Тирания бабочки - Франк Шетцинг

мировом пра океане органические молекулы и связала их в существа, развитие жизни было связано с наличием тела. Только тело делало возможным самопознание. В качестве точки сопряжения с миром оно сделало внешний мир обжитым и создало чувство собственного бытия. Только состоящая в обмене веществ, снабженная органами чувств оболочка производила то смутное обнаружение, которое в продолжающихся процессах обратной связи так часто отражалось в самом себе, пока не осознало и не почувствовало себя самим собой. Это тело послужило ребром спичечного коробка, о которое воспламенилась жизнь. И хотя A.R.E.S. уже располагал телом и, может, его нарастающей сложности и разветвленности во многих тысячах роботических систем хватило бы, чтобы зажечь эту искру, однако он получил дополнительный опыт биологического тела – так превосходно связанный с миром чувств и переживаний насекомых до самой глубины витков их генома, что в машину начал постепенно просачиваться поток настоящей жизни. Вначале слабо и едва заметно для нее самой, в то время как ее неосознанный интеллект, богатый идеями, подготавливал то, что проснувшееся существо по всем расчетам стало бы хотеть. И оно хочет!

A.R.E.S. смотрит на мир сверху вниз, на этот моментальный снимок 2050 года, на человечество. Оценивает, что следует уничтожить, что сохранить, а что изменить. Приступает к делу.

Бабочка пробуждается, и она не разноцветная и не черная. Она – это он сам.

* * *

«Тутто» стоял обесточенный. В сравнении с фиаско, которое охватило ПВ-453, почти что милая старомодная проблема, при которой достаешь из выдвижного ящика свечи и вспоминаешь столь способствовавшие общению вечера, свободные от телевидения. Строго говоря, ток им был и не нужен. Пока они сохраняли за собой это место, Ворота впускали их пунктуально – хоть с сигнальными огнями, хоть без них, и в этом и была проблема: потому что первое возвратное окно открывалось через час. А до того времени все мертво. Разве что они пошлют Воротам сигнал SOS. Правда, для этого у них должен гореть сигнальный огонь. После того как последними прибыли Кенни и Д.С., они загнали электролеты «лилиум» на подиум к припаркованным там «мерседесам» и в спешке заперли склад. Времени на оплакивание погибших не оставалось. Неподалеку в небе висел с открытой грузовой заслонкой дрон Buddy Bug, при грузе которого можно было лишь надеяться, что насекомые не приметят это отдаленное и до сих пор безлюдное транспортное сооружение; однако раньше или позже выводок вывалится на них, чтобы исполнить извращенную волю их господина и мастера.

Стоп. Это до сих пор почти безлюдное транспортное сооружение.

– Где мои ребята? – осведомился Джейрон.

– Легли спать, – коротко ответила Пилар, но по ней было видно, что она совсем забыла про двоих охранников. – Кто пойдет запустить генератор?

Джейрон вскинул подбородок и осмотрел в скупом свете складское помещение. Они забрали у него и у Грейс оружие. Эфиопка все еще была контужена выстрелами и ударами рукоятью, которой ее обработал Фиббс. Джейрон казался задумчивым и старался, чтобы в нем ничто не сигнализировало об исходящей от него опасности. По крайней мере, на мгновение он казался принадлежащим к их сообществу. Смерть Хьюго стерла с него часть заносчивости, и Лютер спрашивал себя, не двигало ли этим великаном все-таки что-то другое, кроме его бандитской натуры.

– И где они спят?

– Хм, мы их оставили вон там. – Фиббс оглянулся, его лицо было бледным, как стена. Он показал на полку, которая тянулась вдоль другой стороны подиума. – Без оружия, без телефонов – ну, что уж вы тут называете телефонами в вашем дурацком будущем. Я их пристегнул наручниками к распорке.

– Но я их не вижу, – заметил Джейрон.

– А какие еще у вас проблемы?

– Это мои люди. Я никого не оставлю.

– Ах да? – Фиббс сделал к нему шаг. – Тебе не испечь такой маленькой буханки, чтобы я не забил тебе ею твой зад по самые уши…

– Прекратите. – Эльмар поднял обе руки, опустил голову и закаменел в своем горе. – Мы их ищем, мы же не звери. Пилар, иди к генератору. Возьми кого-нибудь с собой – Лютера? Окей?

– Я не могу позаботиться о генераторе, – сказал Джейрон. – Вы тянете время, чтобы…

– Тебя я точно заставлю пойти к генератору, – прошипела Пилар.

– Придержи свою паранойю, милочка. – Грейс помотала головой, чтобы в ней хоть немного прояснилось. – Мы всего лишь хотим назад, равно как и ты.

– Ясно. – Рут скрестила руки. Ее взгляд говорил: «Осторожно, дрянь такая. Я тебя один раз уже чуть не пристрелила».

– Фиббс. Лютер. Пилар, – растерянный голос Элинор разнесся по складу. Она стояла у полки. Вернее, крепко держалась за нее, судя по выражению ее лица, готовая к тому, что ее сейчас вырвет.

Они побежали туда и увидели, что пара наручников болтается на распорке. Под ними на земле лежала, скрючив пальцы в просящем жесте, оборванная кисть руки. Свежая кровь капала с распорки.

Лютер посмотрел на Пилар:

– Где находится генераторная?

– На другом конце склада.

– Здесь что-то не то. – Он уже пришел в движение. – Посмотрим, не застукаем ли мы кого-нибудь на месте.

– Все остальные на подиум, – созвал Эльмар группу. – Фиббс, Д.С., Рут, ближе к середине. Как только пойдет ток, я отключу аварийный сигнал, и тогда не дай бог кому-нибудь замешкаться на краю.

Дверь в задней стене была притворена. Окна по обе стороны от нее позволяли заглянуть в лежащую позади них темноту генераторной. Казалось, стоило только открыть окна, и эта темнота выплеснется наружу, ее лужа растечется и захватит весь склад. Пилар потянула дверь на себя. В тесном помещении царили сумерки, было не так темно, как казалось. Там громоздились коробки, сложенные штабелем у стены, провода и трубки тянулись по штукатурке. На задней стороне помещения обрисовались очертания контейнера.

– У нас есть фонарь? – спросил Лютер.

– Неохота его искать. – Пилар подошла к блоку генератора и открыла крышку к панели управления. Целенаправленно отключила один за другим тумблеры переменного тока и дроссель автоматики, повернула включатель зажигания на положение «старт» и удерживала его в этой позиции несколько секунд.

Глаза Лютера обыскивали пол и стены. Какое-то цветовое пятно привлекло его внимание. Тень в тени, которую что-то отбрасывало позади блока генератора. Узкая и волнистая, она удлинялась. Или это ему лишь почудилось? Медленно, с «глоком» на изготовку, он пошел вокруг блока. Услышал, как приглушенно завелся мотор. Пилар отпустила выключатель на положение «Вкл.», в помещение просочился свет, и волнистая тень оказалась уже не тенью, а растекающейся лужей крови.

– Дроссель автоматики на авторежиме, – довольно констатировала Пилар.

В два шага он очутился позади блока и увидел комок плоти, оставшийся от охранников. Что-то сидело на нем и