есть тонкость, и она состоит