Фантастика 2026-158 - Максим Арх

или вполне реальное, дает отмашку, и начинается призовой забег. В качества пирога на финише выступает то добро, на которое многие и давно облизывались. А владельцу как раз не до забегов, ему бы надо заняться здоровьем, ему хочется еще пожить.

Обычно фаворит такой гонки известен заранее, тем не менее, участвуют в ней многие, и в разном качестве, потому что, как говорится, возможны варианты. Иногда до финиша доплывают не те, кто громче всех бултыхается в водах жизни. Но в случае господина Перегожина, фаворитом битвы за его наследство, несомненно, был Игорь Ройзман, красавец мужчина, бизнесмен и просто мэр города В*. Он, собственно, этой битве и дал старт.

– Послушай, Лева, – сказал он человеку, которого называли его личным поваром за то, что бизнес у них был совместным, – ходят слухи...

– Все врут! – решительно заверил его Перегожин. – Не дождетесь!

– Да нет, сведения точны, – не согласился господин мэр. – К тому же, они перекрываются из разных источников. Так вот, дорогой, нам кажется, что пора тебе на покой. Пусть пока речь не о вечном покое, а о промежуточном. А что? Ты вполне заслужил, чтобы без помех и, не отвлекаясь, заняться собой, собственным здоровьем.

– Да ничего со мной страшного, Игорь. Подлечусь немного, когда время появится, поправлю здоровье, и все будет гуд. Я уже и в календарь себе забил...

– Нет-нет, Лева. Я настаиваю: здоровье, прежде всего. Им манкировать нельзя. Забудь обо всем, займись собой. К тому же, ты мне кое-что должен...

– Так отдам же! За мной не заржавеет!

– Конечно, отдашь, куда ты денешься. Дело в том, что срок уже вышел, а мне самому сейчас средства понадобились.

– Ну, дай еще хотя бы месяц, Игорь! Деньги я найду и расплачусь. Сто процентов! Ты меня знаешь!

– Три дня, Лева, и то только потому, что мы партнеры. Но если избавишь меня от хлопот, от разбирательств и бумажной волокиты, и сам перепишешь ресторан на меня, получишь сверху столько же, сколько должен. Ты понял меня?

– Я думал, ты мне друг.

– Так и есть, друг, даже не сомневайся. Но тут уж ничего личного, только бизнес. Три дня, понял? И деньги на бочку!

– Хрен тебе, а не «Блокгауз»! – пообещал ему Перегожин. – А деньги я найду!

– Ну-ну, – покивал кудрявой головой Ройзман. – Ищите, Лева. Три дня! Только, сомневаюсь я...

Как выяснилось, мэр был вполне в курсе того, что происходит в вверенном его попечительству городе. Три дня прошли, но денег Лев Евгеньевич так и не нашел. Не то, чтобы их в городе не водилось, как раз водилось, и немало, но все, к кому ни обращался он за помощью, отказали ему в ссуде. Конечно, Лев Евгеньевич понимал, что все это не просто так. «Заговор, – бормотал он себе под нос, возвращаясь вечером третьего дня, после бесплодных метаний по городу, в ресторан. – Чертов мэр и его чертов заговор. Все против меня!»

В зале его встретило множество глаз, горевших огнем ожидания, когда же он, наконец, упадет, но тут он увидел Кумбарского, казалось, не обращавшего ни на что внимания, и зачем-то присел к нему за стол. Лев Евгеньевич вовсе не собирался жаловаться на судьбу, ему просто хотелось побыть рядом с человеком, который хотя бы не вовлечен в эту мерзкую историю – по сути, в охоту, где в качестве загоняемой дичи выступает он сам. Ему было паршиво физически, он совсем измучился и обессилел, да и на душе было так же скверно, точно нагадили в нее не меньше дюжины котов. В общем, плохо. Не лучшее состояние для застольной беседы.

Гектор с пониманием и сочувствием посмотрел на изможденное и совершенно зеленое лицо школьного товарища. Подождал, пока тот отхлебнет коньяку из большой рюмки, которую принес с собой, потом спросил:

– Что, по нулям?

Перегожин вскинулся и долгим, изучающим и слегка замыленным пьяным взглядом посмотрел на Кумбарского.

– Ты тоже? В курсе? – спросил, наконец.

– А кто тут не в курсе? – вопросом на вопрос ответил Гектор. – Весь город в курсе. Все следят, чем дело кончится. Всем интересно.

– Интересно, как корова издыхала.

– Именно.

– А ты что же?

– А я могу тебе помочь.

Перегожин удивился:

– Да ну! Как всегда, спасение пришло, откуда не ждали. Что же ты раньше молчал?

– Так ты меня не спрашивал.

– Верно, не спрашивал... Я как-то не подумал... И что, у тебя есть деньги?

– Раз говорю, значит, есть.

– Тебе-то это зачем?

– Все просто: я чуть больше других понимаю твое положение. Поверь, понимаю. К тому же, у меня есть в этом деле свой интерес. Одно условие имею, но жесткое.

– Какое еще условие?

– Условие такое: если с тобой что случится, то есть, если лечение пойдет тебе не впрок, и ты, грубо говоря, не выкарабкаешься, этот ресторан отойдет ко мне. Полностью.

– Ух, ты! Круто! А тебе зачем, вообще, в это дело встревать? Ройзман, он ведь, если что, тебя в покое не оставит. Могут быть серьезные осложнения.

– А я люблю встревать. К тому же, осложнений не боюсь, они стимулируют вкус к жизни. И еще, я знаю, как тебе невыносимо думать, что «Старый Блокгауз» перейдет к кому-то другому, пусть даже после твоей смерти. И этот кто-то тут все переиначит и просто испохабит. А я все сохраню, клянусь. Потому что мне нравится, потому что я знаю – лучше не сделать. С другой стороны, уверен, что мое условие простимулирует тебя к старательному лечению. И поспособствует итоговому выздоровлению.

– А ты что, изучал мою медицинскую карту?

– Прости, может, ты не в курсе, но о твоем здоровье все – он нарисовал рукой над головой круг – тоже прекрасно осведомлены. Это ведь город В*, бро. Только тут никаких тайных слов не надо, достаточно на тебя посмотреть, чтобы понять: дело плохо. Потому и денег тебе не дают. Не только, но во многом и поэтому тоже. А я готов ссудить тебе денег, сколько надо, столько и дам. Но при одном условии: ты подпишешь бумагу, что если с тобой что случится, «Старый Блокгауз» становится моим. Тут спойлер: мы с тобой не друзья, и никогда ими не были, это верно. Но, признаюсь, ты по жизни всегда был мне симпатичен. Так вот, Лева, я